Опыт поколений - Шилов Игорь Александрович - Страница 236

- Сам ты развалина. А, чего тебе говорит, ты крепостей то настоящих, наверное, никогда не видел.

Я решил, что нет смысла чего то объяснять, доплывём сами всё увидят. Ещё проситься будут оставить их здесь пожить немножко, в качестве поощрения, а я подумаю, заслужили или нет.

Через пол часа мы благополучно пришвартовались к причалу, на котором нас ожидали телеги. Раз они здесь, то значит Сутягин уже приступил к окружению не благодарных пришельцев из Универмага и нам необходимо, как можно быстрее, выезжать туда же, потому что сил у Васьки, для такой операции мало. В каждой телеге стояла корзина, в которой было по десять жареных рыбин и кувшин воды. Молодец сержант, даже на счёт завтрака для приплывших людей побеспокоился, понимает, что воевать на голодный желудок не очень весело.

Руководил транспортной колонной небезызвестный мне Сахно, который найдя меня в толпе, тут же полез обниматься.

- Я всем говорил, товарищ лейтенант, не может вражеская пуля сразить такого человека, не справедливо это, - взахлёб проявлял он свои чувства, по отношению ко мне - а многие не верили. Говорили, мол был бы жив командир давно бы вернулся, а я вот верил, что с вами всё в порядке, не смотря на их разговоры. Ну и чья взяла?

- Спасибо брат. Прав ты, не отлили ещё пулю для меня - почувствовав себя киношным героем, согласился я с разведчиком. - Но видишь, как повернулось, не всех врагов мы с тобой ещё перебили, снова вместе повоевать придётся.

- Этих быстро приструним. Чай не все у них там дураки, русские же они или как?

- А вот это скоро узнаем. У сержанта, как там, всё по плану?

- Когда уезжал от него, только приступили к обхвату палаточного городка. Вроде всё тихо проходило, а как сейчас не знаю.

Вероника повела всех прибывших девушек в крепость, а я вместе с военными поехал туда, где обосновались вынужденные переселенцы. Только сейчас до большинства прибывших сюда дошло, что за постройка у меня в распоряжении имеется и проезжая мимо неё иностранные товарищи, впрочем, как и наши ополченцы, удивлённо разглядывали массивные стены, редкие башенки над ними и караульных, несущих там службу.

Глава 18

Мне естественно пришлось ехать на той же телеге, где ехал и Сахно, а за мной увязались и Ларс с Жаном. С того самого момента, как мы выехали, разведчик без перерыва рассказывает нам местные новости, делится своими впечатлениями, а иногда и выводами о том, что происходило в крепости, и возле неё, во время моего отсутствия. Я конечно же, из вежливости, вынужден делать вид, что слушаю его очень внимательно, иногда поддакиваю и киваю головой, улыбаюсь, когда вижу улыбку на его лице, но на самом деле я только тем и занимаюсь, что думаю о том, как вести себя в не очень простой ситуации, которую мне предстоит разрешить не позднее чем через час. Вроде мы обо всём уже договорились с Сутягиным, но происходило это у нас не на очень трезвую голову и в то время, когда мной больше владели эмоции, чем трезвый расчёт. Я конечно за всё то время, которое прошло с того дня, пытался выстроить линию своего поведения с людьми живущими, по воле случая, по соседству. Вариантов, у меня в голове, прокрутилось много, но ни один из них я так и не принял, как окончательный и вот сейчас, за какой то час мне снова нужно на что то решиться, снова придумать что то такое, чтобы оно устроило всех. А голова, как на зло, именно сейчас совсем не хочет думать, в ней бродят только какие то второстепенные мысли, про рыбу, что я доедаю, про Сахно, молодого и весёлого парня, с которым мне довелось побывать в нескольких не очень простых ситуациях, да в конце концов о том, что не плохо было бы сейчас завалиться спать, прямо на телеге.

Так ничего и не придумав, я спрыгнул с остановившегося транспорта и пошёл на встречу к необычно суровому Сутягину, стоявшему неподалёку, на не большом пригорке и наблюдавшему в бинокль за тем, что происходит в стане сегодняшнего противника. Да дожили, русские люди, точно такие же бедолаги, как и мы, не по своей воле попавшие в эти распрекрасные места, стали для меня противниками. Причём все скопом, в количестве примерно семьсот человек, из которых больше половины женщины и молодые девчонки. И кто в этом виноват? Известно кто, маленькая горстка людей, которая присвоила себе всё, что валилось на их громадный посёлок, а когда запахло жаренным именно она драпанула в первых рядах оттуда и заставила начать паниковать, и всех остальных. А когда, с нашей помощью, эту панику удалось приостановить, стала бессовестно грабить тех, кому была, по сути, обязана жизнью.

- Как котят передавлю сволочей! - вырвалось у меня, после очередного витка размышлений.

- Чего? - спросил Васька оторвавшись от бинокля.

- Спрашиваю, чего там интересного разглядел?

- Да пытаюсь рассмотреть бреши в цепи наших - ответил он и добавил. - Наконец то появился, теперь твоя очередь командовать, а меня от этого дела увольте. Не моё это, проводить стратегические операции.

- Ну так уж и стратегические - усмехнулся я.

- А чего ты хотел? Сам посмотри, сколько там внизу народа и тебе страшно, наверное, станет.

- Ну давай посмотрю. А ты пока людей моих прими и расскажи кому, куда выдвигаться надо будет. По позициям для миномётов не забудь ещё определиться.

- Уже всё сделали, не боись.

Прильнув к окулярам, стал рассматривать лагерь выходцев из Универмага и примкнувших к ним, пораженцев из Рынка. То, что это временный лагерь понятно сразу, в нём стоят только палатки и шалаши, разных модификаций. В-последних, наверное, расположились те, кому палаток не досталось ещё в Универмаге, то есть та часть населения, про которую обычно говорят, малоимущие и таких здесь, исходя из того, что я наблюдаю, большинство. Это уже не плохо, терять этим людям, кроме своего нищенского существования не чего, поэтому и говорить с ними мне будет проще. Не думаю я, что все из них участвовали в налёте на наши сады и экспериментальное поля. А уж в том, что похитителями из загона овец были люди, специально на это направленные кем то из старших, в этом поселении, я просто не сомневаюсь. Потому что не каждый способен убить двух простых сторожей, только за то, что они пытались воспрепятствовать грабежу. Ну этих то я найду сам или мне их кто нибудь сдаст из тех, за кем я сейчас наблюдаю и пощады от меня они могут не ждать. Не оставлю в живых и Эдуарда Николаевича, и его самых рьяных помощников, и сподвижников. Вот вам и линия начала вырисовываться, наверняка она ещё не много попетляет и покружится, но конец у неё будет таким, как я его себе сейчас представляю.

Все, кто прибыл со мной, кроме Ларса, двинулись замыкать кольцо окружения. Лишь миномётчики остались не далеко от дороги, да я, в компании своего бельгийского друга и Сутягина иду по ней туда, где она подходит так близко к лагерю переселенцев, что надо будет сделать всего лишь десяток шагов и ты сразу же окажешься на его территории.

Лагерь расположен в просторной долине, которую с трёх сторон окружают не высокие горы, больше похожие на холмы. С одной стороны, это удобно, вход в него один, значит и оборонять надо только одну сторону. Но к сожалению, для тех, кто здесь живёт, и выход из этого места тоже один, поэтому закупорить его тоже будет не очень сложно. Хотя именно в данной ситуации мы решили не идти по самому простому пути и окружили долину полностью, расставив своих пулемётчиков так, чтобы вырваться за наше кольцо не у кого не получилось.

- Я так и не понял, как мы этих баранов убивать будем без оружия? Надо было хотя бы ножи с собой взять - занервничал Сутягин после того, когда мы вошли в лагерь.

- Какие ножи? Ты же сам мне говорил, что тебя, перед тем как допустить к телу командира, его охранники полностью обыскивали - возразил я ему.

- Говорил. А что делать, начали бы сразу с охраны, а потом и до тех, кто в палатке прячется, добрались бы. Хотя могли бы и не успеть.

- Ну вот видишь, сам себе противоречишь.