Голубые фиалки - Томпсон Ронда - Страница 35

— Я схожу проверю силки, может, у нас на ужин будет кролик, — промолвила она.

— Если хоть один попался, тащи его сюда, я освежую.

— А ты умеешь?

— Кое-чему научился в Вайоминге, — скромно потупился он.

— Да, это я поняла. — Виолетта подумала не о кролике, а о том, что случилось днем. Грегори, дерущийся с Вегой, струйка крови, текущая по его шее, удивленное лицо мексиканца, когда она выстрелила в него.

— Я убил бы его сам, — ответил Грегори на ее мысли. — А тебе надо было уезжать.

— А тебе не надо было искать его, — ответила Виолетта. — Ты всегда такой разумный! О чем ты только думал?

— Я думал о прошлой ночи. — Он посмотрел ей в глаза. — Я хотел быть уверен, что он никогда больше не прикоснется к тебе.

Воспоминание о вчерашней неудачной попытке заняться любовью не добавило Виолетте уверенности в себе. Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

— Я больше не знаю, кто я, — произнесла она дрожащими губами. — Я не принадлежу миру, который покинула благодаря Лайле. Но к миру Майлза я тоже не принадлежу. Мне нигде нет места.

— Найти свое место не просто. — Грегори вздохнул и подошел к ней. — Почему бы тебе не отдохнуть? Я сам проверю силки.

— Я устала до смерти, — призналась она. — Никак не ожидала, что убийство — такая тяжелая работа.

Она расплакалась. Грегори обнял ее, и она прижалась к его сильному плечу.

— Почему мне не стало легче, когда я застрелила его? Я испытываю угрызения совести. Как это может быть после всего, что он сделал со мной?

Грегори ласково гладил ее волосы.

— Потому что у тебя есть душа… совесть. Но ты сделала то, что нужно. Ты опять спасла мне жизнь, и мы оба знаем, что он убил бы и тебя тоже. Только сначала избил бы и изнасиловал.

— Да. — Виолетта вытерла слезы, градом катившиеся по ее щекам. — Я не жалею, что он мертв. Но жалею, что именно я убила его.

— Надо было позволить сделать это мне.

— Я не хотела, чтобы ты делал за меня грязную работу. — Она попыталась справиться со слезами. — Я не хотела, чтобы ты узнал о моем прошлом… А теперь тебе лучше уехать.

Он развел руками:

— Я не могу. У нас только одна лошадь. Кроме того, я надеюсь, что после всего этого мне удастся уговорить тебя вернуться домой. Домой к Майлзу.

— Я не вернусь. — Она вытерла слезы. — Не раньше, чем закончу все, что должна.

Грегори сжал ее плечи.

— Неужели ты ничего не понимаешь? Эта погоня за возмездием разрывает тебя на части, делает кем-то другим, кем ты вовсе не хочешь быть.

— Я такая, какая есть, и с этим ничего не поделаешь. — Виолетта оттолкнула его. — Ни один мужчина не захочет жениться на мне, если будет знать правду. И я не хочу обманывать всю жизнь какого-нибудь ни в чем не виноватого дурачка, как ты мне советовал! Я не могу жить в доме Майлза до старости, позволяя ему заботиться обо мне. Каковы же мои перспективы, Грегори?

Виолетта ждала, что он скажет. Но Грегори молчал. Тогда она вернулась к навесу и молча забралась под одеяло, свернувшись клубочком на жесткой земле. Усталая и растерянная, она надеялась, что сон принесет забвение и столь необходимый покой.

Но вскоре Грегори разбудил ее:

— Проснись. Тебе нужно поесть.

Виолетта с удивлением увидела, что он разделал и пожарил кролика.

— Мой нож для свежевания остался в седельной сумке и пропал вместе с лошадью. Чем же ты пользовался?

— Руками, — буркнул Грегори. — Не так увлекательно, как игра в гольф в клубе для джентльменов или покер, но иногда надо идти на жертвы.

Виолетте стало его жаль. Хотя, по правде говоря, он последовал за ней из-за своей жадности, а не потому, что она этого хотела. И вот теперь власти разыскивают его, как преступника, и он вынужден скрываться. Бог свидетель, Грегори давно заработал долю в фирме Майлза. Так или иначе, скоро он займет свое место в обществе. А вот что будет делать она после того, как отомстит отцу? Она должна будет заботиться о младших детях. Но как она прокормит четверых? Конечно, братья уже достаточно взрослые, чтобы работать, но если они захотят учиться, она должна предоставить им такую возможность.

Придвинув к себе тарелку, Виолетта спросила:

— Скажи, что ты собирался со мной делать… какие у тебя были намерения относительно меня до того… как ты узнал правду?

— Ничего недостойного. Думаю, ты сама могла в этом убедиться.

— Нет, я говорю о нашей первой встрече, около Сент-Луиса. Ты говорил, что мы еще встретимся. Для чего?

«Несмотря на свое прошлое, иногда она бывает потрясающе наивна», — раздраженно подумал Грегори.

— Думаю, ты и сама могла бы догадаться, — сухо ответил он.

— Ты думал, что я проститутка, которая работает в салуне или борделе?

— Боже мой, нет! — Грегори изумленно воззрился на нее. Такое ему и в голову не приходило. — Я думал, ты у кого-то на содержании.

— А в чем разница? — Она удивленно хмурила брови.

Грегори не мог донять, к чему этот разговор. Может, ей просто нужно отвлечься, чтобы не думать о Веге и убийстве? Сам он не испытывал ни малейших угрызений совести. Негодяй заслужил смерть, и единственное, о чем Грегори жалел, — что не смог убить его до появления Виолетты.

— Разница в том, что содержанка обслуживает только одного мужчину, а потому считается более респектабельной, чем женщины из салунов и борделей.

Виолетта продолжала жевать с задумчивым видом. В конце концов Грегори не удержался и нарушил молчание:

— Но почему ты спросила?

— Я пытаюсь найти себе какое-нибудь занятие. После того как я заберу моих сестру и братьев, мне придется заботиться о них.

Грегори чуть не подавился.

— Лучше придумай что-нибудь другое, — пробурчал он.

— Ну так предложи что-нибудь!

Клайн задумался. Даже мужчинам временами бывает трудно найти работу. Что касается женщин… Что ж, выбор у Виолетты и вправду невелик. Женщина может помогать мужу, если у него есть свой бизнес. Может быть поварихой и прислугой в гостинице или трактире. Но там вряд ли много платят. Сколько он ни думал, в голову не приходило ничего подходящего. Как же, черт возьми, она прокормит себя, не говоря уже о братьях и сестре?

В конце концов не слишком охотно он вернулся к высказанной Виолеттой идее. Поразмышляв, Грегори и тут пришел к неутешительным выводам:

— Учитывая обстоятельства, не думаю, чтобы из тебя получилась хорошая содержанка.

— Наверное, ты прав. — Виолетта опустила глаза. — Но может, если мне удастся преодолеть свой страх перед… этим…

Грегори насупился. Ему не нравилась такая перспектива. Ей некуда пойти, и некому о ней позаботиться…

— Может, это заставит тебя наконец осознать, что наилучший выход — вернуться к Майлзу. Думаю, он сможет помочь и твоим близким.

— Я уже говорила тебе, — сердито ответила она. — Не хочу, чтобы Майлз вмешивался в мои дела. Слишком много грязи. Кроме того, теперь я и вовсе не могу вернуться. Не важно, была ли это самооборона или нет, но я убила человека… Я недостойна жить под крышей Трафтена… Никогда не была достойна.

Грегори чертыхнулся про себя. Ну вот, они опять вернулись к тому же.

— Ты вовсе не обязана всем рассказывать, что с тобой было раньше. Даже Майлзу. Просто не говори…

— Я не такая, как ты. — Виолетта решительно покачала головой. — Я не могу дурачить людей. Тем более не смогу скрыть от Майлза случившееся. Или заставить какого-нибудь добропорядочного джентльмена поверить в то, что я невинная леди… Думаю, наилучшим выходом было бы стать содержанкой какого-нибудь состоятельного человека.

Грегори рассердился. И что она болтает! Она и его-то боится — что же говорить о других мужчинах!

— И где ты собираешься осесть?

— Ну, не в Сент-Луисе, конечно. Но это должен быть большой город, где достаточно богатых и одиноких мужчин.

— Замечательно. А теперь объясни-ка, что ты имела в виду, когда сказала: «Я не такая, как ты»?

— Я имела в виду, что не умею вводить людей в заблуждение и не смогла бы изображать из себя джентльмена, поджидая удобного момента, чтобы обчистить их карманы или соблазнить их дочь. Ты любил Лайлу Трафтен?