Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 25

Владимир в тихом шоке покачивал головой, читая письмо своей… да, пожалуй, теперь уже своей Зинаиды Николаевны. Много водки в смеси с кокаином. Что может быть лучше для успокоения нервов и вывода из депрессии? Ведь прям натуральный 'балтийский коктейль' получался, под который революционеры в Гражданскую устраивали кровавые феерии. Да и не только революционеры. Эта уникальная смесь из крепкого алкоголя с кокаином активно применялась всеми сторонами конфликта. Без нее, пожалуй, столько ужаса и крови не получилось бы. Он читал и вообще удивлялся тому, что Феликс под действием таких 'лекарственных препаратов' ее саблей не зарубил.

А потом она уехала и все, что ей известно, было только со слов слуг. Князь поначалу даже не понял, что произошло, посчитав, что она удалилась в свою комнату. А потом, когда до него дошло — пришел в неописуемую ярость. Начал избивать всех слуг, кто попадался ему на глаза. Кого-то даже покалечил. Детей запер в комнате, забаррикадировав ее. Чтобы не сбежали. Ну и, само собой, продолжил накачиваться 'лекарствами'.

Что было дальше никто не знает. Ибо слуги прятались по окрестным кустам и комнатам, в которых или сами заперлись, или их барин заблокировал. Начавшийся пожар никто не смог потушить. Ведь Феликс Феликсович уже носился ужаленным тараканом по Большому дворцу с револьвером и саблей, поэтому, слуги просто боялись за свою жизнь. Те, которые могли хоть что-то сделать….

'Душа моя рвется к вам, ненаглядная Зинаида Николаевна, как журавль в небо…' — начал свой ответ Ульянов, стараясь утешить княжну и вселить в нее надежду.

А потом принялся за статью 'Кровожадные лягушки' в le Figaro. Кто мог ударить? В принципе это было и не важно. Потому что кто-то действовал во вред, а кто-то преступно бездействовал. Все виноваты. Кроме того, Ульянов решил, что такого спускать нельзя. Ни у кого не должно возникнуть сомнений, будто бы можно безнаказанно нападать на него или людей близких и дорогих ему. Поэтому позарез была нужна показательная порка. Линчевание. Долгое. Мучительное.

Изощренное. Он станет вытягивать из них жилу за жилой. Быстрая смерть? Это еще заслужить нужно.

Конечно, статья у него вышла довольно кургузой, но большего и не требовалось, ведь это — всего лишь наброски, которые Лев Борисович по своим каналам передаст друзьям в газету. О да! Там подобным статьям всегда рады. С одной стороны — натуральная сенсация, а с другой — поливание помоями России. Кто и когда от такого в 'просвещенной' Европе отказывался?

Ульянову ужасно хотелось воспользоваться порталом и навестить Зинаиду Николаевну. Обнять. Успокоить. Настолько, что приходилось сдерживаться, буквально скрежеща зубами. Впрочем, справился. Нельзя было делать резких движений. Мельтешить. Суетиться.

Владимир выдохнул, откинулся на спинку стула и задумался. Прокручивая ситуацию.

Ударить баллистической ракетой с ядерной боевой частью по Адмиралтейству легко и просто. Но чего он этим добьется? Правильно, ничего хорошего. 'Лунный ландшафт' на месте этого гадюшника, да полная дискредитация военных моряков в глазах простого народа. А оно нам надо? Нет.

О том, что в этом деле отчетливо просматривались безупречные ушки джентльменов с Туманного Альбиона, никто даже не сомневался. А значит, этот удар направлен на ослабление Российского Императорского флота в канун 'грандиозного шухера'. То есть, Русско-Японской войны в которую уже начали вкладываться. Причем, что примечательно, не своими руками. Хотя это, как раз, в манере работать англичан не удивляло.

Конечно, в Адмиралтействе откровенного кретинизма и банального воровства хватало в избытке. Но худо-бедно они справлялись со своей работой и заменить их некем. Вот так вот. Вся более-менее адекватная молодежь еще юна и неопытна, а трезвомыслящих адмиралов и капитанов просто не имелось в достатке. Отбор такой. К сожалению.

Поэтому, Владимир, чуть-чуть остыв, решил не пороть горячку и не устраивать тотального и изощренного геноцида. Видимо аукалось наследие тела, в которое Соловьев в свое время вселился. Иногда это прорывалось вот в таких желаниях. Гормональный фон? А черт его знает. Но вестись на посылы этого вечно живого провокатора не стоило решительно. Все, что касается людей, нужно делать не спеша и аккуратно. Иначе, ничего хорошего не получится. Да и другого народа у него нет. Поэтому нужно придумывать как использовать имеющийся ресурс.

Ульянов немного прошелся по апартаментам и, оглядевшись, открыл портал. Быстро скакнул через XXI век в свой особняк. Где оставил Льву Борисовичу и Аркадию Кривенко самые подробные инструкции по действию. Нет. Он не станет своих врагов размазывать по стенке ровным слоем. Ни в коем случае. Зато заставить работать на себя — то да, то дело.

— Ну надо же! — Воскликнул с раздражением Лев Борисович, когда вошел к себе. — Ты только погляди! Он уже прискакал!

— Тише ты, — нахмурился Кривенко, тоже не ожидавший от письма Вовы ничего хорошего.

— Как ты будешь этих клоунов зачищать?

— В смысле?

— В прямом. В духе девяностых или тоньше?

— Давай, сначала прочтем, что от нас хочет Владимир Ильич. Не ребенок же он в самом деле?

— Аркаша, он любит ее. И ее так унизили, обидели. С одной стороны, он должен радоваться, что теперь она свободна. А вот с другой — мстить ее обидчикам. Ведь они навредили женщине, которую он любит. После гибели жены он стал довольно болезненно на такие вещи реагировать.

— А он кого-то любил с тех пор?

— Нет… — несколько неловко произнес Вайнштейн.

— Читай уже, — усмехнулся Кривенко и решительным движением порвал край своего конверта, извлекая послание.

Глава 5

28 августа 1892 года. Королевство Сиам. Бангкок

Второе посещение Владимиром этого замечательного города в Юго-Восточной Азии проходило по куда более насыщенному и интересному сценарию. Хотя бы потому, что его охотно принял король Рама V….

— Ваше Величество, — вкрадчиво произнес Ульянов. — Все прогрессивное человечество и Россия особенно желают видеть в Юго-Восточной Азии сильную и независимую державу.

— Это отрадно слышать, — улыбнувшись кивнул король, славящийся тем, что прикладывал все усилия, и небезуспешно, к укреплению независимости своей державы. — Его Императорское Высочество Цесаревич Николай Александрович говорил мне тоже самое.

— Потому я и прибыл к вам. Неофициально, конечно. Россия достаточно далеко, поэтому благополучие и независимость Сиама во многом находится в ваших руках. Без армии и здоровой экономики вам будет очень сложно устоять.

— И что вы предлагаете?

— Во-первых, инвестиции в экономику. Уже сейчас я привез миллион фунтов стерлингов для развития оловянной промышленности вашей державы. И это не предел. Если мы договоримся об условиях, то речь может идти о двадцати миллионах фунтов стерлингов в течении пяти-шести лет. Плюс оборудование. Плюс специалисты. За мой счет, разумеется.

— Любопытно. А что вы хотите взамен? — Хитро прищурившись, поинтересовался король.

— Я морской офицер, однако, знаком с первым правилом банкиров. Оно гласит — защищайте свои инвестиции. Я мог бы и просто дать денег, но вы смогли бы гарантировать, что их не разворуют? Я вот — нет. Поэтому я хочу долю, достаточную для того, чтобы контролировать производственный процесс и не допускать воровства. Прибыль меня волнует постольку-поскольку. Главное — создать в Сиаме как можно более мощную экономику в кратчайшие сроки.