Опыт поколений - Шилов Игорь Александрович - Страница 148

Принять у нас заказ, весело улыбавшаяся официантка, смогла лишь после того, как почти в самом центре зала, встала из за стола шумная компания моряков и присоединившихся к ним молодых девчонок. Стульев, за освободившимся столом, оказалась целых пять штук и этим сразу же воспользовалась Вероника, которой, наверное, уже не терпелось похвастаться подарком.

- Вы не против если я к нам девчонок из кухни позову? - спросила она нас.

- Не против. Только вон, с Васей сходи за ними. Иначе тебе тётя Зина так их позовёт. Тем более у него там тоже дело имеется - посоветовал я ей.

Сутягин с девушкой отправились на кухню, а я остался караулить места, желающих на которые, у входа, стояло не мало.

Событие здесь у нас сегодня намечается неординарное. Танцы конечно тоже дело не плохое, но именно в этот момент я думаю не о них, сейчас мои мысли заняты другим. Это я и моё поколение к таким вещам относимся спокойно, а те, кто был на войне или как тётя Зина пережил её ребёнком, знают цену наградам. Поэтому я решил вручить ей сегодня медаль, в ознаменовании женского дня. Думаю, человеку, круглосуточно сидящему на кухне приятно будет, когда таким образом оценят его труд. Тем более медалей у нас ещё никто не получал и люди даже понятия не имеют о том, что у меня есть такая возможность, наградить человека за какой нибудь подвиг. Сегодня за трудовой, а завтра, не дай бог конечно и за ратный. Медалей у меня, с разными надписями на них, достаточно. Сейчас буду вручать ту, на которой отлито " За отличие". Она как раз подходит для такого случая, ну не вручать же медаль "За храбрость", повару. Хотя в некоторых ресторанах можно и ею человека порадовать. Если он не боится кормить посетителей тем, извиняюсь, дерьмом что приготовил, то пожалуй он действительно храбрый и точно заслуживает такой награды.

Наши ходоки вернулись минут через десять и не одни. Сутягин и Вероника вели с собой весело смеющихся девчонок, ещё пару дней тому назад жизнь которых, висела на волоске.

- Добрый вечер - поздоровался я с ними, вставая.

- Здравствуйте - сказали мне в ответ девушки, садясь за столик.

- Давайте ещё раз познакомимся - предложил я им. - Лейтенант Дёмин. Командир этого поселения, если кто забыл.

- Лена, Жанна - представились девушки одновременно.

- Очень приятно - ответил я им, стараясь сразу же запомнить, кто есть кто.

В это время к столику подошла официантка, доставившая часть нашего заказа. По её удивлённому виду сразу можно было понять, чего она хочет пожелать своим коллегам по работе. Наверное, она это сделала бы прямо сейчас, но я вовремя остановил её своим вопросом.

- Не могли бы вы и на этих девушек ужин принести? - вежливо спросил я закипающую женщину.

- А мы уже ели - поспешили заверить нас в своей сытости новенькие, боясь посмотреть в глаза стоявшей рядом "подруге".

- Мы же не есть собираемся, а закусывать. Представляете, что с вами тётя Зина сделает, если на рабочем месте пьяными увидит? - настоял я на своём.

- Тогда несите - не совсем уверенно ответили девчонки.

А после ухода розовощёкой официантки, одна из них ещё добавила:

- Она и прибить может, если ей чего то не понравится.

Ну теперь я спокоен за их будущие, они попали в надёжные руки.

Мы успели выпить и закусить не по разу, пока у тети Зины появилась возможность, а может быть просто созрело желание, подойти ко мне.

- Звал, лейтенант? - спросила она меня, встав рядом со столиком, полностью игнорируя моих спутников.

- А, тётя Зина. Звал конечно - ответил я ей, не сразу заметив. - Рядом постой пару минут.

Я поднялся, держа в руках рюмку со спиртным. Потом вспомнил, что сейчас не время произносить тосты и поставил её обратно на стол.

- Товарищи! Попрошу минутку внимания! - произнёс я голосом Левитана, пытаясь добиться тишины в шумном ресторане.

Повторять ещё раз не пришлось, такие объявления у нас редкость.

- Дорогие товарищи! Сегодня мы впервые отмечаем здесь новый, почти для всех, праздник. День наших дорогих женщин. Которых я, ещё раз, хочу поздравить!

Бурные аплодисменты, прямо как в кино про родной колхоз, не дали мне больше произнести не слова. Пришлось стоять и ждать, когда овации смолкнут и только после этого снова продолжать поздравительную речь.

- В связи с этим знаменательным событием, командование нашего гарнизона приняло решение - продолжил я в духе социалистического реализма - наградить Ласточкину Зинаиду Васильевну медалью "За отличие", под номером один.

Я достал из кармана медаль, завёрнутую в красный бархат, взял её в руки и прикрепил к сильно вздымающейся, от нервного напряжения, величественной груди тёти Зины. Затем вручил ей удостоверение, как и положено с подписью, печатью, пускай и немецкой. После этого крепко пожал солидную руку награждённой и продолжил:

- Хочу от имени всех здесь присутствующих, поздравить товарища Ласточкину с наградой и пожелать ей дальнейших трудовых успехов.

По ресторану разлилось раскатистое ура вперемежку с аплодисментами, а смущённая таким вниманием к своей персоне, тётя Зина, крепко обняла меня и прямо на ухо сказала:

- Спасибо сынок.

И тут же развернулась, и быстро, на сколько это у неё получалось, зашагала на своё рабочее место.

- Ты хотя бы меня предупредил - возмутился Сутягин, смахивая скупую мужскую слезу, появившуюся то ли от переизбытка чувств, то ли от смеха, - конспиратор хренов. За это обязательно надо выпить и причём по полной. Девчонки подставляйте посуду!

После очередного возлияния, сержант принялся рассказывать сильно захмелевшим девочкам, про свои военные подвиги, а сидевшая рядом со мной Ника вдруг тихо спросила:

- И где ты только этому научился? Смотрю на тебя и верю, что ты самый настоящий лейтенант, из сорок первого года. Я таких в кино, про войну, видела.

- Не забывай, сколько я с ними рядом живу. Тут даже не захочешь, а всё рано таким, как они станешь.

- А мне вот интересно, среди них кого больше, хороших или плохих? - задала девушка мне очень простой вопрос, на который я ответил не раздумывая.

- Конечно хороших. Если честно, то плохих я на пальцах могу пересчитать и то они не из нашего района будут.

Давно я не видел одновременно такого количества танцующих людей. А так чтобы это происходило на улице, на ярко освещённой брусчатой площади прошлого века, то, наверное, вообще никогда не видел.

На всю округу, с небольшими перерывами, звучал голос Клавдии Шульженко. Её песни, правда в более позднем исполнении, пользовались у этого поколения молодых людей, огромным успехом. Человек отвечающий за установку пластинок, на диск проигрывателя, пытающийся поставить на него других исполнителей, только и слышит в свой адрес:

- Клаву давай!

И ему приходится убирать только что поставленного Кобзона или Лещенко и на над площадью снова зависает синий платочек или вальс устарел. У меня мурашки по спине бегают, от понимания того, кто сейчас рядом с нами танцует на самом деле. Это даже не мои родители, это мои бабушки и дедушки, и даже прадедушки, как такое со мной могло случится, и самое интересное почему?

- Тебе не страшно? - спросил я Веронику, пытаясь изображать подобие вальса.

- От чего?

- Ты кругом посмотри, им на самом деле по девяносто лет должно быть сейчас, а они рядом с нами танцуют, как дети.

- Не знаю, я про это не думала. Люди как люди, а сколько кому лет, мне всё равно.

Вот как, а почему тогда мне не всё равно, может стареть начал или выпил лишнего? Что то меня на сентиментальные мысли потянуло, надо с этим завязывать, с праздниками этими, расслабляют они как то.

- Я сегодня с девчонками ночевать буду, ты не против? - спросила меня Ника, когда в танцах образовался временный перерыв.

- Совсем нет - рассмеявшись, ответил я.

- А чего тут смешного?

- Нормально всё. Просто вспомнил, как последние два дня на полу спал, а ты сейчас спрашиваешь, не против ли я сегодня на диване поспать. Кто же от такого предложения откажется?