История в (пост)современном интерьере - Неклесса Александр Иванович - Страница 11

Однако подобные рассуждения, хотя и с определенными оговорками, основываются на доминировании в (пост)современном мире таких субъектов как национальные государства (элиты, проекты) или их коалиции. При этом за рамкой рассмотрения остаются уже не раз, хотя и вскользь, упомянутые в ходе разговора, но, пожалуй, не ставшие от этого более внятными влиятельные организованности старых глобальных и новых, транснациональных, только нарождающихся «диаспор», а также других динамичных, а то и напрямую связанных со сценариями управляемого и управляющего хаоса, масштабных корпораций и кланов…

Подобная, находящаяся в становлении система мониторинга и контроля над глобальными процессами строится на заметно иной управленческой платформе и реализуется другими группами властной координации, нежели публичные политики и национальные корпорации. Здесь много общего с затронутыми ранее темами восстания элит, трофейной экономики, территорий смерти, органичной связи квазистабильности одних регионов и режима управляемого хаоса в других. Здесь же истоки основного исторического конфликта XXI века: между силовым возможностями бегемота с совестью и управленческим могуществом левиафана глобализации, конфликт за гегемонию между «змеей» и «волком».

Иначе говоря, рядом с более-менее традиционными и внятными проектными комплексами, проступает тень нового, глобального оппонента прежнего акта исторической драмы, нависающая над цивилизацией, корректируя в ходе спонтанных и организуемых турбулентностей реализацию основными игроками «длинных сюжетов».

Все это — тот кипящий бульон, в котором варится современная Россия. Но в критический момент своей истории страна оказалась лишена не только политической субъектности. Нет у нее в XXI веке ни долгосрочного политического замысла (лишь колоссальное «лернейское» болото разнообразных, противоречивых интриг), ни реальных центров стратегического планирования — силы ушли в основном на «стратегические игры» с региональными и иными элитами — ни соответствующих компетентных кадров. Политические институты вырождаются. Партийные превратились в род шоу бизнеса — ожившую карикатуру на прежние замыслы и идеалы.

И что, может быть, даже важнее: нет у России-РФ своего внятного, адекватного времени, ни национального, ни имперского, ни иного, устремленного в будущее либо трезво оценивающего настоящее языка. Лишь ставшие нормой дежурные, картонные фразы, канцеляризмы, нечленораздельность, вызывающая хохот, меняющиеся на ходу «благие намерения», демагогия, болтовня, кривляние (как сказал бы Достоевский «познавшее и принявшее м i р братство во грехе, пороке и убожестве»), поскольку у люмпен-элиты напрочь отсутствует непременная основа связной, заставляющей затихать зал и вызывать подъем чувств государственной речи — политическая философия, мировоззрение, нравственное чувство, метафизика.

— Получается, что в любом случае Россию ожидает растворение?

— Я приведу несколько резких высказываний последнего времени. Одна влиятельная английская дама как-то сказала: «Россия умерла, и с этим фактом необходимо считаться». Другой американский деятель несколько лет назад заявил: «Пришла пора подумать о мире без России». Впрочем, еще славянофилы и близкие к ним по духу мыслители говорили, что мир без России вполне возможен, будущность страны никем не гарантирована, кроме людей, ее населяющих, так что в один не слишком прекрасный день Россия может превратиться «в жалкую часть какой-нибудь серой, безбожной и бездушной федеральной мерзости».

Знаете, при всех маразмах советской системы примитивные и маловнятные выступления партийного генсека начинались с раздела «О стратегическом положении страны в мире» или чего-то подобного. Сегодня стратегическими задачами России стали в основном «догонялки» Португалии и удвоение ВВП, что по-своему напоминает те же «социалистические обязательства». Правда в последнее время вопрос о Португалии, кажется, закрыли. Наверное, заканчивать беседу придется все же тем, с чего начинался разговор: с проблемы интеллектуальной и моральной реформации правящего класса. Насколько это реально — судите сами.

Интервью провел Сергей Шаповал.

Источник: "ИНТЕЛРОС", май 2005 г.