Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 28

Они подошли и несколько секунд смотрели друг другу в глаза, изучая. Со стороны это выглядело очень забавно. У Фишера и Ульянова удивительным образом сошлись типажи. И там, и там имелось мясистое, тщательно выскобленное бритвой лицо с полными губами и крупные прищуренные глаза. Да и конституцией они походили друг на друга, разве что Вова за счет правильных тренировок и грамотного питания с отдыхом имел значительно более развитую мускулатуру.

Несмотря на схожесть, первый контакт оказался довольно прохладным. Отражение — не отражение, но сходство между собой их обоих несколько обескуражило и напрягло. Однако потом, в поезде, по пути в Лондон, они разговорились и достигли удивительного взаимопонимания. В глазах же остальных представителей делегации это выглядело так, словно встретилось два фанатика-новатора. Владимир, после столь продолжительного взаимодействия с российскими военными моряками, относящимися к артиллерии, машинам и технике в целом самым пренебрежительным образом, был удивлен и до глубины души поражен этим человеком. Причем подобное впечатление было взаимно, так как Джон Арбетнот Фишер в свою очередь лбом пробивал косность английским моряков. А потому искренне обрадовался тому, кто по-настоящему может его понять. Считай два брата-акробата.

Позже, вспоминая этот момент, Владимир считал, что если бы не Джон и его разговор, то он бы обязательно прокололся. А так уже через полчаса он натурально забылся и вполне увлеченно обсуждал с Фишером насущные вопросы военно-морского флота….

А потом Вову представили королеве.

Нет, не в поезде и не на вокзале. Просто в голове отложились только причал, беседа с Фишером и Букингемский дворец.

Владимир Ильич Ульянов стоял в своей парадной форме при полной батарее орденов, которых полагалось носить аж десять штук, плюс уникальную медаль за спасение Цесаревича, отчеканенную для него в единственном экземпляре. Ну и Анненский кортик, который являлся символом одиннадцатого ордена. Натуральная новогодняя елка.

Зачем его пригласили? Он не знал. До сих пор. И с некоторым напряжением вглядывался в лицо приближающейся королевы.

Маленькая, пухленькая и вполне жизнерадостная старушка.

Владимир смотрел на нее, понимая умом, что она враг… но ощутить этого просто не мог. Как такой престарелый колобок может оказаться врагом? Уму не постижимо!

А дальше… дальше для него был шок к полному удовлетворению стоящих рядом премьер-министра и министра иностранных дел.

Сначала королева Виктория произвела Вову в рыцарское достоинство. Потом на него возложили знак почетного члена ордена Бани и вручили грамоту о признании Ульянова членом-корреспондентом Королевской Академии наук. И все это — за неоценимый вклад в развитие мирового мореплавания и судостроения.

Гвардии капитан второго ранга хлопал глазами и пытался сообразить — с какой стати все это? Но отдышаться и обдумать произошедшее ему не дали, потащив сразу на банкет….

Нет, конечно, он человек в этом теле не пьющий. Заботился о своем здоровье. Да и начиналось все вполне прилично — светский прием, кислые лица, изящные костюмы, хрустальные фужеры с дорогими, невкусными винами. Но это только начало было приличным. А потом Фишер предложил уже оставить этих салаг и отпраздновать по-мужски….

Последнее, что он помнил, так это то, как они с Джоном, набравшись рома, орали какие-то песни во вполне респектабельном пабе. Причем в их компании уже имелись и другие моряки. Кто они и откуда взялись Вова не помнил. Как и то, какого лешего утром проснулся, лежа головой на вполне миловидной даме. Само собой, обнаженной.

'Кто я?' Где я? — пронеслось у него в голове…. 'Бордель что ли?'

На деле он и оказался. Только элитный. Для офицеров….

— Yo ho ho and a bottle of rum… — мурлыкал себе под нос Владимир, покачиваясь в купе на пути в Портсмут. — Drink and the Devil had done for the rest! Yo ho ho and a bottle of rum…

Глава 8

14 октября 1892 года. Датское королевство. Копенгаген

Наивно было предполагать, что приключения в Ла-Манше так легко закончатся. Поэтому Вова ожидал чего-то подобного и, с нескрываемым отвращением, узнал о наличии на борту письма для него. Да не от кого-либо, а от бабушки Зинаиды Николаевны. И так получалось, что та звала его в гости. Хотя бы на денек.

Только вот зачем?

Она, конечно, не королева, но наверняка имела влияние на внучку, к которой Вова неровно дышал. Поэтому пришлось, скрепя сердце, становить 'Испаньолу' в Па-де-Кале на бункеровку и ехать в Париж…. Где с ним и приключился новый этап приключений, закончившийся офицерским знаком ордена Почетного легиона, грамотой члена-корреспондента Французской академии наук и… благословлением от бабули. Да, да. Зинаида Ивановна Юсупова так прямо и сказала, что лучшей пары для своей внучки не видит….

Признаться, стоя на мостике своего корабля и смотря на медленно удаляющую столицу Дании он испытывал очень странное чувство. После публикации в английских газетах, французы не смогли уступить своим извечным соперникам — англичанам. Но он-то что со всем этим будет делать? Особенно сейчас, когда журналисты стремились как можно скорее добраться до телеграфов с поистине сенсационной новостью об обнаружении пиратского клада. Хорошо хоть пресс-конференцию он дал на своем корабле вечером, непосредственно перед отплытием из Копенгагена, стараясь выгадать время.

Да чего уж там… ему было стыдно и неловко. Перед тем престарелым колобком и перед Фишером. Особенно перед Джоном. Настолько, что в какие-то моменты хотелось послать ему несколько тонн золота в подарок. Но Вова сдержался, ограничившись только лишь письмом.

Утром следующего дня премьер-министр Великобритании буквально ворвался к министру иностранных дел и, швырнув ему на стол газету, прорычал:

— Восемьсот тонн золота! Твою же мать!

— А вы знаете… — произнес Примроуз, отхлебывая чая, — мне нравится этот малый. Есть в нем что-то…

— Восемьсот тонн золота! — Воскликнул Гладстон и рухнул в кресло.

— О да… — растянул улыбку министр иностранных дел. — А как славно он пел в пабе… Yo ho ho and a bottle of rum!

— Настоящий пират! — Фыркнул, усмехнувшись премьер-министр.

— Ну же, сэр, смотрите на ситуацию в позитивном свете.

— Как? Как, черт возьми, это возможно?!

— Представьте, КАКОЙ у него теперь будет вес бортового залпа… ммм… признаться, мне даже любопытно, что он станет делать со своими злопыхателями….

Глава 9

17 октября 1892 года. Российская Империя. Санкт-Петербург

Раннее утро.

Владимир стоял на мостике своей 'Испаньолы' и смотрел как из легкой дымки тумана на него надвигается Кронштадт. А внутри крутилась натуральная буря. Как его примут? Не обманут ли августейшие? Ведь это такой соблазн… взять и отобрать практически годовой бюджет Российской Империи… только по весу. А если по цене, так и верная пятилетка. Да и кто он такой? Что у него за спиной?

— Владимир Ильич… — тихо произнес капитан корабля и указал рукой на Кронштадтский рейд.