Любовный поединок - Торнтон Элизабет - Страница 74

Виктория не побоялась бы рискнуть! Виктория не позволила бы человеку, которого она любит, пренебречь ею. К черту Серену! Теперь она вновь Виктория, как в ту первую ночь!

Вместо замешкавшегося Джулиана она заявила громко, так, чтобы все окружающие услышали:

— Мистер и миссис Рэйнор.

Тишина, воцарившаяся вокруг, была для нее оглушительней, чем громовые раскаты. Все замерло. Кто-то из гостей застыл с открытым ртом, у кого-то брови поползли вверх, а лоб сморщился под париком.

Джулиан протянул руку и задержал уже готовый ударить о пол посох мажордома.

— Нет… Нет… — произнес он.

Все стены всех разрушенных в истории крепостей обрушились на Серену, и тяжесть камней раздавила ее. Она поставила все на карту и проиграла. Сейчас смех публики довершит ее позор. Она — паяц, выступающий в трауре! Она уже уловила тихие смешки, нарушившие тишину.

И вдруг…

Она ощутила, как тепло его руки стало согревать ее. Он не отпустил ее руку.

— Я хочу исправить ошибку. Раз и навсегда, чтобы она больше не повторялась. Мистер и миссие Ренни. Это фамилия моего отца! Я и моя супруга теперь носим это имя.

Мажордом перевел взгляд на Серену — согласна ли она. Впервые он сталкивался с подобным нарушением процедуры. На глазах у пораженного мажордома обручальное кольцо, которое Джулиан достал из нагрудного кармана, скользнуло на палец Серены.

Джулиан опустился на колено и прикоснулся губами к подолу ее платья. Потом выпрямился и подождал, пока мажордом не объявит:

— Мистер Джулиан Ренни и миссис Ренни!

Флинн только что наполнил свой бокал шампанским. Он осушил его одним махом.

Проснувшись, Серена медлила открыть глаза навстречу наступившему дню. Ей хотелось удержать сновидения прошедшей ночи, хотя она и знала, что это был не сон, а явь. Она спала в супружеской постели, и муж обнимал ее и занимался с нею любовью. Но не только удовлетворенная женская страсть внесла гармонию и спокойствие в ее душу. Когда они с Джулианом были рядом, когда они слышали биение сердец друг друга, он сказал ей правду, и она не могла не поверить ему. Он желал мести, но с тех пор, как узнал Серену, отказался от этой мысли.

Джулиан почувствовал, что она не спит. Его рука, сильная и ласковая, вновь коснулась ее тела. Она солгала ему в последний раз в жизни. На его вопрос: «О чем ты думаешь?» — Серена ответила: «Я любуюсь обручальным кольцом, которое ты мне подарил вчера». Драгоценные камни в массивной оправе из золота казались ей слишком роскошными.

— Я не обидел тебя таким дорогостоящим подарком? — нежно спросил Джулиан, боясь ранить самолюбие Серены.

Разумеется, Серена почувствовала некоторый укол в душе, ведь ее семья так бедна. Но тут же она отмела в сторону эту мысль. Обняв Джулиана, она прошептала:

— Я с радостью буду носить этот перстень и гордиться.

— Чем? — не понял Джулиан.

— Тем, что я жена такого богатого мужа. Она подумала, что он сейчас убьет ее на месте за острый язычок.

Но он только рассмеялся.

— Мне хотелось сделать тебе подарок, достойный нашей любви, чтобы в нем было что-то необычное, как и вся наша любовь.

Ее глаза вдруг наполнились слезами. Джулиан встревожился.

— Что с тобой, Серена? О чем ты подумала?

— Я вспомнила о том, что мы почти потеряли друг друга. Ведь мы могли никогда больше не увидеться. Если бы я не пришла к тебе первой, ты не сделал бы шаг навстречу.

Он вновь рассмеялся, погладил ее по обнаженной спине, потом обхватил ее и одним движением поднял в воздух над кроватью.

— Все не так, как ты думаешь. Все шло по давно разработанному мною плану. Для меня в твоем появлении не было никакой неожиданности. А теперь одевайся, моя милая. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь посторонний человек первым сообщил твоему семейству о нашем супружестве.

Он взглянул на часы на ночном столике возле кровати.

— Мы уже и так задержались, но… — его лицо осветилось лукавой усмешкой. — Но это вполне понятно, и нас можно простить после такой бурно проведенной ночи.

Склонившись, Джулиан запечатлел поцелуй на ее теплых после сна и с готовностью раскрывшихся ему навстречу губах.

— Прости, что я вырвал тебя из объятий сна, ты сможешь выспаться в экипаже по дороге в Хэнли. Как, кстати, называется это место, где обитает лорд Чарльз? Никак не могу запомнить.

— Стэнворс, — не раздумывая ответила Серена.

Она сидела на кровати, еще не совсем успев прийти в себя, а Джулиан расхаживал перед ней, обхватив руками затылок и ничуть не стесняясь своей наготы.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что все произошло по заранее намеченному плану? — с подозрением спросила Серена.

Он в ответ промычал что-то невнятное, склонился над тазом и стал наполнять его холодной водой из кувшина.

— Может, подождешь с расспросами? Главное, что ты здесь. Не так ли? Наконец-то ты открыто признала себя моей супругой. Не только передо мной одним в нашей спальне, но и публично в обществе.

Джулиан не мог удержаться от смеха, вспомнив сенсацию на вечере у Стоузов, виновниками которой были они с Сереной. Как он был горд, что она рядом с ним, что он ведет ее под руку, что она не только его любимая женщина, но и законная супруга. Ему доставляло удовольствие воспоминание о том, как прореагировали Керкланды, когда до них дошло, что Джулиан с Сереной теперь находятся с их семейством в родстве. Но больше всего он гордился тем, какой очаровательной, грациозной, явно влюбленной в него женщиной выглядела на этом приеме Серена. На свете не было мужчины счастливее и удачливее, чем он.

— Джулиан, — услышал он ее робкий зов.

Он взглянул на нее с притворной строгостью.

— Поторопись, дорогая. И накинь на себя хоть что-нибудь. Я забыл тебя предупредить. Мой лакей к этому времени внесет в гардеробную кувшины с горячей водой. Я хочу, чтобы ты ни в чем не испытывала неудобства.

Серена по-прежнему сидела неподвижно, сохраняя все ту же позу. Она задумчиво рассматривала обручальное кольцо на своем пальце.

— Очнись, Серена!

— Но… — начала было она и вновь замолчала.

— Что «но»?

— Но это же неправда!

— Что «неправда»? Ты зря мне не веришь! Тиббетс не посмеет не выполнить моих приказаний. Он великолепный слуга — будь уверена, что за этой маленькой дверцей ты найдешь все, что нужно женщине, чтобы привести себя в порядок.

— Я не об этом, Джулиан! — воскликнула она. Неподдельное волнение, чувствовавшееся в ее голосе, заставило его удивленно вскинуть брови.

— Скажи мне правду! Неужели ты все обдумал заранее? И это тоже? — она подняла вверх руку с обручальным кольцом на пальце.

Джулиан шагнул к ней, присел рядом на кровать.

— Разве это так важно? — спросил он уже без улыбки и вполне серьезно.

— Да, это важно… — также серьезно ответила она.

— Проклятье! Мне лучше было бы держать свой рот на замке! Зачем я только проговорился тебе! Но это уже абсурд, Серена! Неужели ты опять сердишься за то, что я чуть-чуть вмешался в ход событий и слегка направил их в нужном направлении? В чем ты видишь мою вину? Я сделал так, как и должно было быть! Ты любишь меня, и я тебя люблю. Ты же этого не отрицаешь? Наконец мы соединили наши судьбы открыто и официально. Не порть, пожалуйста, этот светлый праздничный день. Не начинай все сначала.

— Скажи мне! — потребовала Серена. Джулиан прижал ее руки к своим губам и покрыл их поцелуями.

— Я подослал к тебе леди Амелию, а остальное довершил Флинн.

Он произнес это признание с осторожностью, опасаясь ответного взрыва. И взрыв последовал. Но это был всплеск радостного смеха. Она страстно обняла его, глаза ее засветились, и Джулиан вздохнул облегченно.

— Я не хотел потерять тебя! Я бы не вынес этого.

— Ты зря боялся. Тебе это не грозило. Я была твоя… почти с самого начала, — она подтвердила свои слова сладким поцелуем.

— Но в то же время, — продолжал Джулиан свою исповедь, — я хотел, чтобы ты пришла ко мне сама и по своей воле. Можешь считать меня тщеславным глупцом, но это была своеобразная проверка твоей любви ко мне. И ты прошла эту проверку блестяще.