Опасный поцелуй (Самозванка) - Торнтон Элизабет - Страница 56

— Почему он не взял меня с собой? — спросила она потерянно.

— Грей не имеет права держать женщину в доме без сопровождения дамы, то есть меня. Неужели ты забыла о строгих светских нравах? Потерпи неделю, и мы будем все в сборе на Беркли-сквер.

Ответ пожилой женщины был весьма разумным, и Деборе оставалось лишь скрыть дежурной улыбкой охватившую ее тоску.

Грей закутал пледом колени Квентина. Наемный экипаж, в котором они ехали, петлял по улицам Лондона.

— Тебе тепло?

— Да, спасибо, дядя Грей.

— Постарайся уснуть.

— Я уже спал, — запротестовал Квентин. — И голова у меня совсем не болит…

— Ты притворялся, как и тогда, чтобы обмануть Дебору. Со мной эта игра не пройдет.

— Она очень умная и всегда знала, когда я притворяюсь.

— В этом случае, мне кажется, она поверила тебе, — ободрил Грей мальчика. — Она на нас не обидится, мы ведь только повторяем игру, мы только чуть-чуть преувеличиваем то, что было на самом деле.

— Дебора говорила, что лгать можно, но только в крайнем случае.

— Для своего спасения?

— Да. И чтобы найти покой.

— Именно так она говорила?

— Да.

— Теперь ты меня немного удивил. Когда же ты услышал от нее эти слова?

— Когда мы вернулись в Англию. Там Дебора много раз говорила неправду.

Грей усмехнулся.

— Я начинаю кое-что понимать в ее безумном бегстве от меня. Она говорила, что это последний шанс найти покой?

— А разве это не правда, дядя Грей?

Грей заговорил с мальчиком серьезно, совсем как со взрослым.

— Я расскажу тебе то, в чем еще никому не признавался. Я ненавижу лжецов и обманщиков, и ты тоже должен презирать их. Есть только одна причина, по которой с ними можно иметь дело — это использовать их. И то, когда речь идет о жизни или смерти. Я бы очень хотел рассказать Деборе всю правду о задуманном нами плане, но боюсь, что она испортит его, а нам с тобой этого бы не хотелось.

Квентин задумался на минуту.

— А это хороший план, дядя Грей?

— Скажу тебе правду — не знаю. Цепочка слишком длинна и состоит из многих звеньев. И каждое звено может порваться.

План Грея начал осуществляться, когда по Лондону поползли слухи. Мэтью Дервент, вернувшийся в столицу вместе с Ли, рассказывал всем и каждому о покушении на Квентина. Скоро об этом знали все те, кто собирался в клубах и гостиных за карточными столами для игры в вист.

— А, опять этот Квентин Баррингтон, — пробормотал лорд Деннинг, по-прежнему озабоченный подыскиванием мачехи для своих осиротевших дочек. В паузе, тасуя карты, лорд продолжил: — Неужели он окончательно помешался?

— Надеюсь на божью милость, что нет, — выкрикнул со своего места молодой Дервент, — иначе я никогда не прощу себе эту глупую затею со стрельбой.

— Не терзай себя понапрасну! — Ли повторил отрепетированный много раз с участием Грея монолог. — Все как раз наоборот. От выстрела мальчик пережил новый шок, и к нему стала возвращаться память. Лорд Кендал утверждает, что сейчас в Лондоне как раз находится доктор, который поможет мальчику вспомнить все детали.

— Откуда вам это известно? — спросил лорд Деннинг.

— Джервис, воспитатель Квентина, сказал мне об этом, когда я недавно навещал леди Мэг. — Ли нарочито нахмурил брови и подмигнул. — Мне бы не хотелось, разумеется, чтобы лорд Кендал узнал, что я общаюсь с его сестрой.

Упоминание о леди Мэг вызвало оживление среди игроков.

— Ты и сестра Кендала? Этого никогда не будет! — безапелляционно заявил Лукас Спрей. — Кендал никогда не подпустит тебя к своей сестричке.

Ли расхохотался.

— Лорд Кендал не так уж страшен, каким хочет казаться.

Эта легкомысленная беседа в клубе была пробным камешком, брошенным, чтобы пустить круги по воде. Лорд Деннинг сообщил новости о Квентине Софи Баррингтон, встретившись с ней на следующее же утро. Она была мачехой Квентина, и лорд посчитал своим долгом оповестить ее об услышанном за карточной игрой, а также поинтересовался, не имеет ли она каких-нибудь дополнительных сведений. Стоило только чуть разворошить осиное гнездо, как Лондон тут же наполнился жужжанием и шуршанием крылышек.

За день до этого Софи получила письмо от Грея насчет ее визита в Чаннингс. Она знала от Елены Перрин об отношениях Грея и Деборы, что не вызвало у нее большой радости.

— В записке Грей ничего не сообщал о состоянии здоровья мальчика. Откуда у вас эти новости?

— О Боже, я, наверное, слишком разболтался, — воскликнул Деннинг, вспомнив просьбу виконта Ли не выдавать его лорду Кендалу. — Вероятно, это все пустые слухи.

— Не думаю, — разъярилась Софи. — Я все-таки не совсем посторонний человек мальчику. Кендал мог бы нанести мне визит и все рассказать лично.

Лорд Деннинг не знал, какую линию поведения избрать. Потеряв надежду на взаимность со стороны Деборы, он начал присматриваться к вдове Баррингтона. Софи была еще юна, темпераментна и, как ему казалось, обожала мужской пол. Думая о двух своих сиротках, он был готов пожертвовать своим завидным положением свободного мужчины, получив за это некоторое вознаграждение в лице молоденькой супруги. Софи распалилась настолько, что не отдавала себе отчет, какие слова срываются у нее с языка.

— Хотите знать, что я думаю по этому поводу? Это она устроила всю историю с Квентином. Это заговор с целью разлучить нас, держать на расстоянии. Бедный малыш так любит меня… Правда, он не показывал своих чувств, прятал их, но женщины всегда догадываются, как к ним относятся дети.

Деннинг спросил осторожно:

— Кто разлучил вас?

— Дебора, разумеется.

— Зачем ей разлучать вас с Квентином?

— Не с Квентином, глупец, с лордом Кендалом!

Как только эти слова были произнесены, она тут же поняла, что выдала себя, допустила не только оплошность, но и вопиющую бестактность. Лорд Деннинг выпрямился, застыв подобно каминной кочерге.

Софи поспешила распрощаться с ним. Но свою бурную деятельность она не приостановила.

Отправившись в сопровождении компаньонки, словно с собачкой на поводке, в дом Грея на Беркли-сквер, она протянула свою карточку дворецкому и с милой улыбкой попросила передать хозяину просьбу принять ее для минутного разговора.

Оставив компаньонку ожидать у подъезда и даже не дав дворецкому времени опомниться, она стремительно вошла в библиотеку, но там ее приветствовал лишь Филипп Стэндиш.

Они встречались в Париже на различных приемах. Он казался ей невыразительным и скучным, канцелярским сухарем, не способным даже одарить даму приличным комплиментом. В данный момент Софи использовала всю силу своего обаяния, чтобы расшевелить собеседника, но ее чары пропали зря, ибо секретарь, не вдаваясь в подробности, сообщил ей, что лорд Кендал все еще находится в Чаннингсе.

— Как это может быть? Вчера я получила от него письмо со штемпелем Лондона. А час тому назад лорд Деннинг сказал мне, что Грей и Квентин приехали в город.

— Странно! — Филипп снял запотевшие очки и стал протирать их платком. — Его здесь нет… иначе я бы знал…

— Он мог заехать в один из клубов.

—С мальчиком? Такое невозможно. Если у вас что-то срочное, леди Баррингтон, я постараюсь отыскать его.

— Срочного ничего нет. Все связано с мальчиком. Все-таки я его мачеха. — Она очаровательно улыбнулась. — И мне бы хотелось знать, что с ним произошло.

Она была так мила, что на какое-то мгновение Стэндиш не сразу уразумел тревожную сущность ее сообщения. Но он тут же поинтересовался:

— А что с ним случилось?

Она рассказала то, что передал ей Деннинг, и закончила печальным голосом:

— Я бы ничего так и не узнала, если бы не любезность лорда Деннинга. Это несправедливо по отношению ко мне. Я даже не знаю, куда Кендал отвез моего пасынка. Вероятно, мисс Вейман в курсе событий. Где я могу ее найти?

Софи бросила на молодого человека еще один кокетливый взгляд.

— Я так одинока в целом мире. Если бы кто-то помогал мне, я была бы уверена, что с Квентином все в порядке.