Голубые фиалки - Томпсон Ронда - Страница 22

— Виолетта, что с тобой? — Грегори стоял рядом, с недоумением взирая на посуду у ее ног.

— Рука… иногда болит, — прошептала она.

— Дай я посмотрю. Возможно, в рану попала грязь и началось воспаление.

Но она уже пришла в себя и принялась собирать посуду.

— Все нормально, я смотрела.

Он помог ей собрать тарелки, потом спросил, не хочет ли она искупаться первой.

— Нет, иди сначала ты.

Она должна побыть в одиночестве, чтобы привести в порядок свои мысли. Здравый смысл подсказывал, что сейчас надо держаться подальше от Индепенденса, но чувства протестовали. Откладывать месть, когда она так близко!

Если бы не Лайла, Виолетта так и пребывала бы в уверенности, что сама виновата в случившемся с ней, что заслужила тот ад, в котором жила. Но теперь она твердо знала: в этом не было ее вины. Она была всего лишь девчонкой, которая мало что знала о жизни и даже предположить не могла, что на свете существуют чудовища похуже, чем ее отец.

Прошло шесть лет, и теперь она не была уже испуганной и забитой девочкой. Она стала женщиной, и душу ее сжигала ненависть. Раны, нанесенные ей, не заживали. Сначала Виолетта надеялась, что сможет убежать и спрятаться от своего прошлого, от воспоминаний и начать жизнь заново. Потом она поняла, что напрасно обманывала себя. Надежды не сбылись — ей никуда не деться от страшной правды, от того, что с ней случилось. Если она когда-нибудь захочет выйти замуж, ее муж сразу поймет, что она потеряла невинность.

Виолетта смотрела, как Грегори достает из сумки полотенце, бритву и мыло. Что бы он сказал, если бы знал, что ее тела касался другой мужчина — и гораздо более интимно, чем она позволила ему?

Ей так нравится смотреть на Грегори, но даже его она не может видеть обнаженным — и все из-за этого Дьявола, который живет в Индепенденсе. Он заставлял Виолетту смотреть на него, словно ожидал, что она будет восхищаться тем, что причиняло ей такую боль.

Виолетта постаралась прогнать мрачные воспоминания. Л аила предупреждала: если она не станет хозяйкой своей жизни, если будет постоянно оглядываться назад, то прошлое навсегда останется с ней.

Возможно, она позволила прошлому управлять собой, размышляла Виолетта. Обо всех мужчинах она судила по тем двум, которых знала очень хорошо: это отец, который сначала бил ее, а потом продал, и человек, который отнял ее невинность, а вместе с ней и надежду на будущее. Никто из двоих ни разу не пожалел о содеянном. И потому Виолетта обещала себе быть безжалостной, когда придет время расплаты.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Виолетта вздрогнула, услышав рядом голос Грегори.

Только теперь она почувствовала, что тело ее напряжено как струна, а ногти вонзились в ладони. Она расслабилась и торопливо проговорила:

— Все нормально. Иди купайся.

Несколько секунд Грегори внимательно разглядывал ее, потом кивнул и пошел к реке. Виолетта смотрела ему вслед. Грегори. Он, конечно, не святой. Но и не чудовище. Она видела его обнаженным… ну, почти. Даже касалась его кожи — и совсем не боялась! Почему бы ей не пробраться тайком к реке и не посмотреть на него из-за кустов? Так она могла бы удовлетворить свое естественное любопытство.

«Я храбрая, только пока не дойдет до дела, — грустно призналась она себе. — Я не смогу. Даже если я пойду на берег и спрячусь в кустах, я сбегу раньше, чем смогу увидеть то, что интересует меня больше всего». Казалось бы, вполне естественное любопытство молодой женщины — но не для ее израненных чувств.

Ее поведение вообще трудно назвать естественным — грабить банки с целью упечь за решетку собственного отца, мечтать о том, как она убьет этого дьявола… Да и жизнь ее трудно назвать нормальной — попасть в ад, а потом — в богатый дом, чтобы сбежать оттуда и причинить боль единственному человеку, который был к ней добр.

Виолетта посмотрела на тропинку, по которой ушел Грегори. Почему бы для разнообразия не сделать что-нибудь нормальное?

Глава 10

Грегори довольно быстро обнаружил Виолетту, которая пряталась в кустах и подсматривала за ним. Должно быть, ее снова снедало любопытство. Его приятно возбуждало, что она разглядывает его тело. Грегори не страдал излишней скромностью, но и развратником никогда не был. Он не будет торопиться. Если Виолетта засмущается или испугается, она успеет убежать до того, как увидит что-нибудь действительно интересное. Если же нет… Тогда, возможно, он сделает гадость ее будущему мужу. Если у нее хватит смелости дождаться момента, когда он выйдет из воды, она наверняка решит, что все мужчины обладают такими же солидными размерами — и в любое время дня. Эта мысль весьма его позабавила, и он неторопливо продолжал смывать дорожную пыль.

Грегори всегда был стройным. А тяжелый труд в Вайоминге помог нарастить ему прекрасные мускулы. И теперь он специально напрягал мышцы, чтобы Виолетта могла полюбоваться его торсом. Мыло скользило по плечам, рукам, плоскому животу. Потом он окунулся с головой и, вынырнув, провел ладонями по волосам, отжимая с них воду. И тут, заметив, что подушечки пальцев сморщились, он решил, что провел в воде достаточно времени. Грегори двинулся к берегу. Он бросил осторожный взгляд туда, где пару минут назад пряталась Виолетта. Но она исчезла.

Это на нее не похоже. Виолетту никак нельзя было упрекнуть в трусости: она ограбила три банка, заслонила его от пули и несколько раз обвела вокруг пальца, используя при этом весьма рискованные способы. Грегори ожидал, что у нее хватит смелости остаться и увидеть то, что ее так интересует. Он не удивился бы, даже выйди она из кустов с заявлением, что хочет на него посмотреть. Но ничего подобного не произошло — она сбежала, и это было странно.

Грегори выбрался на берег и наскоро вытерся. Надо бы постирать одежду, но он слишком устал. Поэтому он просто завернулся в одеяло и побрел к костру.

Виолетта собирала вещи для купания. При виде Грегори глаза ее расширились:

— Это просто неприлично — появляться передо мной в таком виде!

— Подсматривать тоже неприлично, — парировал он.

— А я и не собиралась!

— Вообще-то я нахожу довольно естественным, что девушка интересуется некоторыми частями мужского тела, которые она не имела возможности видеть раньше.

— Не собиралась я смотреть на твои… части! — рассердилась Виолетта.

— Тогда что ты делала, сидя в кустах? — Она покраснела:

— Я… хотела убедиться, что ты еще не скоро придешь и у меня хватит времени спрятать деньги.

«Ну вот, — огорченно подумал Грегори, — она опять мне не доверяет. Впрочем, ее нельзя за это винить — я никогда не был достаточно надежным человеком».

Она направилась к реке, но обернулась и сказала:

— Помни, что ты джентльмен, и не вздумай идти за мной.

— Как хочешь.

«Неужели он и вправду думал, что я позову его? « — удивлялась Виолетта. Она честно призналась себе, что получила удовольствие, наблюдая за Грегори. Он очень красив. Снаружи. К сожалению, его душевные качества далеко не так прекрасны, как его тело. И все же она не смогла остаться и увидеть самое интересное. Может, она еще не готова, размышляла Виолетта. Да, ей нравится Грегори. Ей нравится смотреть на него, гладить его кожу и целоваться с ним. Но вряд ли это хорошо.

Почему именно Грегори стал тем, кто изменил ее отношение к мужчинам? Раньше она считала, что если такой человек и встретится ей, то он будет… необыкновенный. Храбрый, честный, достойный доверия… Ни одного из этих качеств не было у Грегори. Если дядя Майлз узнает, что она целовалась с Клайном — не говоря о прочем, — его и правда удар хватит.

Виолетта торопливо искупалась — она боялась, что Грегори не сдержит слово, но, когда вернулась в лагерь, он занимался ужином, и выражение лица у него было вполне невинное. Хотя именно это открытое, честное лицо и широкая улыбка частенько вводили в заблуждение его собеседников. Он мошенник, и любой человек для него — не важно, мужчина или женщина — лишь источник денег или ступенька к достижению цели. И она всегда должна об этом помнить, внушала себе Виолетта.