Привет, я люблю тебя - Стаут Кэти М. - Страница 40

В ее глазах блестят слезы, и я обнимаю ее.

– Он мне так нравится, – говорит она между всхлипами, пряча лицо у меня на плече. – Но он сказал, что мы должны быть только друзьями, что это плохая идея – встречаться с сестрой его лучшего друга.

– Это было до или после того, как вы целовались?

Я задала этот вопрос шутя, но Софи расплакалась еще сильнее.

– Я… я… – Она икает. – Я сама набросилась на него.

Я не могу сдержаться и смеюсь. Я не могу представить, как Софи накинулась на Тэ Хва с поцелуями, но надо отдать ей должное: она смогла взять дело в свои руки.

Софи отстраняется, пальцами вытирает слезы. Хорошо, что сегодня она накрасила ресницы водостойкой тушью.

– Почему мальчишки такие тупые? – спрашивает она.

Я вздыхаю, не в состоянии ей ответить.

– Не представляю. Я задаюсь тем же вопросом.

Обняв Софи за плечи, я на мгновение прижимаю ее к себе, и мы идем в кабинет.

Я открываю дверь и замираю будто пораженная громом. Йон Джэ и Джейсон стоят у противоположных концов низкого журнального столика и испепеляют друг друга взглядами. Их пальцы сжаты в кулаки. На лице Джейсона написано презрение. Йон Джэ что-то резко выговаривает ему по-корейски и замахивается на него кулаком.

Когда я вхожу, оба резко поворачиваются. Губы Йон Джэ тут же растягиваются в улыбке, но в его глазах плещется гнев.

– Прошу прощения, – говорит он, кивая мне и Софи, и вылетает из кабинета.

Я смотрю ему вслед, затем перевожу взгляд на Джейсона. Тот тоже смотрит на дверь, его плечи напряжены.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Тэ Хва пытается слиться с диваном – то ли потому, что я застала его лижущимся с Софи, то ли из-за ссоры, которую я только что прервала. Я оглядываюсь на подругу, но та не видит ничего и никого, кроме Тэ Хва.

Джейсон берет с дивана куртку и надевает ее.

– Я ухожу, – объявляет он.

Он проходит мимо, я хватаю его за рукав и останавливаю.

– Эй, что происходит?

Он стряхивает мою руку.

– Ничего такого, из-за чего стоило бы переживать. Разве ты забыла, что не хочешь быть частью моей жизни?

И уходит. Я перевожу взгляд с Софи на Тэ Хва, который прячет глаза, и громко вздыхаю. Я знала, что не стоило сегодня никуда идти.

Мы возвращаемся домой – Йон Джэ и Джейсон вызывают разные такси, а мы втроем – Софи, Тэ Хва и я – едем в лимузине. Я смотрю на мелькающие за окном уличные огни и все размышляю о Джейсоне и Йон Джэ. Между ними постоянно чувствовалось напряжение, но сегодня что-то изменилось.

И я обязательно выясню, что именно.

Однако на следующее утро в новости шоу-бизнеса сообщают такую ошеломительную информацию, что у меня отпадает необходимость что-либо выяснять: «Эдем» распадается. Всего через несколько недель после того, как они начали запись нового альбома, их прессагент сообщил, что члены группы больше не будут работать вместе. Очевидно, поход в клуб был последней попыткой ввести прессу в заблуждение.

Софи, кажется, шокирована не меньше, чем я.

Она опускается на стул у письменного стола, ее глаза блестят от слез.

– Я просто… не могу поверить, что он так поступил. Зачем он решил порвать с группой?

– Кто?

– Джейсон! – Она протягивает мне развлекательный журнал о жизни звезд. Текст на корейском, поэтому я смотрю только фотографии. – Здесь пишут, что именно Джейсон решил порвать с группой, – продолжает она. – Не понимаю зачем. Тэ Хва и Йон Джэ – его лучшие друзья.

Мне ужасно хочется сказать ей, что Йон Джэ и Джейсон – совсем не друзья, но я предпочитаю умолчать об этом. Софи вся красная, он сжимает кулаки, и я опасаюсь, что любое сказанное мною слово она воспримет в штыки, а может, даже ударит меня.

– Как он мог? – шепчет она.

Я пожимаю плечами.

– Может, он просто решил, что каждому из них нужно пойти своим путем?

Она качает головой.

– Нет, это невозможно. Он знает, что группа – это все для Тэ Хва. Джейсон сможет двигаться дальше, развивать свою карьеру. Он вокалист, лидер, у него всегда есть выбор. А Тэ Хва? Он всего лишь басист. Без группы ему не сделать карьеру.

Я молчу. Она права. Я видела, как подобное происходило с группами, которые продюсировал мой отец: состав распадался, и солист продолжал выступать либо с другой группой, либо сольно. Иногда коллективы распадаются, потому что фронтмен хочет выступать один, но я сомневаюсь, что Джейсон отказался бы от своей дружбы с Тэ Хва ради новой карьеры даже несмотря на свое нежелание работать вместе с Йон Джэ. Этому есть другое объяснение.

– Мы всего не знаем, – говорю я. – Почему ты у него не спросишь?

Софи в сердцах швыряет карандаш через всю комнату.

– Не желаю выслушивать его объяснения. Он этого не заслужил.

Софи захлопывает учебник, с треском двигает ящики стола, что-то бормоча по-корейски. Потом набрасывает куртку и вылетает из комнаты, грохнув дверью. Я хватаю телефон и ключ и спешу за ней.

Как я и ожидала, Софи направляется к Джейсону и Тэ Хва. Она колотит кулаком в дверь их комнаты до тех пор, пока Джейсон не приоткрывает ее и не выглядывает в узкую щелочку. Под глазами у него залегли темные тени, волосы всклокочены, словно всю ночь он беспокойно метался по кровати.

– Прочь с дороги, – резко заявляет Софи. – Я не к тебе пришла.

Джейсон смотрит на меня, и я пожимаю плечами. Он со вздохом впускает нас в комнату. Здесь царит беспорядок: одежда свалена на полу, мебель отодвинута от стен, повсюду раскиданы учебники. Я заглядываю в ванную и вижу: зубная паста, шампунь и прочие туалетные принадлежности все еще на своих местах. Тэ Хва стоит у своего стола и складывает в чемодан книги и фотографии.

Софи начинает помогать ему, а я топчусь на месте. Джейсон стоит, прислонившись к стене. Он сложил руки на груди и смотрит в пол.

– Софи дико зла на тебя, – говорю я.

– Я заметил, – бормочет он.

– Зачем ты это сделал?

Он не отвечает.

Софи резко поворачивается к брату и что-то сердито выговаривает ему по-корейски. Я не понимаю, что именно, но, судя по тону, нечто очень неприятное. У Джейсона хватает ума изобразить на лице хотя бы сожаление.

– Грейс, – обращается Софи ко мне, – прости, что тебе приходится это видеть.

Бросив еще один гневный взгляд на брата, она берет Тэ Хва за руку, и они уходят. Мы с Джейсоном остаемся одни, стоим в неловком молчании, а потом он принимается засовывать в сумку одежду Тэ Хва.

Я поднимаю вещи с пола, складываю и подаю ему. Джейсон с тревогой поглядывает на меня, будто ждет, что я начну орать на него, как Софи.

– Я не собираюсь набрасываться на тебя, не беспокойся, – говорю я. – Если я правильно понимаю, Софи уже все сказала.

Он не отвечает.

Когда с одеждой покончено, я берусь за книги.

– Если честно, мне бы тоже хотелось узнать, зачем ты так поступил. Но это не мое дело. Это дело членов группы и ничье больше.

Джейсон долго молчит, потом тихо произносит:

– Я просто больше не мог это выносить. Я его дико ненавидел.

– Что? ««Эдем»?

Он садится на пол, приваливается к кровати и трет ладонями лицо.

– Ты не понимаешь. Я вообще не хотел группу, я хотел создавать свою музыку. Но когда мы подписали контракт, продюсер заставил нас все изменить. – В его тоне появляются резкие нотки. – Тогда они и добавили Йон Джэ.

– И он тебе по-настоящему не понравился?

Он хмурится, но не возражает.

– Я только не понимаю, почему?

– Ему не место в нашей группе! – кричит Джейсон и бьет кулаком по кровати. – Это нечестно. Мы с Тэ Хва столько трудились перед первым выступлением, а он впорхнул к нам после единственного прослушивания! Я думал, что мы подружимся, но мы просто… мы не можем быть друзьями. Он разрушил группу.

Мне хочется напомнить Джейсону, что он третировал музыку Йон Джэ, но я этого не делаю.

– Послушай, дай Софи время прийти в себя. Она успокоится. В том смысле, что ты же ее брат. Она же не будет злиться на тебя вечно.