Опыт поколений - Шилов Игорь Александрович - Страница 248

А что тут скажешь, первую заповедь торгового работника она уже отлично применяет на практике, значит толк будет, можно не сомневаться. Я конечно притащил домой всё, о чем меня попросили и только после этого пошёл к Солодову. Прежде чем устанавливать цены на товары, надо узнать с каким количеством нулей предполагается зарплата у наших рабочих и остальных категорий граждан.

Экономист, к моему приходу, уже накидал черновой вариант зарплат всех, кого смог вспомнить, в нашем королевстве. Я только мельком взглянул на исписанный мелким почерком лист бумаги, забрал его себе, поблагодарил своего помощника и затем сразу же отправился домой. Утверждать оклады, а ни чего другого у нас на первом этапе не предвидится, лучше в тишине родных стен. Таким деликатным делом надо заниматься без спешки, за чашкой кофе или чая, чтобы никто не мешал, так как ошибиться при распределении материальных благ никак нельзя. Всё дело в том, что сейчас зарплаты подсобников, квалифицированных рабочих, незаменимых тружеников и руководителей, не должны сильно отличаться друг от друга, и в тоже время не должно быть никакой уравниловки. Как это конкретно будет выглядеть мне и предстоит решить до завтрашнего утра. Утром, я на это надеюсь, вернётся траулер с грузом из Морского и пока его будут разгружать мне надо будет подготовить, согласно штатного расписания и примерного количества жителей, в этом посёлке, денежные средства, которые я туда повезу, а затем и раздам. В крепости это и без меня смогут сделать, а вот там навряд ли, потому что даже мне не понятно, кто именно из тамошних боссов должен этим заниматься.

Солодов сделал главное, он дал мне установку, в каких приделах, исходя из наших денежных запасов и количества жителей, должна быть примерная заработная плата. Так что про нули мне думать не надо, по его версии в ведомости он будет один, а мне надо на против некоторых фамилий поставить цифру, от двух до девяти, так как минимальная зарплата у нас будет ровно десять рублей, а максимальная сто, кое кому я два ноля всё таки нарисую. Это не много конечно, но мы же пока ничего не меняем в плане содержания людей, так же бесплатной остаётся кормёжка, жильё, одежда и всё остальное, что необходимо для жизни здесь, а оклад это, как премия, за добросовестный и главное востребованный труд. При помощи, которой можно дополнительно, сверх общей нормы, приобрести себе или продукты, или промтовары, ну и за одно помочь раскрутить только зарождающуюся торговлю. Кроме этого зарплата будет определять статус каждого человека, живущего у нас, хотя разница в ней на первых порах будет не сильно заметной, но всё же. Одно дело, когда ты получаешь десятку, а другое когда сотню, мне кажется каждый нормальный человек приложит все усилия, чтобы тоже добраться до этой сотни.

Вот когда я пожалел, что не серьёзно относился к курсу экономики в универе, не так просто оказалось рисовать эти зарплаты. Вроде бы каждый старается делать своё дело хорошо, а вот сколько действительно от него пользы нам всем, с определением этого у меня трудности.

- Чем ты тут занимаешься в потёмках? - спросила вошедшая в комнату Вероника.

- Почему в потёмках, светло же ещё?

- Как же, через час ужин начнётся.

- Да ну? Это чего же я на обед не ходил? А ты меня почему не позвала?

- Потому что я сама там не была.

- И где же ты была? - спросил я Нику откладывая в сторону бумаги.

- На складе, также, как и ты, ерундой занималась.

- Ну чего злишься, проголодалась что ли сильно?

- А ты как думаешь? Я в отличии от тебя коробки и тюки ворочала, это ты у нас на лёгкий труд перешёл. Нет чтобы помочь, так он бумажки решил полистать, сидя на кровати, в грязных штанах, между прочим. Давай освобождай помещение я себя в порядок приводить буду.

- Что это значит освобождай?

- А то и значит, выметайся говорю.

- Не понял, а что случилось? Обычно ты меня не стесняешься.

- Потом поймёшь, выходи говорю. Времени мало осталось. Перед ужином зайдёшь за мной.

- Ну дела, чем дальше в лес, тем страшнее девки - сказал я на прощание и вышел.

Вот я тебе оклад сейчас нарисую, потом не жалуйся, смотри ка на неё, в грязных штанах. Но с рисованием цифр у меня, до ужина, больше как то не сложилось, не то чтобы я был в расстроенных чувствах, совсем нет, просто устал этим заниматься, с непривычки. Вот что значит пропустить год учёбы, пять часов посидел с бумажками и всё, здоровье надо срочно поправлять, а раньше то какой крепкий был, по двенадцать часов не вставая мог сидеть и хоть бы что.

Прежде чем войти к себе в спальню я постучал, потом выждал не меньше минуты и лишь после этого открыл дверь, и вошёл в ярко освещённое помещение.

- Мадемуазель, позвольте войти, нам по... - следующие слова я выговорить не смог, челюсть моя отвалилась, а язык выпал наружу, как у кобеля перед этим самым делом.

Вероника встала со стула и этим добила меня окончательно. Я сразу почему то вспомнил про грязные штаны, про то что тельняшку третий день не стирал и про вонючие берцы, которые давно пора было поменять на новые.

- Это откуда, такое? - только и смог я выговорить.

- Ты про костюм и туфли? Так там же нашла, где и всё остальное, а что понравилось?

- Понравилось. А ты чего так на ужин собралась идти? - всё ещё не в состоянии нормально соображать, спросил я её.

- Ну да. Стала бы я на тебя наезжать и так торопиться, если бы не хотела в таком виде туда пойти.

Только после этих слов я пришёл в чувство, мысленно представив, что произойдёт в столовой и по дороге в неё. Сейчас она выглядела как модель с обложки глянцевого журнала, в этом не понятно откуда найденном костюме, туфлях на шпильке и очень красиво положенном на лицо макияже. Ну накрасится то дело не хитрое, было бы чем, да и туфли из коробки достань да одевай, а вот когда она успела привести одежду в порядок, не мог же костюм в таком состоянии в яме сохранится.

- Ты сама понимаешь, что сейчас будет? Бабы наши рвать и метать начнут, увидев тебя во всём этом - сказал я, обведя рукой круг в воздухе.

- Ну ты же со мной.

- Так в том то и дело, что с тобой. Они же меня сейчас пытать начнут.

- Ты же сказал, что тебе всё нравиться.

- Сказал и от своих слов не отказываюсь, а что это меняет?

- А я думала ты в курсе, что красота требует жертв. Сегодня твоя очередь эту жертву принести - Ника не выдержала и засмеялась, глядя на мою физиономию.

Не, ну нормально, она ещё стоит и ржёт надо мной. Мне конкретно не до смеха, половина молодых девчонок, устроившихся жить в крепости, из нашего времени, а это вам не девушки из голодных сороковых, да и не девушки они вовсе, это молодые львицы, готовые за шмотки загрызть кого угодно.

- Ну пошли что ли - сказала Вероника, подходя к дверям, изящно виляя бёдрами. - Да не волнуйся ты так, отобьёмся.

То, что магазины надо открывать мне было ясно и до этого, но то что в них возникла очень срочная необходимость, стало понятно после не забываемого ужина, на котором я к сожалению, так и не смог нормально поесть. А как это можно было сделать, когда в твою сторону смотрят все присутствующие в данном помещении. Поковыряв вилкой в тарелке, я отодвинул её в сторону, встал и придвигая стул к столу, сказал Нике:

- На улице тебя подожду, что то перехотелось мне есть.

- Хорошо дорогой - ответила она, после того как демонстративно прожевала малюсенький кусочек рыбы, - я быстро.

Быстро затянулось на пол часа, наверное, люди сменяли в столовой друг друга, а Вероника так и не выходила. Она что же хочет, чтобы её наряд смогли оценить все женщины крепости?

- Ну как, всем продемонстрировала? - спросил я, когда она в конце концов появилась в дверях.

- Ну что ты так нервничаешь? Я же уже работаю. Это такой маркетинговый ход. Показываю товар лицом, чтобы потом он быстрее продавался.

- Какой товар, ты о чём?

- Как какой? Ты что же думаешь, один такой наблюдательный, а тени, тушь, туалетная вода в конце концов, они же не могли всего этого не заметить. Я уже про одежду и обувь не говорю. А значит начнут интересоваться откуда всё это у меня появилось. Так что давай быстрее с ценами определяйся, и я торговать начну.