Опасная близость - Торнтон Элизабет - Страница 64

Кто тебе сказал, что это она написала ее? – возразил Маркус.

– Никто мне не сказал, сам догадался. О, я знал о Катрин Кортни, знал, что ты встречаешься с ней, Маркус. Но только после того, как появилась статья в «Джорнэл», понял, что она и Каталина – это одно лицо. В лагере Эль Гранде не было никакой англичанки, если только она не прикидывалась испанкой. А в Ротеме, когда я внимательно присмотрелся к Каталине, мне показались странными ее белая кожа и голубые глаза. Я даже сказал ей об этом, и она ответила, что ими ее наградил британский предок. Все сошлось у меня в голове, когда я прочитал статью. Каталина должна была быть той англичанкой, что воевала в отряде Эль Гранде, и от нее нужно было избавляться.

– Так это ты разбил масляную лампу на лестнице в башне! – взорвалась Катрин.

Он кивнул:

– Я думал, ты беременна. После стольких усилий не хотелось, чтобы все пошло насмарку из-за того, что ты родила бы Маркусу наследника.

– Я не была беременна.

– Для меня оказалось неприятной неожиданностью твое возвращение в Испанию. Но ведь ты никуда не уезжала? Ты жила здесь, в Хэмпстеде. Когда я первый раз выследил Маркуса здесь, я не знал, что и думать о рыжеволосой англичанке, так похожей лицом на Каталину. Я решил, что ты его любовница, и он выбрал тебя из-за сходства с Каталиной.

– А, так это был ты! – воскликнула она. – На Хэмпстедской пустоши, когда я гуляла с Эмили. Ты следил за мной!

– Должен же я был узнать, кто ты и откуда взялась. Теперь я знаю о тебе, возможно, больше, чем Маркус. Он поступил очень мудро, спрятав тебя, но совершил непростительную глупость, по зволив тебе написать статью об Испании. Я узнал все, что было нужно. Ты – жена Маркуса. Нет смысла отрицать это. Когда сегодня я услышал твой разговор с Эль Гранде, мои сомнения окончательно рассеялись. Но это не имеет никакого значения. Ты слишком много знаешь.

– Это ты стрелял в Маркуса в Гайд-парке и на Пэлл-Мэлл?

– Я.

– И ты поджидал меня в засаде ночью после вечеринки у Эмили?

– О нет. Тогда я не знал, что ты Каталина. Я поджидал Маркуса и убил бы его, не появись ты.

– Зато ты едва не убил меня у дверей дома миссис Спенсер! – сказал Маркус.

– Пэлл-Мэлл очень подходящее место для этого, – ухмыльнулся Дэвид. – Так хорошо освещена, столько народу, карет.

– Но ты промахнулся, – не удержался Маркус.

Ухмылка сползла с лица Дэвида.

– На сей раз не промахнусь, не надейся.

Катрин догадалась, что Дэвид считает, будто Эль Гранде отъехал достаточно далеко и не услышит звук выстрела – двух выстрелов, и поэтому намерен ускорить развязку. Она еще немного придвинулась к нему.

– Можешь удовлетворить мое любопытство, Дэвид? Зачем нужно было убивать всех англичан, бывших с тобой в лагере Эль Гранде?

– А тебе еще не понятно?

– Боюсь, что не очень. Мы не могли этого разгадать, слишком оказалось сложным для нас.

Дэвид так и светился самодовольством.

– Маркус почти разгадал, когда сказал, что Эль Гранде что-то задумал, и поэтому убивает вся кого, кто может узнать его. В одном Маркус ошибся: он считал, что у Эль Гранде есть для этого причина. Но причина была только у меня.

– Ну да, – сказал Маркус, – и эта причина – наследство. Если ты сказал правду, то, избавившись от меня, ты получаешь графский титул. Но это не объясняет, почему ты убил всех моих товарищей.

Дэвид прищелкнул языком.

– Подумай хорошенько, Маркус. Я ведь сказал, что не был настоящим солдатом. Я снял мундир с убитого англичанина как раз перед тем, как Эль Гранде «спас» меня. Стрелок не выдал меня только потому, что я шантажировал его. Он и твои друзья должны были умереть, потому что видели мое лицо. Мы все ютились вместе. Я вынужден был лгать, скрывать свое имя. Пока я не избавился от них, я не осмеливался появиться в Лондоне под собственным именем. Сначала я должен был убить их, чтобы можно было вновь стать Дэвидом Литтоном, а по том и тебя, чтобы титул перешел ко мне.

– Ты убил Фредди Барнса, – с едва сдерживаемым гневом сказал Маркус. – И всех остальных.

Дэвид улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Ах да, Фредди. Это долгая история, не хочу утомлять вас подробностями. Скажем так: твой друг Фредди оказался в одном месте, где я никак не ожидал встретить твоих друзей. Я что-то наплел ему, и мы в конце концов подружились.

Катрин, чтобы отвлечь Дэвида, продолжила задавать вопросы:

– Ну а партизаны? Они ведь видели тебя и могут узнать!

– Их нет в Англии, дорогая моя Каталина, а я не собираюсь ехать в Испанию.

– А как же Эль Гранде?

– Вряд ли мы когда-нибудь с ним встретимся…

В этот миг Маркус прыгнул вперед, и Дэвид Литтон выстрелил из пистолета, что был в его левой руке.

Маркус словно наткнулся на невидимую преграду и упал на пол. Прежде чем дым от выстрела рассеялся, Катрин бросилась на Дэвида, пытаясь вырвать у него другой пистолет. Дэвид стряхнул ее с себя, и тут она услышала стон и увидела, что Маркус поднялся. Дэвид снова прицелился в него. В отчаянии Катрин схватила со стола нож для разрезания бумаги и что есть сил ударила Дэвида.

Тот коротко охнул и осел на пол. Катрин в ужасе закричала. Нож торчал из груди Дэвида, чуть ниже ключицы. Она ранила его, но не смертельно. Хотя лицо его было искажено болью, а на сюртуке расплывалось кровавое пятно, он не выпустил из руки пистолета.

– Кэт, уходи отсюда! Беги!

Дэвид уже приподнялся и встал на колени. Она подбежала к Маркусу.

– Мы уйдем вместе, – проговорила она и, поддерживая его, вывела в сад, к тропинке на пустошь.

Пошел снег, выбелив деревья и живые изгороди. Катрин благодарила Бога – снег был им на руку. Они двигались так медленно, что их обогнала бы и черепаха, и Катрин ждала, что в любой момент позади раздадутся шаги двоюродного брата Маркуса. Она ранила его, но вряд ли настолько серьезно, чтобы он не мог двигаться.

– Сюда, – сказала она и потащила Маркуса по склону холма, густо поросшего дубами.

Одной рукой он тяжело опирался на нее, обхватив за плечи, а другой зажимал рану на бедре. Катрин была потрясена недавней кровавой сценой. Ведь Дэвид был двоюродным братом Маркуса, она любила его. В голове не укладывалось, что он решился на такое. Катрин лихорадочно соображала, какой дорогой им идти, чтобы спастись от возможного преследования и добраться до людей, которые окажут помощь. Просто прятаться не имело смысла, да и негде было укрыться на плоской пустоши, к тому же она понимала, что человек, все эти годы вынашивавший и осуществлявший свой зловещий план, не успокоится, пока не отыщет их.

Вскоре она свернула с дороги. Справа был отвесный обрыв, под которым можно было укрыться на время. Она потащила обессилевшего Маркуса вниз по откосу, и под скалой, козырьком нависавшей над ними, они остановились, привалившись спиной к холодному граниту.

Ей хотелось рассказать ему, что в детстве она сбегала в это укромное место, когда хотелось спрятаться ото всех. Никто не знал о нем, даже Эми. Почему сейчас ей вспомнилось об этом?

Воспользовавшись недолгой передышкой, Катрин занялась Маркусом, который снял с себя шейный платок и, скомкав его, зажимал рану, пытаясь остановить кровь. Она оторвала от нижней юбки длинную полосу и туго перевязала ему ногу. Маркус не издал ни звука, но она видела, как он от боли стискивает кулаки.

– Почему мы остановились? – спросил он.

Катрин испугалась, услышав, как слаб его голос.

– Если Дэвид не заметит нас и пройдет мимо, – ответила она как можно уверенней, – думаю, можно будет вернуться обратно.

Ей пришлось склониться совсем близко к его губам, чтобы разобрать, что он говорит.

– Кто-нибудь знает, что мы здесь?

– Эми знает. И Эль Гранде я оставила в местной платной конюшне. Правда, сейчас он, может, и уехал.

– Оставь меня здесь, – прошептал Маркус, – и иди за помощью. Я больше не смогу сделать и шагу…

Она не стала спорить. Возможно, Маркус был прав, но, пока оставалась надежда, она не могла уйти. Она не хотела оставлять Маркуса на милость его двоюродного братца.