Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 36

Из-за чего у любого аборигена XIX века, входящего в это помещение, просто случался ступор. Вся его образованность, весь его кругозор ничего не стоили, буквально испаряясь перед усмешкой Королевы Клинков, с надменностью и вызовом взирающей на его жалкое тело….

Зинаида Николаевна аккуратно закрыла за собой дверь на ключ, чтобы даже горничные случайно не заметили, и прошла вперед, оглядываясь. Но не успела она обрадоваться своему счастью, как в коридоре послышались какие-то шаги. Княгиня прислушалась и ахнула — походку супруга она узнала бы из тысячи.

'Что же делать?!' — вспыхнула мысль в ее голове, а глаза забегали по обстановке. Но спрятаться было негде. Даже диван — и тот — с достаточно высокими ножками. 'Боже! Боже!' — взмолилась она мысленно и наткнулась на тяжелые шторы, идущие до самого пола. Не раздумывая более ни секунды, она бросилась туда и поправив их, замерла, боясь даже дышать.

Дверь открылась и в помещение вошло пять человек…. Дверь закрылась.

Зинаида Николаевна едва сдержалась, чтобы не выглянуть. Но справилась, понимая, что если ее заметят, то она ничего интересного не узнает. А ведь эта встреча так напоминает те, что Владимир Ильич регулярно проводит за закрытыми дверями с этими… необычными людьми.

— Итак, господа, — начал Владимир, — я вас собрал, чтобы подвести итоги операции 'Red Alert'.

— Ну наконец-то! — Воскликнул Кривенко. — Я уже думал Лева будет тянуть вечность.

— Лева — тебе слово.

— Аркаша — деньги счет любят.

— Да шучу я, — отмахнулся он. — Давай к делу.

— Начну с неожиданного. Легенды, муссируемые в желтой прессе о том, что наши заклятые друзья давно распродали все свое золото, а в хранилище держат позолоченные куски вольфрама, имели под собой определенные основания.

— Серьезно? — Ахнул Владимир.

— Вполне. Ты же знаешь, что в любой сказке есть только доля сказки. А эти ребята ушлые. Их на кривой кобыле не объедешь. Так вот. Слитки вольфрама в позолоте лежали в отдельных стеллажах. Судя по всему — они готовились к продаже туземцам.

— И сколько там вышло этого чудо-металла?

— Две тысячи сто десять тонн. И, кстати, на слитках имелся миллиметровый слой золота. Мы реально запарились его сдирать.

— Ну, что же, — после маленькой паузы произнес Владимир. — Куча вольфрама — это очень неплохо. Даже не уверен, что золото было бы лучше.

— Слушай, так зачем выбирать? — Усмехнулся Вайнштейн.

— В смысле?

— Ты же еще тогда отметил, что мы слишком долго возимся с вывозом. И это было неспроста.

— Не томи.

— После завершения взвешивания получилось девять тысяч двести сорок одна тонна золота, включая снятое с вольфрама, и сто семнадцать тонн платины.

— Ох! — Раздался общий выдох всех присутствующих в кабинете мужчин, а Зинаида Николаевна едва себя не выдала из последних сил сжав губы. Но, к счастью, ее пыхтения за шторой никто не заметил.

— В совокупности же, если опустить золото, что ушло или зарезервировано для Каракаса, то у нас получается девять тысяч шестьсот две тонны золота. Камешки, если честно, пока оценить сложно. Да и особенно не нужно. Я, признаться, боюсь обрушить рынок. Пусть лучше у нас полежат.

— Хорошо. Очень хорошо. — Радостно произнес Владимир и вскочив, начал вышагивать по комнате. — А что будем делать с захваченной макулатурой?

— Уничтожать, — не задумываясь бросил Вайнштейн. — Уверен, что наши заклятые друзья сейчас землю носом роют. Вы хотите всемерно затруднить нашу работу в том мире?

— Эх… жаль, — произнес, тяжело вздохнув, Владимир. — А так хотелось товарищу Копченому послать селедку, завернутую в их декларацию.

— Полагаю, что им песенки хватило, — усмехнулся Кривенко. — От са-мой мо-гу-щес-твенной в мире! — Напел Аркадий, и все мужчины засмеялись. Лишь Зинаида хмурила лобик, пытаясь понять, чего это они? Впрочем, она уже много чего не понимала.

— Аркаша. Твои бойцы справятся с охранением?

— Вполне. Конечно, это не орлы из 'Рыси' или 'Альфы', но вполне годные молодцы, да и вооружены не в пример лучше местных джигитов.

— Хорошо, — кивнул Вова. — Лева, ты с Витте уже беседовал?

— Он очень заинтересовался. Наше предложение обошло Ротшильдов как стоящих. Поэтому — он наш….

В общем, беседовали они еще довольно долго. А Зинаида Николаевна, замерев, стояла за шторой и напряженно слушала. И чем больше она узнавала, тем страшнее ей становилось. Потому как она просто не представляла реакции мужа. Они обговаривали ТАКИЕ вещи, что уйди они к их врагам или недоброжелателям… Даже помыслить страшно.

Прошел час.

Княгиня держалась за занавеской из последних сил, гадая о своей участи.

А потом, вдруг все закончилось: Владимир всех проводил, не выходя из комнаты, и вернулся на свое рабочее место.

'Это конец', - подумала Зинаида, понимая, что пути к отступления отрезаны, ведь ее муж может вот так работать часами. И она просто не выдержит столько за шторой. Но марафон на выносливость не вышел. Потому что, достав планшет, Владимир пробежал взглядом по странице мониторинга и усмехнувшись произнес:

— Милая, тебе там удобно?

— Вполне, — сразу нашлась Зинаида Николаевна.

— Выйти не хочешь?

— Мне и тут хорошо.

— Серьезно, выходи. Полагаю, что у тебя накопились вопросы. Вот и поговорим.

Зинаида Николаевна аккуратно вылезла из-за шторы и на негнущихся ногах с трудом дошла до дивана, куда и упала. Ну, попыталась сесть, только не вышло по-человечески. Ноги сильно затекли с непривычки от долгого стояния в неподвижном положении.

Владимир улыбнулся и подойдя к супруге помог ей нормально лечь. Да не просто так, а сев рядом и, положив ее ноги к себе на колени, стал их растирать, массировать. Молча. Так продолжалось, наверное, минут двадцать или даже больше. Зина даже слегка разомлела и прикрыв глаза тихо балдела, собираясь с мыслями.

— Ты странно реагируешь… — наконец произнесла княгиня, не открывая глаз.

— Думала, что я буду ругаться?

— Да. Даже проскакивали мысли о чем-то ужасном.

— Неужели я когда-то делал что-то, наводящее на такие мысли? — Искренне удивился Владимир. — Поверь, я тебя люблю и никогда не причиню вреда.

— Даже если это помешает твоим планам?

— Зинуль, милая мой, ты неправильно начинаешь этот разговор.

— Пожалуй… а ты будешь отвечать мне честно?

— Нет, стану обманывать, выдумывая небылицы на ходу.

— Почему же на ходу? — Выгнула она бровь. — Ты вполне мог просчитать меня и подготовиться заранее. Раньше ты так нередко поступал.

— А это принципиально? — Улыбнулся Владимир. — Спрашивай. Я весь внимание.

— Ты человек?

— Да. Может быть несколько необычный, но всего лишь человек.

— Маг или колдун?

— Не знаю, — честно покачал головой Вова. — У меня всего лишь одна необычная способность. Ее даже можно назвать магической.

— Какая? — Заинтересовалась Зина.

— Я могу открывать портал в другой мир…

— Другой мир? Что это такое?

— Хм. Представь себе книгу. Каждая страница — свой мир. Своя Вселенная. И таких листов — бесконечное множество.

— А портал, это что?

— Дверь. Считай, что дверь между этими мирами.

— Хм… а о каких лихих девяностых вы говорили? — После затяжной паузы спросила Зинаида.

— Я родился не здесь.

— Что?! — Ахнула она. — Но…

— Владимир Ильич умер, в тот самый день, когда потерял сознание. И я умер в тот же момент. Но, в своем мире. Благодаря эксперименту Льва Борисовича. Он желал стать основоположником экспериментальной истории и постарался заглянуть в прошлое. А я вызвался подопытным кроликом. Вот. Однако что-то пошло не так. Лева до сих пор этого не знает. Так мое сознание, моя личность и оказались в теле умершего мальчика… юноши.