Бастард Бога (Дилогия) - Матвеев Владимир - Страница 159

Проснувшиеся в трюмах наемники и судовая команда попытались выбраться наружу, но естественно в этом не преуспели и подняли невообразимый гвалт. Однако очень скоро угомонились, когда вышедший на палубу Призрак сообщил им о себе и о том, что они уже давно являются его пленниками, а корабли и их содержимое – трофеями. Тишина, установившаяся под палубой, после такого известия наглядно показала, что имя князя "псам войны" известно.

– Что ты собираешься делать с нами князь? – раздался снизу хриплый голос.

– Все будет зависеть от вас воины – сказал Призрак – на самом деле я не такой кровожадный, как про меня говорят?

– Да? – раздался еще один голос, довольно ехидный – а кто почти полгода назад вырезал сотню вольных наемников?

Атей ухмыльнулся и показал оборотням на створки люка

– Открывайте. Элетра – повернулся он к альвийке – луки к бою.

Девушка кивнула и с пятью своими воинами быстро поднялась на кормовую надстройку. Теперь вся палуба была у них как на ладони.

– Сейчас откроют люк – сказал князь наемникам – я жду старших на палубе. И не делайте глупостей, если, конечно, не хотите закончить свой жизненный путь именно здесь.

С люка откатили бухты канатов, разрезали узлы, удерживающие створки и медленно их подняли, открывая темный зев трюма, из которого тут же пахнуло запахом пота, стали и кожи. По сбитым доскам, что уходили в чрево корабля медленно поднялись три воина. Двое из них были уже в возрасте, и в их темных волосах давно поселилась седина. Но вот назвать их стариками язык ни у кого не повернется. Мощные тела, облаченные пусть и не в новую, но очень добротную бронь. Суровые, хмурые лица с медным отливом (наверняка в предках были урукхаи), с отметинами старых шрамов и пристальные взгляды, в один миг оценившие обстановку на палубе. Третий был полной их противоположностью: с черными, как смоль волосами и такого же цвета глазами, невысокий и хлипкий на вид. Вот только плавность его движений выдавала в нем бойца и бойца не из последних. Атей даже успел подумать, что где-то уже видел похожего на него воина, когда с его рук в сторону князя метнулись, тускло блеснувшие ножи, а сам наемник порскнул к борту. Один из ножей сбила своим клинком Катаюн, второй молниеносно выхватил из воздуха сам Призрак и, резко крутанувшись, гася его инерцию, послал вдогонку недавнему хозяину. Одновременно с этим гулко и дружно ударили по наручам альвов тетива луков, и шустрый воин с полудесятком смертоносных подарков в теле, изломанной куклой упал на палубу в паре шагов от борта. Хмурая пара наемников только успела повернуть головы от мертвого тела в сторону Атея, а им в глаза уже снова смотрели жала альвийских стрел.

– Не надо князь – сказал один из воинов – мы честные вольные наемники, а этот хургов выкормыш – он сплюнул в сторону борта – бакир, наемный убийца из ночной гильдии Резена.

– И много таких внизу? – спросил Призрак, сразу вспомнив противника урукхая на песке Арены, на которого был похож утыканный стрелами шустрик.

Ответа Атей дожидался довольно долго, и когда понял, что услышать его ему не суждено, покачав головой, продолжил. Но голос у него был уже совсем другой.

– Послушайте – сказал он, и окружающие почувствовали, как пахнуло морозцем – я не собираюсь играть с вами в благородство. Мне проще скинуть вас обратно вниз, запечатать трюм, а потом пробить в днище дыру. Но у вас есть выбор. Кстати – Призрак немного сбавил давление на наемников – Гуго Зерцало в свое время этот выбор сделал и, как мне кажется, ни разу в этом не раскаялся.

Наемники, стоявшие на палубе, изумленно переглянулись, и в тот же момент внизу послышалась возня, перемежающаяся хеканьем, звоном клинков и короткими яростными криками. "Летучие мыши" и волки подобрались, часть альвов направили острия стрел в темный провал люка. Но как все стремительно началось, так же быстро и закончилось. Послышался последний стон умирающего разумного и через миг на палубу сначала вылетели три больших ножа, а вслед им медленно показались головы их хозяев. Забрызганные кровью и, как оказалось, не только своей, они встали рядом со своими командирами и один из них произнес.

– Наш побратим жив?

– Гуго? – удивленно поднял брови Атей.

– Да – кивнул еще один.

– Не просто жив – улыбнулась Катаюн – на его левом плече лежит "Лапа Сая".

– Он "верный"? – изумился третий, но его тут же крепкой затрещиной заставил замолчать первый воин, видимо старший из них.

– Кого знали из ночников – порешили. Твое слово князь. – сказал он.

Оружие "псов войны" хранилось в закрытых сундуках. Таковы были правила на кораблях. При себе воины имели только кинжалы и ножи, поэтому Призрак приказал наемникам выходить на палубу, но перед этим выбрасывать свои острые железки. Вскоре вдоль одного из бортов выстроились семь десятков бойцов, а рядом с открытым люком выросла небольшая кучка железа.

– А эти? – кивнул Атей в сторону темноты трюма, откуда поблескивали глаза еще нескольких десятков разумных.

– Судовая команда – ответил один из командиров.

Призрак кивнул и повернулся к одному из оборотней – Партат проверь, все ли правильно поняли команду об оружии.

Волк кивнул и на глазах у всех перекинулся, отчего ряды наемников дружно выдохнули. Такого зрелища они еще не видели.

– Нияра, Нэрин, помогите брату. Кто ослушался – наказать.

– Совсем? – спросила одна из девушек, когда они направились за Партатом.

– Да – кивнул князь – я не собираюсь дважды говорить об одном и том же.

Огромный волк дождался девушек, затем развернулся и в их сопровождении направился к замершим рядам воинам. Уже у третьего он оскалил клыки и утробно зарычал. Запах стали среди остального амбре ему было так же легко вычленить, как взять свежий след. "Мышки" молниеносно выдернули из строя наемника. Пока одна сестра держала у его горла лезвие клинка, вторая пробежала своими пальчиками по его амуниции, быстро найдя хорошо спрятанный нож, который тут же и воткнула ему под подбородок. Еще через миг холодные воды золотого приняли мертвое тело. Это был первый и последний "пес войны", который решил, что он хитрее других. После быстрой расправы хрупких девушек с крепким бойцом, на палубу упало еще несколько ножей и пару кистеней. После быстрой расправы, желания геройствовать больше ни у кого не оказалось.

А еще через час в воду опустились весла, корабль подошел к своему брату-близнецу, на котором сейчас командовал Палак, взял его на буксир, расправил единственный мокрый парус, который с трудом, но все же наполнился ветром и взял курс на Оплот.

– Как прогулка княже? – увидев улыбающегося князя, бодро выкрикнул Гаспар, который с двумя десятками "каменнолобых" лично встречал Атея у причала.

– Гноме, а у нас тюрьма есть? – вместо ответа спросил он и Стойкий показал всем окружающим свою щербатую, но такую милую улыбку.

Глава 7

Оплот

Четыре десятицы, много это или мало? Однозначный ответ на это не сможет дать ни один разумный. Если рассматривать четыре десятка дней, как какой-то временной отрезок существования и развития целого мира – это будет даже не миг. Единственным подходящим сравнением будет: капля в Безбрежном океане, который омывает восточные пределы Тивалены. Хотя и это сравнение будет далеко от реального. Но вот если рассматривать те же четыре десятицы с совершенно другой позиции, то окажется, что это очень большой срок. А для той же днёвки , которая за два-три дня успевает родится, найти пару, отложить яйца и благополучно умереть, просто вечность. Именно об этом сейчас размышлял Атей, сидя в удобном кресле на верхней площадке замка, куда вышел, чтобы насладится первым лучом Хассаша, который соизволил бросить его на землю после долгих дождливых дней. Легкий морозец, заменивший слякоть и сырость, не стал этому помехой. Наоборот, князь и почти десяток разумных, что забрались наверх вместе с ним, с удовольствием вдыхали холодный, невероятно чистый и, как сказала Катаюн, вкусный воздух и подставляли свои лица под лучи дневного светила.