Рокировка. Мат - Долгова Галина - Страница 65

Поцелуй затягивал, и в какой-то момент сквозь пелену затуманенного сознания я почувствовала, как моей обнаженной кожи касаются горячие, чуть шершавые руки, а под спиной — прохладная гладкость простыней. Жар опалил, заставляя теряться где-то там, в поднебесье, растворяясь в чувствах, отдаваясь его губам, рукам… таким нежным и ласковым. А когда поцелуй обжег живот, я не сдержалась и расплакалась.

— Люблю тебя, — прошептал Хан. — Вас. Я жизнь за вас отдам.

— Хан… — это все, что я смогла выдавить от сдавившего грудь спазма. Неужели так бывает?

Это была последняя разумная мысль, потому как Эсмерхан вконец утратил контроль. Даже в нашу первую ночь он таким не был. Мужчина словно сошел с ума. Поцелуи, объятия, укусы, он будто бы пытался пометить каждый миллиметр моего тела. Я горела и сгорала. И, кажется, сама заразилась этой болезнью, потому как не могла насытиться его телом, его поцелуями, его запахом. Его губы на моей груди, руки, сжавшие бедра… я стонала и извивалась, уже умоляя его прекратить эту муку. На один миг он оторвался от моего тела и посмотрел прямо в глаза:

— Люблю, — простонал с каким-то отчаяньем и вошел в меня. Резкие толчки, заставляющие когтями вцепиться в его плечи, мои ноги обвиваются вокруг него, словно я боюсь потерять или отпустить хоть на миг. Судорожное дыхание и соленый привкус пота на губах. Толчки все сильнее, его тело вбивает меня в простыни, заставляя задыхаться, пока перед глазами не взрывается фейерверк наслаждения, словно волна, полностью накрывшая меня. Эсмерхан убивал меня, проникая не только в тело, но и в душу.

— Люблю, — согласилось мое сердце.

Эпилог

Девять лет спустя

— Ну что, тебя можно поздравить? — родные руки обвили меня, а виска коснулись горячие губы.

— Ха! Как будто ты сомневался!

— Ни в коей мере, — усмехнулся муж.

— Конечно, — буркнула я, — неужели найдется псих, который поставит своей королеве «неуд»?

— Ну… — протянул Хан и рассмеялся. Не выдержав, я присоединилась к нему.

Увы и ах… За прошедшие девять лет я только-только достигла звания мэтра. Только-только означает, что получила я его сегодня. Да, мои мечты стать магистром канули в Лету. Первые два года мне было вообще не до учебы. Сперва мы с Ханом буквально носились по стране, принимая присяги, усмиряя бунты и разбираясь с чиновниками и казнокрадами. Потом, когда мое положение стало уж слишком явным, меня попросту заперли во дворце под охраной, заявив, что заниматься полезным трудом я буду, не выходя из дома. А сам муж продолжил свои метания, пытаясь до моих родов успеть как можно больше.

В принципе, в мыслях я с ним согласилась. За, скажем так, «активными» проблемами нам совершенно некогда было заняться законодательством, бюрократическим аппаратом и налоговой системой. А заодно надо было и дворец «подчистить». Слуги, придворные, стража, фрейлины… Это была эпопея! Если бы не моя защита, я бы столько проклятий собрала — жуть! Особенно когда разгоняла излишки бездельников — придворных, лакеев, помощников и помощников помощников. Зато сколько денег, ценностей и прочего было обнаружено, сколько сэкономлено! На эти средства мы с Ханом дружно решили открыть школы и больницы для низших слоев населения. А еще ввели обязательную проверку на наличие дара и открыли магические школы для подготовки к поступлению в академию…

С принцессами тоже разобрались, выдав их замуж за достойных мужчин… из дальних стран. Но все было по взаимному согласию. А вот трех старших мы так и не нашли. За всем этим последние месяцы пролетели гораздо быстрее, чем думала, хоть я и жутко скучала по мужу.

Зато потом, когда родился наш сын, время будто сделало кульбит и замерло. Эсмерхан не отходил от нас ни на минуту, особенно после моих тяжелых родов. Смешно, но если бы не срочно вызванный в столицу Этхой, все могло бы закончиться плачевно. Сын оказался практически копией папочки, правда, с моими глазами. Они немного жутковато ртутно сверкали на смуглом личике, обрамленном черными кудряшками. Зато дедуля был в восторге. Как же — внук, наследник! Причем уже почти нежданный. Мне практически с боем приходилось вырывать сына из его рук.

В самом Энхасшане тоже все успокоилось. Предатели были выявлены, оказались раскрыты даже те заговоры, которые только-только формировались и набирали обороты. Мои «родственнички», Аморшиэны, притихли. Амулеты действовали исправно, и снимать их императорская семья пока не планировала.

А вот Аэсшия по-прежнему была обижена и не показывалась в столице, императрица ездила к ней сама. Улэйш повезло больше. Там, в своей провинции, она не только полностью излечилась от одержимости Ханом, но и нашла жениха. Кстати, человеческого мага. Труднее всех было Вейшане. Ей приходилось вникать в управление страной, изучать то, от чего раньше отмахивалась… Для личной жизни ей теперь просто не хватало ни сил, ни времени. Впрочем, Рэй, который в Амирии прожил всего год и решил вернуться обратно, по слухам, стал ей близким другом. Так что, по-моему, она вполне со всем справляется. Перед отъездом у нас с Рэем состоялась основательная беседа, после которой мы расстались друзьями. Правда, о том разговоре мы Хану так и не рассказали, оставив это своим небольшим секретом.

Кстати, именно тогда я все-таки выпытала у Хана, как он меня почувствовал тогда, в Храме. Оказалось, не по запаху, как я думала. Мозг квардинга устроен так, что улавливает сходные излучения, воспринимает их и дает команду на перестройку остальному телу. Вроде как чувствует «родственную душу». Не знаю, правильно я тогда поняла объяснения Хана? Может, он и сам не до конца разбирался в своей физиологии, ведь его мать умерла рано, не успев передать свои знания.

Зато за следующий относительно спокойный год мы успели очень многое. И организовать посольства в другие страны, и наладить торговлю, и облегчить переход границ, и внести кучу изменений в законодательство, особенно о правах женщин. Но главное, я все-таки сделала то, что долго не давало покоя, хоть я и сама до последнего не понимала, насколько сильно. Я отыскала девочек, которые попали сюда вместе со мной. Правда… я все-таки не успела. Кендра выжила, но сильно изменилась. Честно говоря, я даже боялась спрашивать, что с ней было. И так понятно, что ничего хорошего. Остальные девушки тоже стали не такими, как раньше. Исчезли уверенность, улыбки с лиц, наивность и гордость. И еще Хулюк, самая молоденькая из нас… Она не справилась. Не выдержала того, что преподнесла ей судьба. Я проревела весь день, но того, что было, уже не изменить. Зато остальных девушек удалось найти и неплохо пристроить. Все они получили по небольшому домику в провинции и постоянное содержание, но, главное, право самим строить свою судьбу. Только Я отказалась уходить от мужа. К моему удивлению, у них действительно появились чувства друг к другу… и к дочери. Да и самих старых эйс я тоже попыталась найти, но тут… увы… их участь была давно предрешена, и все женщины были убиты. Это стало неожиданно сильным ударом, которого я так Этхою и не простила, раз и навсегда запретив проводить обряд по замене тел. Пожил, и хватит. Пусть теперь отправляется на суд богов и объясняет, ради чего он все это творил.

Так что собственным образованием я решилась заняться только через два с половиной года. Да и то… На лекциях я не сидела, занимаясь теорией самостоятельно, практику посещала… но в лучшем случае через раз и под мороком. Учителя, конечно, были в курсе, а вот адепты все время косились. Я ведь ничего о себе не рассказывала, никуда с ними не ходила, вечно пропадала, да и отношение преподавателей было показательным. Словом, друзей я там не нашла, да и о веселой студенческой жизни вспомнить было нечего. Но я не жалела, ведь каждый раз возвращалась туда, где меня ждали муж и сын.

— Теперь будешь получать мастера? — поинтересовался супруг, начиная расшнуровывать корсет.

— Надо бы, — задумчиво пробормотала я, наблюдая за его руками.