Опасный поцелуй (Самозванка) - Торнтон Элизабет - Страница 39

— Я слышал, — сказал Грей, — что вам порекомендовали находиться в Йоркшире на все время охотничьего сезона.

Ли, оправившись от смущения, ответил насмешливо:

— Охота в Лондоне нравится мне больше. Мышцы на лице Грея напряглись.

— В таком случае, без сомнения, мы скоро опять встретимся.

— Я буду ждать этой встречи, — отпарировал Ли.

Короткая прогулка домой по Беркли-сквер не охладила Грея. Он твердо пообещал Ли, что в следующий раз, когда тот окажется поблизости от его сестры, он всадит в него пулю. Во время короткой ссоры в Уайт-клубе Ли практически издевался над Греем и признался, что Мэг по-прежнему является предметом его ухаживаний. А это означало обязательную дуэль. Ли был безмозглым щенком, которому требовалось дать хороший урок. У него был дикий, неуправляемый темперамент. Годы, проведенные в армии, не улучшили его характер. Скандалы и грязные истории тянулись за ним по пятам.

Около шести месяцев тому назад он появился в Париже как черная комета, азартно играя, ввязываясь в скандалы, отчаянно флиртуя. Таков был стиль поведения Ли. Грея это не удивляло. Всем было известно, что в его жилах течет дурная кровь. Мать Ли скончалась в сумасшедшем доме, его сестра скрылась неизвестно где после того, как обрученный с ней юноша погиб при странных обстоятельствах. А сам Ли избежал больших неприятностей в школе, только тайно скрывшись оттуда и записавшись в британские колониальные войска. Если кому и сочувствовал Грей, так только его отцу. Эрл Бельведер держался мужественно. Хотя слух о позорном поведении его сына и наследника распространился в обществе, он сделал все возможное, чтобы достичь примирения с ним. Но все его попытки были неудачны. Ли словно нарочно сжигал себя. А ведь этот мальчик был не старше Ника!

Если бы Грей обладал соответствующей властью, каждая дверь в Лондоне захлопнулась бы перед виконтом. Но на это было мало надежды. Ли обладал тем, чему трудно было противостоять. У него в перспективе денег было больше, чем в хранилище британского казначейства. Даже значительное состояние Грея выглядело весьма скромно по сравнению с наследством Ли. И по этой причине тщеславные родители лондонских невест демонстративно не обращали внимания на неуправляемый характер виконта в надежде устроить будущее своих дочерей.

Грей выругался. Если виконт приведет свой замысел с женитьбой на Мэг в исполнение, сам Грей должен умереть от позора. Но этого он никогда не допустит. Ли не достоин ходить по этой земле. Место ему в аду.

Появившись в Кендал-хаузе, Грей скинул пальто и направился прямо в гостиную, где, как он знал, мать в этот вечер собирала узкий кружок своих любимых гостей. Саму идею таких вечеринок выдвинул Грей. Он хотел облегчить путь Деборе в общество, расширить круг ее знакомых, чтобы впоследствии она чувствовала себя более уверенно, когда будет присутствовать на больших приемах. Это также давало ему шанс присмотреться к молодым людям, которые могли бы стать кандидатами в ее женихи, К его досаде, первая персона, попавшаяся ему на глаза, когда он вошел в комнату, была леди Елена Перрин. Она сидела на софе, оживленно болтая с Деборой. Вот уж чего он не хотел, это общения Елены Перрин с Деборой!

Стоя незамеченным в дверном проеме, Грей секунду-две рассматривал Дебору. Ее профиль был обращен к нему и давал возможность разглядеть прекрасную длинную линию гибкой шеи и мягкие холмы ее грудей. В бледно-розовом шелковом платье, подчеркивающем ее женственность, которое он сам выбрал для нее, она выглядела как произведение искусства, созданное художником, знающим толк в красоте. Она так подходила к атмосфере этого дома, так вписывалась в общую картину вместе с его матерью и сестрами.

Леди Елена первой заметила его.

— Грей! — Она расцвела в улыбке и похлопала ладонью по свободному месту рядом с собой на софе.

Он проигнорировал это приглашение, взял стул с прямой спинкой и уселся там, откуда мог наблюдать за обеими женщинами. Дебора была в прекрасном настроении. Он улыбнулся ей, она ответила ему вежливой улыбкой, но без особой приветливости. Его имя еще не было вычеркнуто из ее черной книги, и Грей догадался, что кто-то настроил ее против него. Вполне возможно, его собственная мать. Она могла позволить себе предупредить Дебору быть с ним осторожной. Сейчас было не время переубеждать Дебору в обратном, скрещивать с ней шпаги в очередной ссоре, но одно Грей решил твердо — он не позволит никому распространять сплетни о нем, смущающие ее. Особенно это касается любовницы, получившей отставку.

Леди Елена выдержала продолжительную паузу в разговоре. Она уже заметила, что теперешняя Дебора Вейман — это не та невзрачная гувернантка, знакомая ей по Парижу. Преображение этой девушки озадачило ее, даже повергло в шок. Но еще больше удивило отставную любовницу выражение лица Грея. Таким она его не видела никогда. Елена не верила своим глазам.

Дебора нарушила молчание.

— Леди Елена не узнала меня, когда мы встретились сегодня вечером.

— Действительно, — подтвердила Елена, постепенно обретая обычное свое хладнокровие. — Внешность мисс Вейман изменилась поразительно.

Грей пристально посмотрел на Елену, и в его глазах она прочитала предупреждение — меньше распространяться на эту тему. Он сам взял на себя объяснения.

— Дебора была убеждена, что к ней будут относиться с большей серьезностью как к гувернантке, если она постарается выглядеть старше своих лет.

Елена умильно улыбнулась.

— Это она мне уже рассказала. Но как вы, Грей, смогли сорвать с нее маску?

Грей пожал плечами, Елена расхохоталась и продолжила весело:

— Будьте настороже, мисс Вейман! Он прирожденный соблазнитель!

Елена грациозно поднялась с софы.

— Какое удовольствие было встретиться с вами опять, мисс Вейман!

Она посмотрела на мужа, делая ему знак, что пора уходить.

— Грей, не будете ли вы так любезны проводить меня?

Когда она и Грей оказались в коридоре, Елена сдернула золотой браслет со своего запястья.

— Подонок! — прошипела она, нарочито небрежно роняя браслет в его инстинктивно раскрывшуюся ладонь.

Потом, не обращая внимания на присутствие двух молчаливых лакеев, она бросилась вниз по лестнице.

Грей только успел опустить браслет в карман, как Эрик Перрин вышел из гостиной.

— Что случилось с Еленой? — спросил он,

— Она вдруг заторопилась домой.

Перрин вежливо пожелал хозяину дома спокойной ночи и начал спускаться по ступеням в холл. Когда он скрылся за поворотом лестницы, Грей вернулся к гостям.

— Ты какой-то слишком рассеянный сегодня, Эрик.

Эрик Перрин схватился за ремень на стене кареты, когда она резко повернула за угол на Бонд-стрит. Когда карета выровнялась, он взглянул на свою жену.

— Я думаю о мисс Вейман. Я видел, как вы оживленно беседовали, и удивлялся, о чем ты могла с ней разговаривать?

— Об Итоне, — сказала Елена. — Квентин скоро отправляется туда, и она хотела знать мое мнение об этой школе.

— Почему она не спросила об этом Кендала? Ведь он опекун мальчика?

— Да, конечно, но у Кендала нет двух сыновей, которые там учатся. Я подумала, что она очень беспокоится о Квентине, и постаралась развеять ее тревогу. Ведь все-таки она тоже является опекуншей мальчика.

— А где же сам Квентин? Я думал, что после представления гостям ему разрешат побыть с нами несколько минут.

Елена с любопытством взглянула на него, потом пожала плечами.

— Мне сказали, что он уехал в деревню вместе с сыном Харта. Они с Язоном теперь почти неразлучны.

— Странная история произошла с его памятью…

— Мисс Вейман мне все объяснила. Они с Квентином обнаружили тело его отца. Шок от этого зрелища очень сильно подействовал на мальчика. — Она вдруг почувствовала холод и завернулась в меховую накидку.

— Совсем не это мне кажется странным.

— Тогда что же?

— Мисс Вейман — гувернантка мальчика, но почему-то, хотя он уехал в деревню, она осталась в городе. Что ты об этом думаешь?