Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 33

— Ах вот куда вы клоните, — усмехнулся Александр Александрович. — Хотите сделать там базу для наших крейсеров?

— Скорее использовать как повод для решения ряда более важных задач. С одной стороны, мне нужен будет повод, позволяющий не трогать Адмиралтейство. Дескать, Император приказал, значит нужно выполнять. И чем быстрее, тем лучше. Не до вас. Пока сидите и бойтесь. Фактически — ничего не происходит. Однако, я выступаю как пугало, наводящее на них ужас и заставляющее вести себя приличнее, да чаще головой пользоваться не только в качестве подставки для головного убора. А вы становитесь их верным защитником от злого и страшного меня. Что опять же будет их стимулировать работать лучше, а то ведь, никак впадут в немилость… а тут я откуда ни возьмись, с белыми медведями, водкой и балалайкой. С другой стороны, это замечательный повод обеспечить России ряд стратегических выгод под прикрытием кулуарной мишуры.

— Каких именно выгод? — Выгнула бровь Мария Федоровна.

— В первом приближение для обеспечения создания и функционирования этой угольной станции в столь глухом медвежьем углу потребует создать порт-дублер на материке да проложить к нему железную дорогу. Но, вы вполне можете пойти дальше и потребовать создание Беломорского канала по типу Кильского. Его как раз сейчас строят.

— Ого! А вы справитесь?

— Вполне. Ежели с вашим монаршим благоволением. Тем более что две трети канала фактически уже есть. Нева, обводной канал на Ладоге, река Свирь да Онега. Их остается только в порядок привести. Те же пороги на Неве срыть, к примеру. Работ, на самом деле не так много. И, если воспользоваться концепцией проведения броненосцев на камелях, да порожняком, то мы вполне можем получить возможность оперативно выводить Балтийскую эскадру в Белое море и далее на простор мирового океана. Хоть всю.

— Это все очень интересно, — кивнул сильно оживившийся Император. — Но вы говорили о первом приближении. А что во втором?

— Северный морской путь, который позволит проводить Балтийскую и Беломорскую эскадры на Дальний Восток вдоль Российского побережья. Ну и караваны торговых кораблей водить. Позже, разумеется.

— Вы серьезно?

— В 1879 году Норденшельд прошел на обычном китобойном барке 'Вега' практически весь этот путь и вмерз в лед в ста шестидесяти милях от Берингова пролива. А ведь это был простой китобойный барк, не приспособленный для хождения в Арктике. И никакой инфраструктуры по побережью тоже не было. Если же сделать большой ледокол, да развернуть сеть угольных станций, то можно будет вполне этим путем с выгодой пользоваться. Ведь от Санкт-Петербурга до Владивостока через север в два раза меньше плыть, чем через Суэцкий канал. Плюс, наконец-то появится возможность задействовать сибирские реки в экономике России много плотнее, спуская по ним в летний период баржи с грузом и накапливая его на станциях в устьях….

Так он и стал графом Грумантом. Мог бы, конечно, и Шпицбергеном, но Император переименовал архипелаг по поморскому образцу….

А остальную кавалькаду титулов принесла ему супруга да ее бабушка, завещавшая, к удивлению, не только все, что 'нажито непосильным трудом', но и титулы, хотя покупала их, в свое время, для второго мужа и не собиралась никому дарить. Но, узнав о том, что Вова снял проклятье с их рода, решила оставить в наследство вообще все, что могла внучке и ее жениху… с условием, конечно, что они поженятся. Своего рода свадебный подарок.

Да и вообще, так оказалось, что этот брак окончательно и бесповоротно закрепил за Владимиром положение самого богатого человека в мире. Шутка ли? Удачно расторговавшись сувенирами из кладов, грамотно создав ажиотаж и не спеша, он смог легализовать один миллиард семьдесят два миллиона фунтов стерлингов, плюс, сохранить в тайне от всех еще и пятьсот тонн золотого лома в подвале. Жуть! Причем большую часть средств Владимир разместил в Московском купеческом банке, предварительно его приобретя. Ни у какого другого частного лица не было столько денег. Вообще нигде в том мире. Если же оценивать покупательную способность, то и, пожалуй, в этом.

А потом, после свадьбы и завещания, к этим поистине исполинским высоколиквидным активам добавилось двести пятьдесят тысяч десятин земли в семнадцати губерниях. Преимущественно сельскохозяйственных угодий. Ну и так, по мелочи — несколько особняков, имений да дворцов. В том числе и небольшое уютное гнездышко на берегу моря во французской провинции Бретань….

Жизнь била ключом! Да не гаечным и не по голове. Столько подарков судьбы… безумие… просто безумие. 'Главное, чтобы не началось головокружение от успехов' — изо дня в день повторял себе как мантру Владимир.

Глава 2

21 апреля 2015 года. Республика Венесуэла. Каракас

Владимир сидел в небольшом уютном ресторане и беседовал со своим визави:

— Мистер Лопес, — обратился к нему по-английски собеседник, — вы ведь даже испанского не знаете.

— У всех свои игры, мистер Мадуро. Иногда приходится, как говориться, стрелять от бедра, потому что времени очень мало.

— Все так, — охотно кивнул президент Венесуэлы. — Но мне бы хотелось знать в какие игры вы нас втягиваете.

— Ничего из того, что может представлять для вас опасность или проблемы. Мне нужно закупить кое-какое оборудование в ряде европейских стран. В том числе специальное. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Вы понимаете?

— Прекрасно понимаю. — Покладисто кивнул он. — А кому конкретно оно пойдет? Не ИГИЛ же в самом деле.

— Не переживайте. Ни в одну из этих сумасшедших стран, одержимых революционной или религиозной горячкой я ничего завозить не стану.

— И все же?

— Вас устроит ответ, при котором все это оборудование растворится в необъятных джунглях Венесуэлы? Бесследно. И его больше никто и никогда не увидит на этой планете?

— Что, совсем? — Удивился мистер Мадуро.

— Абсолютно, — кивнул его собеседник.

— Вы ведь русский, верно?

— Это что-то меняет?

— Ну как вам сказать… — усмехнулся Николас. — На самом деле, это меняет многое. Для Венесуэлы. Признайтесь, это какие-то новые игры русской разведки?

— Даже если это так, вы действительно думаете, что я имею право признаться? — Спросил и искренне улыбнулся Владимир.

— Подобного ответа вполне достаточно, — вернул улыбку Николас.

— Вас устраивает мое предложение?

— Вполне. Хотя, признаюсь, мое любопытство вы раздразнили изрядно.

— Сто тонн золота, мистер президент. Разве оно не удовлетворит его с запасом? И это не считая камушков, которые вы сможете по очень льготным ценам выкупить позже.

— Все мы люди… — развел руками президент Венесуэлы.

— И потому понимаем, где та грань, за которую заглядывать не стоит. Ведь так? — Подмигнул собеседник президента.

Почему Владимир отправился именно в Венесуэлу? Просто из всех стран Латинской Америки она ему пришлась по душе. Да и ныне покойный Уго Чавес был постоянно на слуху в положительном ключе. Вот и родился там мистер Хулио Лопес — один из местных миллионеров, сколотивший свое состояние на рыночных спекуляциях. Официально, разумеется. На самом же деле он скидывал местной элите по внебиржевым схемам золото с хорошей скидкой — тридцать два миллиона долларов за тонну. И это была ОЧЕНЬ большая скидка, открывшая перед ним много дверей.

— А можно личный вопрос? — Поинтересовался президент Венесуэлы, перед завершением встречи.

— Конечно.

— Почему Хулио Лопес?

— Хулио — это милое любому русскому испанское имя. Мы не могли пройти мимо него. А Лопес? Просто к слову пришлась.

Так и поговорили.