Антология реалистической феноменологии - Коллектив авторов - Страница 123

Сделанные различия теперь проясняют поначалу проблематичную ситуацию. Полемически-негативное суждение, несомненно, также должно быть охарактеризовано как утверждение; в этом не изменяется ничего от того, что функция негации подчеркивается здесь, благодаря ударению, сильнее, чем в обычном негативном суждении. Есть и другие образования, которые не являются суждениями и в которых, тем не менее, функция негации играет ту же примечательную роль (в то время как здесь, конечно, отсутствует предшествующее отрицание контрадикторного). Рассмотрим предложение: «Предположим, А не было бы b». Если мы зададимся вопросом о том, что отличает это предположение от соответствующего суждения, то мы сможем указать лишь на момент утверждения в одном случае и на предположение в другом случае. Сразу видно, почему эта ситуация понималась неверно. Во-первых, легко не заметить момент утверждения, который приходится на функцию негации, выделяемую ударением, после чего – и это, пожалуй, самое важное – весьма возможно принять отрицание контрадикторного позитивного суждения, предшествующее негативному суждению, за само негативное суждение.

Таким образом, мы видим, что [специфический] характер суждения в случае полемических суждений также состоит в моменте утверждения. Тем самым мы порываем со старым логическим дуализмом, который старался расколоть единое утверждение на два совершенно различных акта, которые после этого – совершенно непонятно почему – должны были и далее называться суждением. Поэтому мы можем полностью согласиться с Т. Липпсом, когда он говорит: «Как позитивное, так и негативное суждение – это акт признания»,[287] – или, в нашей терминологии, акт утверждения.[288]

В то же время в области негативного утверждения – так мы, пожалуй, можем кратко именовать утверждения, содержащие негацию, – мы обнаружили одно фундаментальное различие: между просто– и полемически-негативными суждениями. Логики по большей части рассматривали только полемически-негативные суждения, и это тем более понятно, если учесть, что такие суждения встречаются намного чаще, и почти исключительно они входят, в частности, в научные контексты – за исключением истории. Но, идеально говоря, каждому полемически-негативному суждению соответствует просто-негативное и наоборот.

Это же различение может быть проведено и в случае позитивного утверждения. Простому суждению «А есть b» противостоит полемическое суждение «А есть b», которое направлено против контрадикторно-негативного суждения или контрадикторно-негативного положения и, делая ударение на «есть», подчеркивает позитивность соответствующего ему положения дел. Отношения здесь совершенно аналогичны негативному суждению; различие лишь в том, что там наиболее часто фактически встречаются полемически-негативные, а здесь, напротив, просто-позитивные суждения. Поэтому в случае любых суждений вообще, поскольку они являются не убеждениями, а утверждениями, мы можем, таким образом, провести различие между простыми и полемическими суждениями.

Значение частицы «не» не исчерпывается тем, чтобы выражать функцию негации. С ней могут быть связаны и функции совершенно иного рода, которые, со своей стороны, не преобразуют суждение в негативное. Тем не менее, одна теория негативного суждения все же заслуживает упоминания – пусть даже для того, чтобы предотвратить смешение с подлинной негацией. Достаточно иметь перед глазами только два суждения: «А не есть b» и «А – не есть b (но с)», чтобы сразу же обнаружить здесь фундаментальное различие. Возможно, сперва это различие будет выражено таким образом, что в первом случае «не» относится к «есть», а во втором – к b, поэтому в первом случае затрагивается связка, а во втором случае – предикатный член. Но на этом мы, конечно, не можем успокоиться. Спрашивается, является ли характер отношения в обоих случаях одним и тем же. Несомненно, здесь это не так. В одном случае имеет место негация; «бытие» в положении дел отрицается, и тем самым конституируется «небытие». В другом случае, напротив, нельзя говорить о том, что b отрицается и что путем этого отрицания конституируется «не-b». Негативных предметов, конституирующихся отрицанием, вообще нет.

Точно так же обстоят дела в случае суждения «не А (но С) есть b». И здесь мы имеем «не», но и здесь не может быть и речи о том, что есть отрицание, посредством которого конституируется какое-то не-А. Здесь также есть некоторая функция, но не негация, а «устранение» или «отклонение» той предметности, которая подразумевается в потоке речи. Выше мы говорили о том, каким образом при утверждении из элементов последовательным образом составляется положение дел. Обычно это построение протекает спокойно; элементы положения дел следуют друг за другом и дополняют друг друга подобно звукам мелодии. Но бывает и так, что уже включенный элемент отклоняется, – это случаи, в которых фигурирует то «не», о котором мы сейчас говорим. В случае же подлинного негативного суждения, напротив, не может быть и речи об «устранении» или «отклонении».

Имеются весьма различные элементы положения дел – как необходимые, так и несущественные. Положения дел – как они конституируются при утверждении – не могут быть, так сказать, сотканы из любых элементов, но подчиняются определенным законам конституции. В частности, если началось построение положения дел, оно не может быть прервано или закончено каким угодно образом, но требует определенных элементов, которые – не по содержанию, но по форме – описываются определенными законами, совершенно аналогично отношениям, которые имеют место при построении мелодии. Когда, например, положение дел начинается с «роза есть», то оно не может оборваться на чем угодно, но оно должно быть дополнено каким-то элементом, например b, который является поэтому необходимым элементом положения дел. И точно так же роза в том же самом положении дел является необходимым элементом, так как он не может быть вычеркнут, не будучи заменен другим элементом формы А [в выражении «А есть b»]. Напротив того, в выражении «экипаж быстро поехал» «быстро» является не необходимым, но несущественным для формальной конституции положения дел элементом. Элементы положения дел, которые отклоняются посредством «не», в том случае, если это необходимые элементы, требуют замещения другими элементами, имеющими ту же форму: не А, но С есть b, А есть не b, но с. Несущественные элементы положения дел могут быть отклонены без замещения: экипаж не быстро поехал.

Само собой разумеется, что суждения, в которых обнаруживается функция отклонения, мы не станем называть негативными суждениями, так как здесь нет функции негации, и в них – что уже ясно из первого – не утверждается негативное положение дел, но здесь есть лишь устранение некоторого элемента из выстраивающегося положения дел. В суждении «А не есть b, но с» утверждается позитивное положение дел, c-бытие A; в этом не может ничего изменить то, что в пределах этого утверждения происходит устранение какого-то элемента положения дел.

Основные понятия, которые были введены нами в этом разделе, фигурируют исключительно в области утверждения, а не в области сопровождающегося познанием убеждения. Это прежде всего относится к понятию функции. В то время как в утверждении «А есть b и с» мы в силу функции связывания полагаем одно-единственное положение дел, в сфере сопровождающегося познанием убеждения, в которой нет никакого связывания, представляются два положения дел. Аналогично обстоят дела и в случае других функций. Все они обнаруживаются лишь в сфере подразумевания. Конечно, их применение не является произвольным, но они должны найти свою поддержку и оправдание в самих положениях дел и в их отношениях. Только в том случае, если наличествует негативное положение дел, в пределах утверждающего подразумевания может производить свою работу функция негации. Только в том случае, если положения дел находятся в определенных отношениях обоснования или противопоставления, правомерно применение функций «поэтому», «но» и т. д. Также различие ударности и безударности, просто– и полемически-негативных суждений, различие негативных суждений и суждений, в которых только устраняется какой-то элемент, – все это имеет место только в сфере подразумевания, а не в сфере познания. Если это ясно, то больше нельзя сомневаться в том, что вместе с размежеванием суждения на сопровождающееся познанием убеждение и утверждение вся теория суждения распадается на две части, каждая из которых требует своего особого подхода.