Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 43

— Полагаю, я свободен и могу идти?

— Да. Конечно. И вот еще что. Если вас не затруднит — напишите подробный отчет…

— Но я его уже написал! — Возмутился Фишер.

— Я знаю. И мы оба понимаем, что там только формальные вещи. Мне хотелось бы, чтобы вы самым тщательным образом описали все, что заметили на корабле. И свою оценку. Развернутую. Не думайте, что я такой уж консерватор. Мы действительно учтем ваше мнение и сделаем выводы. Поэтому нам оно и потребуется. Полагаю, что вы правы — с этими кораблями действительно все не так просто….

Глава 10

10 июня 1897 года. Российская Империя. Таврида. Керчь

Владимир отпил из чашки немного вкусного ароматного зеленого чая и мягко улыбнулся, глядя на то, как замечательно выглядит его Зинаида на фоне летнего моря и пронзительно голубого неба. Их брак однозначно складывался положительно. После тех неудачных попыток в прошлой жизни, он наконец-то нашел не только любовницу, но и верного друга, сподвижника, соучастника их маленькой мафии. Да и четверо детишек — не шутка. Василиса, Ермак, Любава и недавно народившийся Родион. Зинаида Николаевна буквально с цепи сорвалась в делах размножения, благо, что здоровье позволяло из-за портала. Тут и полное восстановление происходило буквально за считанные недели. И роды легкие. И беременности без происшествий. А главное — дети словно из сказки. Один другого лучше. Потому она и рвалась приумножить род Юсуповых, едва не пресекшийся на ней. Владимир же не возражал, да и какой мужчина откажется от такого счастья?

Вот.

Но зачем, собственно, чета самого богатого человека прибыла в это, весьма глухое и удаленное место Российской Империи? А дело в том, что Владимир продолжал играть свою партию, стараясь за каждый ход решить сразу несколько задач. Так, например, сейчас, они с супругой присутствовали на закладке первого камня мощного, комплексного моста через Керченский пролив. Резонанс? Конечно. Все российские газеты, которые Ульянов продолжал брать под контроль, просто вопили об этом событии, накручивая ему и без того не малый рейтинг. Это, во-первых. Во-вторых, на этой «кошке» тренировалось строительное отделение корпорации «З.О.Н.Т.». Вове в будущем ой как понадобятся строители-профессионалы экстра-класса. А где их взять? Вот и приходилось готовить. Благо, что мост — не небоскреб — контролировать его строительство значительно проще. В-третьих, Владимиру требовался мощный логистический узел на Черном море. Конечно, сама по себе Керчь — тупичок. Но, вот если поставить мощный железнодорожный мост, способный пропускать тяжелые составы. Оборудовать этот мост шоссе для пешеходов, верховых и колясок. Проложить по мосту мощный водопровод, дабы от Кубани отводить достаточно пресной воды через пролив. Насосами, разумеется. Реконструировать порт, углубив фарватер и развернув инфраструктуру, включая волнорезы и молы для защиты от наносов. Ну и так далее. Так вот, если все это сделать, то Керчь превращается в мощнейший логистический узел региона, в котором пересекались железнодорожные ветки с Малороссии, Кубани, Кавказа, Закавказья, Поволжья и так далее с речной артерией — Дон. А после введения в эксплуатацию Волго-Донского канала, еще и всего Каспийского бассейна. Ну и само-собой, имея возможность для удобной перегрузки полноценных океанских грузовых кораблей с большой осадкой, которым путь в Азовское море заказан с его довольно скромными глубинами.

Хотя работы, для появления такого узла, предстояло еще изрядное количество. Но Владимир не роптал и не переживал, прекрасно понимая, что инвестиции в инфраструктуру, не приносят быстрых прибылей. Но только они позволяют разогреть и всемерно ускорить развитие реального сектора экономики. И чем продолжительней строительство, тем лучше.

Судостроительный и военный комбинаты в Выборге, металлургический комбинат в Москве, химический комбинат в Шлиссельбурге, механический и нефтеперерабатывающий комбинаты в Нижнем Новгороде. Вот только малая часть наиболее крупных предприятий, которые с нуля создал Владимир. Кроме них были и другие, менее масштабные и комплексные объекты. Тут и две фабрики по выпуску печатных машинок, и шарикоподшипниковый завод, и фабрика арифмометров, и пять бумажных фабрик, и семь цементных заводов, и многое-многое другое. А сколько строилось? А сколько учебных заведений, преимущественно коммерческих, попали на содержание к Ульянову?

Финансово-промышленная Империя Ульянова-Юсупова стремительно набирала обороты. Раздуваясь на глазах. Отчасти благодаря чудовищным финансовым вливаниям, отчасти — новейшим технологиям, которые активно заимствовались из далекого будущего. К примеру, металлургический комбинат в Москве — был единственным в мире предприятием, которое получало свою продукцию исключительно методами электрометаллургии. Да такого качества, что никто сравниться не мог. Ради такого дела — в рамках металлургического комплекса была построена ТЭЦ, работающая на угле. И, само собой, просто так построить электростанцию Владимир не мог. Ну, в рамках имеющихся привычек и технологий конца XIX века, поэтому оснастил ее дробилками, размельчающими каменный уголь в пыль, которую в топки и вдували. Что в свою очередь серьезно подняло КПД и решительно уменьшило количество потребных кочегаров. А так как это было не ТЭС, а ТЭЦ, то горячую воду пускали не на повышение КПД, а для отопления помещений завода и жилых домов персонала, что давало, фактически, прецедент первого в мире центральное отопление. И надо отметить — эта электростанция была не первой и не единственной у Ульянова. Хотя оценить подобную деталь не могли — комбинат работал только в интересах корпорации…. Но Владимир работал не только над созданием современной, передовой промышленности России…

— Вчера получила письмо от Марии Федоровны, — недовольно поморщив носик, произнесла Зинаида Николаевна.

— По поводу реформы?

— Да. Она пишет, что ее предварительные беседы с членами Государственного совета оказались не утешительны. Они против введения новой гражданской грамматики.

— Понятно, — кивнул Владимир. — Напиши ей, что если на то будет монаршее соизволение, то мы начнем издание книг и журналов с новой грамматикой в частном порядке. Неофициально.

— Ты считаешь, что нам нужно так поступать? Ведь общественное мнение взорвется. Сам же знаешь. Эта интеллигенция будет с ослиным упрямством держаться за символы своей избранности — единственное, что их выделяет из так ненавидимой ими «толпы». И ради сохранения своей священной коровы они поддержат любую глупость. Иначе перестанут чувствовать себя здоровыми и полноценными.

— Я понимаю. Но и мы схитрим. Назовем эту грамматику, ну, например, телеграфной. Для тех, кто спешит жить. Молодежи должно понравиться. Никто открыто покушаться на их яти и прочие атавизмы не станет. Но, учитывая, СКОЛЬКО мы уже подготовили книг к изданию в новой грамматике, да по каким предметам и темам, то их широкое распространение и фактическое внедрение станет лишь вопросом ценовой политики.

— А мы ее проведем очень умерено.

— Верно, — кивнул Владимир. — Кроме того, я планирую через наши журналы начать проводить конкурсы, используя в качестве подарков — справочники. Например, Большую Имперскую Энциклопедию.

— Ты представляешь, какой начнется вой? Ведь мы завалим рынок новыми книгами, буквально выдавив оттуда всех конкурентов.

— А что такого? — Пожал плечами Владимир. — Никто не мешает им издавать книги и газеты в старой грамматике. Не могут? Не хотят? Их проблемы. Другой вопрос, что они просто не смогут со мной конкурировать, даже если пожелают. Но тут разве наша вина?

— Нет, конечно, но они будут верещать о том, что ты поступаешь неблагородно…

— И кто их услышит? — Улыбнулся Вова. — Газеты мы потихоньку выкупаем. Уже шестьдесят процентов российского рынка средств массовой дезинформации держим, ну и до десяти процентов Европейского. Качество их работы после нашего прихода радикально выросло. А те, что мы не трогали, чтобы удержаться на плаву, стараются мне подражать и оппонировать. Мы задаем индустриальный стандарт. Ну, напишет кто статью о ложном патриотизме? И что с того? Вот все бросятся размещать ее на первую полосу? Кому это надо? Где в этом сенсация? Где будоражащая кровь деталь? А если кто и напишет, то туда ему и дорога. Уныло.