Бастард Бога (Дилогия) - Матвеев Владимир - Страница 173

– В прошлый раз проход в город стоил не больше пары потертых пулов – не обращая внимания на выделывания молодца, сказал Призрак.

– То было давно – покачал головой стражник, а потом, потянув меч, сказал – мне надоело с вами разговаривать. Не хотите по-доброму – будет как всегда. Мечи на землю, кошели тоже, а сами проваливайте туда, откуда пришли. Иначе уже к вечеру ваши тела будут грызть крысы во рву. Сказал и, наверное, сам удивился своей храбрости.

– Папка, он совсем идиот? – не обращая внимания на распинающегося парня, сказала Тахере.

– Да – вдруг вновь подал тот голос – девку оставьте, а то сержант меня в город не пускает, а через ворота молодки не ходят уже давно. Соскучился. И снова заржал, что не помешало ему услышать от одного из товарищей-ветеранов членораздельное: "Еще какой идиот".

"Я ему сейчас его скучалку откушу к хургам" – уловил Атей мысль Кота, который очень трепетно относился к этой девушке.

"И давно ты разную дрянь в рот тянуть начал? – со смешком спросил его Атей – не видишь, что сопляку от скуки, впервые дали возможность покомандовать? Вот только не объяснили на кого можно рот открывать, а кого и поостеречься нужно. А за такое учат".

"Подливка?" – радостно оскалился Сай.

"Подливка".

– Слушай сюда недоделанный родителями придурок – начал Атей, пуская в голос Лед, а в глаза Тьму, с удивлением обнаруживая, что вместе с ними из глубины души поднимается и разбуженная ярость, не менее холодная, чем сам голос.

И дело было даже не в этом безусом юнце, решившим, что с той силой, что стоит у него за спиной – он теперь на этом клочке земли у Западных ворот имеет право устанавливать свои законы. Призрак воочию увидел, к чему может привести отсутствие этих самых законов, когда каждый, хоть немного умеющий держать в руках меч и чувствующий за собой реальную силу, начинает устанавливать порядки, какие возжелаются его душе в той или иной ситуации.

– Я постараюсь забыть твои слова – меж тем продолжал Призрак, повышая градус напряженности – и даже ничего тебе не сделаю. Боги просят относиться терпимо к убогим. Но если ты сейчас же не скроешься с моих глаз – голос Атея достиг наивысшего давления на разумных, которые впервые ощутили, будто кто-то невидимой рукой шарит у них внутри, вытаскивая наружу из самых потаенных уголков души их СТРАХ. – Я все острые железки, что ты носишь с собой, засуну тебе в кишки, а потом будут смотреть, как такой бравый воин будет справляться с тем, чтобы их переварить.

Стражники, по мере речи князя, все сильнее и сильнее цеплялись за свое оружие. Их лица бледнели и вскоре они стали походить на городскую стену, какой она была в самые свои лучшие дни, когда власти Резена и сам герцог не жалели денег на известь для ее побелки и периодического обновления. Некоторые даже наклонили наконечники копий в сторону Призрака, и сейчас хватило бы одного неосторожного движения или даже резкого звука, чтобы они свое оружие пустили в ход.

Однако маленькой бойне состояться было не суждено. В промежутке короткой паузы вдруг отчетливо раздался звук, который сопровождает разумных, когда те бывают неразборчивы в еде и маются от этого животом. И еще недавно относительно свежий воздух вдруг стал смердить так, что запахи из рва, полного всевозможных отбросов, показались очень и очень свежими.

– Фуууу – протянула Тахере, подальше отодвигаясь от молодца, который был уже не белым словно мел, а походил на хорошо проваренного рака – ты что такого ел, что дышать невозможно?

"Высший класс" – чуть ли не подскочил от удовольствия увиденным Кот. Но все же, как и девушка отошел от сконфузившегося молодца подальше, решив выдержать дистанцию.

"Да уж" – мысленно хмыкнул Призрак, вся ярость которого исчезла также быстро, как и появилась. Теперь перед ним был не десяток уверенных в своих силах бывших стражников, а кучка перепуганных мужиков. Хотя ветераны, как им и полагается, его напор выдержали достойно и, несмотря на общую подавленность, за древки держались крепко.

– Опустить оружие – из башни вышел еще один воин, чем-то неуловимо похожий на Хальда и его брата Последыша. И дело касалось не внешнего сходства, а манеры держать себя. Уже через миг Атей понял – перед ним андеец.

Пристальный, с прищуром взгляд, который таковым делал проходивший наискосок через все лицо шрам, быстро пробежал по Атею и его спутникам. И сам Призрак в этот момент был уверен, что от этого дядьки, который, скорее всего и был тем самым сержантом, о котором упоминал уже начавший всхлипывать от стыда и пережитого иррационального страха молодой парень, не укрылся ни один клинок, что нес он и его воины. Ну, может быть их большее количество, сколько на самом деле колюще-режущих предметов у той же Птахи, не знал и сам Атей.

– Что привело вас в город князь? – хмуро спросил сержант, отвешивая на ходу сильную оплеуху парню, отчего у того с головы сорвало шлем, а сам он зарыдал словно обиженная молодка. Князь же удивился, как и стражники, которые наконец-то немного расслабились, видя, что их командир знает стоящего перед ними разумного.

Их воображение, конечно, рисовало князей совсем по-другому: роскошные, пышные одежды, огромная свита прихлебателей, старающихся урвать от щедрот сюзерена кусок пожирнее, многочисленная стража. Про кареты, невыносимый дух благовонных притираний и спесь и говорить не стоит. А тут стоит воин в видавшем виде кожаном доспехе, с рукоятями простых (без драгоценных камней) на вид клинков и оказывается, что это князь. По крайней мере, так утверждает их командир, а ему стоит верить.

– С кем имею честь разговаривать? – вопросом на вопрос ответил Атей.

– Простите Ваша Светлость – с достоинством склонил голову воин – бывший сержант бывшей городской стражи Резена Инес Скиталец. Так что вас привело в город князь?

– Мимо проходил – улыбнулся уголками губ Призрак. Серьезный сержант произвел на него очень хорошее впечатление – сколько за вход спросишь?

Но Инес не спешил называть цену прохода через Западные ворота.

– А рядом с бывшими владениями баронов Луго вы тоже мимо проходили? – седые усы сержанта раздвинулись в подобии улыбки.

– Угу – кивнул Призрак – но мне так понравилось там, что я решил задержаться.

До некоторых стражников наконец-то стало доходить, кто на самом деле стоит перед ними: небезызвестный князь Сайшат, которого некоторые еще называют Безжалостным, и который по слухам держал под контролем уже всю границу между бывшими герцогствами на много верст в обе стороны. Дошло это и до хлюпающего носом паренька (видно не совсем придурок) и цвет его лица в очередной раз изменился. На красных щеках появились нездоровые бледные пятна, а сам он собирался вот-вот рухнуть без чувств.

– А здесь случаем нет цели задержаться? – вроде в поддержание разговора спросил сержант, хотя от Атея и не укрылось, что на самом деле ответа на этот вопрос Инес ожидает вполне конкретного.

– Все может быть сержант, все может быть – ответил Призрак, пристально посмотрев в глаза Скитальца, в которых совсем на мгновение вспыхнул огонек, отблески которого были очень знакомы Атею.

Именно такие всполохи были в свое время в глазах у связанных и обреченных на продажу, а может и заклание пленников главаря висельников Шамрая, когда они увидели темную фигуру воина с закрытым лицом личиной в виде оскаленной звериной морды. Потом такой же взгляд был у Савмака, когда тот услышал, что князь, возможно, сможет вернуть к полноценной жизни его брата. Так же блестели глаза Катаюн, когда она услышала в Лесу Приграничья, что у них есть возможность обрести новый дом. И еще очень много раз Атей Призрак видел этот взгляд, преисполненный НАДЕЖДОЙ.

– Пропустить – резко сказал Инес Скиталец своим бойцам и когда Атей проходил мимо, добавил – не все в этом мире измеряется тяжестью мошны, висящей на поясе Ваша Светлость. А паренька простите, неразумен еще он, да и здесь оказался только потому, что я обещал его покойному отцу присматривать за ним.