Привет, я люблю тебя - Стаут Кэти М. - Страница 35

Он дотрагивается до одной сережки.

– Нет, это бутафория. Наверное, хотят, чтобы я больше походил на рок-н-рольщика.

Я не удерживаюсь от смеха.

– Не знала, что это так важно.

Джейсон никак не реагирует на мои слова.

– Нервничаешь? – спрашивает Софи.

Джейсон презрительно морщится, к нему опять вернулась та самая надменность, которой он отгораживался от меня после знакомства. В мою сторону он не смотрит.

Он издает долгий страдальческий вздох и с самодовольным видом заявляет:

– Софи, не ставь меня в нелепое положение.

– Эй, не тупи, – резко говорю я. – Она же просто заботится о тебе.

Джейсон смотрит на меня, потом на членов съемочной группы, проходящих мимо нас с оборудованием.

Этот взгляд полон холода. И я понимаю, что он опять отгородился от меня, как раньше. Это открытие ошарашивает меня.

– Мне надо на площадку, – говорит он. – До встречи, Софи. – Все его внимание сосредоточено только на сестре. – Не мешайся под ногами.

Он уходит, даже не взглянув на меня. Меня охватывает гнев. Почему он так себя ведет?

Я жду, когда он отойдет на пару сотен футов, потом с наигранной искренностью кричу:

– Удачи, Джейсон! У тебя все получится!

Он резко оборачивается, и я отчетливо вижу на его лице шок. Он поворачивает голову в одну сторону, потом в другую, как бы проверяя реакцию окружающих. Убедившись, что все заняты своими делами и никто на него не смотрит, он поворачивается к нам спиной и идет дальше. И даже с большого расстояния мне заметно, как напряжены его плечи.

Он присоединяется к остальным, и я вижу, как он разговаривает с На-На. Как можно зимой носить такую короткую юбку? Ведь эта девица все себе застудит.

Я все никак не приду в себя после сдвига в личности Джейсона. До сегодняшнего дня он был так ласков со мной. Что изменилось?

И тут меня осеняет: раньше вокруг нас не было чужих, и ему не надо было ни на кого производить впечатление. Здесь же много тех, с кем ему предстоит работать, тех, кто либо навредит, либо поможет его карьере. И по какой-то причине я ему мешаю. Я для него помеха.

От этой мысли меня бросает в жар, я пытаюсь придавить разбушевавшиеся эмоции праведным гневом. И мне тут же становится стыдно.

Я достаю телефон, чтобы написать сообщение Джейн, но мой палец замирает над клавиатурой. Почему его пренебрежение так задело меня? Какое мне до него дело? Я не должна переживать из-за этого его отношения.

Но я переживаю.

Потому что, возможно – только возможно! – он для меня больше, чем брат моей лучшей подруги. Больше, чем друг. Больше, чем просто увлечение.

По сути, у меня был только один парень – Айзек. И у нас с ним все закончилось довольно плохо. Но меня всегда тянуло к ребятам, которые пели, играли или, как Айзек, были диджеями.

Конечно, нет надобности лишний раз напоминать мне, что музыканты – переменчивые и капризные натуры. Я убедилась в этом, глядя на бесконечную вереницу девушек Нейтана. Вряд ли Джейсон другой.

Не скажу, что я горю желанием встречаться с Джейсоном, да и нравится он мне не настолько сильно. Он просто невинное увлечение, потому что он симпатичный и с ним иногда приятно погулять. Но Джейсон Бэ мне не нравится.

Совсем.

– Где На-На? – Софи выглядывает из-за моего плеча, всматриваясь в лица всех, кто проходит мимо.

Я вздыхаю.

– Не знаю.

Софи настояла на том, чтобы мы вместе с Джейсоном пошли на фотосессию для фильма, хотя за прошедшие две недели я так и не увидела Сеул, за исключением тех мест, где проходили съемки. Каждое утро я спрашиваю у Софи, какие у нас планы, и получаю один и тот же ответ: «Все зависит от Джейсона». Джейсон же не удосуживается поделиться с нами своими планами.

А если его приглашают на какую-нибудь вечеринку, где, кстати, может быть довольно интересно, нас с Софи намеренно туда не зовут. Он идет туда с На-На, и все выглядит так, будто они встречаются. Если он в очередной раз «забудет» представить меня кому- то, я закричу. Кто-то решит, что он изредка все же проявляет вежливость и пытается вовлечь меня в общение, но надо помнить: речь идет о том Джейсоне, у которого вежливость – не самая сильная сторона натуры.

– Не придирайся, – говорит Софи.

– Извини, – бормочу я.

Она обиженно надувает губы и садится на стул у дальней от площадки стены.

– Я так и не взяла у нее автограф.

– И кто в этом виноват? – смеюсь я. – Мы видели ее миллион раз, а у тебя все не хватает духу попросить у нее автограф. Даже я обменялась с ней большим количеством слов, чем ты.

Она морщит нос и еще сильнее сутулится.

– Это нечестно. Джейсон вас познакомил. Он должен был бы представить и меня, я его сестра.

– Тебя тогда здесь не было.

– Потому что я была в туалете!

Правда, я не сказала Софи, что Джейсон меня ни с кем не знакомил – на самом деле меня нашла сама На-На. Несколько дней назад, когда я была в шатре, выделенном для питания съемочной группы, и решала, чего бы взять, рядом со мной встала На-На и сделала вид, будто выбирает между круассаном и бананом.

– Тебя зовут Грейс, – сказала она по-корейски.

– Ага. – Я кивнула.

Она с бешеной скоростью выдала мне поток корейских слов, и я тупо уставилась на нее. Мой мозг отказывался переводить. Закончив свой монолог, она устремила на меня высокомерный, полный пренебрежения взгляд.

– Ты не понимаешь, – наконец произнесла она по- английски после неловкого молчания. – Ты живешь в Корее, но не говоришь по-корейски.

– Я учусь…

– В тебе слишком много американского, – заявила она, перебивая меня.

Глянув на хот-дог на моей тарелке, она насмешливо скривилась.

– Может, тебе стоит есть что-нибудь менее калорийное. Джейсона должны окружать красивые девушки.

Ей не надо было добавлять «вроде меня», потому что ее слова и так это подразумевали.

Даже сейчас, когда я вспоминаю тот разговор, у меня от гнева начинают пылать щеки. С тех пор, общаясь с Джейсоном, На-На намеренно ловит мой взгляд, а потом как бы невзначай то дотрагивается до его руки, то прижимается к нему. Она так достала меня, что мне хочется вывалить на нее целый грузовик хот-догов.

Из соседней комнаты выходит группа людей, и я вижу среди них Джейсона и На-На. Обоих уже загримировали, хотя Джейсон с чересчур белой кожей скорее похож на смертельно больного. Не понимаю, почему эти люди так одержимы белой кожей – что хорошего в том, чтобы выглядеть вампиром?

Софи дергается при появлении На-На, но остается сидеть на месте, даже когда та останавливается у стола с закусками. Я жду, что Софи все же начнет действовать, но она медлит. Я подавляю вздох. Мне что, самой просить для нее автограф? Если да, тогда с нее на Рождество огромный подарок.

Фотосессия продолжается и продолжается. И продолжается. В реалити-ТВ фотосессии принято показывать как гламурное и веселое мероприятие. Может, оно действительно такое, если фотографируют именно тебя. Но если тебе приходится наблюдать за процессом, ты вынужден смотреть все от начала и до конца. Сегодняшняя фотосессия вызывает у меня массу отрицательных эмоций, потому что я вижу, как Джейсон и На-На обнимаются в разных позах. Меня уже тошнит от этого.

Стоит мне вспомнить о том мгновении на рынке, когда мы едва не поцеловались, меня охватывает дикое желание расхохотаться. Я-то думала, что здесь, на родной почве, Джейсон будет со мной еще ласковее. Зря. Здесь он стал еще большим дебилом, чем был в школе.

Софи становится скучно, и она погружается в свой мобильник, я же не могу отвести взгляд от пары перед камерой. На-На глупо смеется, фальшиво улыбается, надувает губки и опять улыбается по команде фотографа. Очевидно, она очень одаренная актриса. Джейсон рядом с ней изо всех сил пытается выглядеть естественным, но ее харизмы хватает на обоих.

– Если ты не собираешься брать автограф, давай уйдем, – с наигранной беззаботностью предлагаю я Софи. – Я вообще-то голодна. Пошли обедать.