Голубые фиалки - Томпсон Ронда - Страница 2

— Я разбил лагерь тут неподалеку. — Незнакомец кивнул в сторону соседней группы деревьев. — Вообще-то я как раз собирался ехать в Сент-Луис. Но, на ваше счастье, замешкался, и теперь я к вашим услугам.

На ее счастье? Да уж, повезло, нечего сказать. А вдруг он расскажет кому-нибудь в Сент-Луисе, что неподалеку от города встретил полуодетую девушку? Виолетта вовсе не хотела, чтобы Майлз узнал, куда она направляется и что задумала. А что, если он захочет вмешаться и пострадает? Этого она не могла допустить. Кроме того, она совсем не была уверена, что так уж блестяще сыграла роль мужчины: А вдруг ей не удалось обмануть Блей-ка? Если шериф узнает и сложит два и два…

— И давно вы за мной следите? — спросила она.

Незнакомец сдвинул шляпу на затылок, и она смогла как следует рассмотреть его лицо. Он оказался очень симпатичным парнем. Просто красавчик, ну надо же!

— Недостаточно долго, чтобы увидеть вас в другом виде. Что, естественно, возбудило мое любопытство, и я спросил: а что она здесь делает?

— Любопытство — вещь опасная, — пробурчала Виолетта, стараясь скрыть смятение. Что делать? Застрелить его? Но разве она сможет хладнокровно убить человека, с которым даже не поссорилась? А кроме того… кроме того, ее револьвер валялся на траве довольно далеко от того места, где она стояла. И как, интересно, она до него доберется?

— Я прервал ваше свидание? — спросил мужчина.

— Что? — Виолетта воззрилась на него с недоумением.

Тот продолжал разглядывать ее с добродушным интересом.

— Обнаружив на берегу реки красивую полураздетую девушку, я, естественно, предположил, что где-то рядом находится столь же неодетый мужчина.

Виолетта увидела, что он смотрит на мужскую одежду, которая еще несколько минут назад была на ней, а теперь валялась на земле. Что ж, может, все не так уж плохо. Он подкинул ей дельную мысль: свидание не только объяснит ее костюм, но и позволит сделать вид, что она не одна и не беззащитна.

— Вы все поняли правильно, — сказала она, — а потому советую вам убираться отсюда как можно скорее. У моего спутника не простой характер, и он может воспринять нашу беседу как оскорбление.

— Тогда ему следовало бы позаботиться об уютной комнате, а не оставлять вас на берегу реки… Или он боится, что его жена вас застукает?

— Жена? — Сначала Виолетта растерялась, но быстро сообразила, о чем речь. — Да, точно, он не хочет, чтобы жена все узнала. Так что советую вам побыстрее исчезнуть. А то он может вернуться и убить вас.

К ее удивлению, незнакомец не выглядел особенно встревоженным. Он еще раз внимательно оглядел Виолетту.

— Почему-то мне кажется, что я вас знаю. Может быть, мы встречались раньше?

О Господи, если он будет продолжать расспрашивать и вынюхивать, ей точно придется его убить. Виолетта всмотрелась в его лицо. Оно ей тоже показалось знакомым. У него были темно-каштановые волосы, в тени они казались черными, а на солнце пряди отсвечивали рыжиной. Глаза ореховые, скорее зеленые, чем карие.

Он был одет в дорогой костюм, который сидел на нем как влитой. Он определенно джентльмен — или притворяется таковым. Должно быть, она действительно встречала его раньше. Но где? В Сент-Луисе или еще раньше?

Этого ей только не хватало: встретить знакомого, который сможет подтвердить, что видел ее за пределами города в то утро, когда был ограблен банк! Она полуодета, а у ее ног валяется мужской костюм. Надо быстро что-то придумать. Кто знает, вдруг судьба решила испытать, готова ли она идти до конца ради достижения своей цели? Но где же ее револьвер?

— Может, нам стоит прогуляться по берегу и попытаться вспомнить, где мы с вами могли видеть друг друга? — невинно предложила она.

— Думаю, не стоит. — Незнакомец задумчиво посмотрел в сторону реки. — Раз одежда здесь — значит, ваш друг где-то рядом. Вы сами сказали, не нужно, чтобы он видел нас вместе.

— Вы трус? — поддразнила его Виолетта.

— Да, — спокойно ответил мужчина. — И я только что надел этот костюм — у меня важная встреча в Сент-Луисе. Дырки от пуль и кровь наверняка его испортят.

Виолетта смотрела на него с нескрываемым удивлением. Да уж, пули испортят не только костюм. Как странно он рассуждает… И она никогда не видела мужчин, с такой готовностью признававшихся в трусости, да еще без тени смущения. Она неожиданно позавидовала этому человеку — у нее самой не хватало мужества трезво оценить свои намерения, даже имя свое она не хотела открывать.

— И ваше красивое лицо тоже пострадает, — хмыкнула она. У него удивительно длинные ресницы. И очень чувственный рот.

— Вы флиртуете со мной? — Он улыбнулся. Его белые зубы сверкнули на солнце.

Виолетта никогда в жизни не флиртовала с мужчиной. Большинство из них были ей просто неприятны. Она им не доверяла. А уж этот красавчик наверняка уверен, что перед ним не устоит ни одна женщина. Пожалуй, если она убьет его, будет одной проблемой меньше.

— Не могли бы вы подождать минутку, я кое-что забыла. — С этими словами она сделала шаг вперед.

Но парень заступил ей дорогу.

— Что забыли? Вашего любовника? Признаю, я трус, но вовсе не идиот. Думаю, нам лучше поцеловаться и распрощаться.

— Должно быть, вы наговариваете на себя. Только очень храбрый человек рискнет попробовать поцеловать меня без моего согласия.

Он удивился, несколько секунд поразмышлял и наконец произнес:

— Я надеюсь, вы согласитесь. В конце концов, если вы хотите, чтобы ваш любовник меня убил, то один поцелуй не слишком дорогая цена за мою жизнь.

Виолетта с ужасом осознала, что он прав. Если у нее хватит мужества, она убьет этого человека. И он умрет. Один поцелуй — это такая малость. Возможно, если он ее поцелует, ей будет легче его убить?..

А если он не ограничится поцелуем? Надо напомнить о присутствии ее гипотетического любовника еще разок.

— А может, мы спросим согласия моего друга?

— Думаю, мы проявим себя воспитанными людьми и не будем беспокоить человека, пока он совершает омовение. — Незнакомец улыбнулся и шагнул к ней.

Виолетта напряглась. Судя по всему, для нее убить человека проще, чем дать себя поцеловать. Но с другой стороны, это отвлечет его и даст ей возможность добраться до оружия.

— Можете поцеловать меня, если хотите, — выпалила она и крепко зажмурилась.

Она почувствовала, как мужская ладонь коснулась ее щеки. Прикосновение было ласковым, почти нежным. От удивления она открыла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем.

— Я хочу вас поцеловать, — проговорил он, и губы его коснулись ее губ.

Виолетта снова зажмурилась, но странно — она не испытала отвращения. Наоборот, ей, пожалуй, даже нравилось, что его губы дразнят ее рот осторожными прикосновениями. Но вот поцелуй стал крепче, его язык осторожно раздвинул ее губы и скользнул внутрь. Он придвинулся к ней, и Виолетта ощутила страх. И возбуждение.

Она оттолкнула его и быстро шагнула туда, где лежал ее револьвер. Мужчина смотрел на нее, и глаза его сверкали на солнце зеленым блеском.

— Вы целуетесь, как неопытная девочка, — удивился он. — Кто вы?

Виолетта попятилась от него и ощутила босой ступней холод стали. Наконец-то!

— А вы кто?

— Так нечестно, я первый спросил!

Виолетта нагнулась, а когда выпрямилась, дуло револьвера смотрело прямо в грудь незнакомцу.

— Думаю, вам придется ответить, потому что у меня есть преимущество, — жестко произнесла она.

Глаза его расширились от изумления.

— Если вы пытаетесь защититься, то в этом нет нужды. Я просил только один поцелуй и никогда не посягнул бы на большее без вашего согласия. Я джентльмен.

Бедняжка, он решил, что она испугалась! Пожалуй, все же стоит узнать его имя. Если она его убьет, за чью душу ей придется молиться?

— Как вас зовут? — требовательно спросила она.

— Ну, раз уж вы так ласково просите, — язвительно ухмыльнулся он. — Грегори Клайн.

Виолетте стало не по себе. Ну конечно, теперь она вспомнила! Три года назад она ехала с Майлзом Трафтеном из Техаса в Сент-Луис, и Грегори был с ними. Вскоре Майлз отослал его в Вайоминг. Его компания владела там обширными пастбищами, на которых разводили крупный рогатый скот. Больше она не видела мистера Клайна и не вспоминала о нем. Но Майлз диктовал ей письма для него и кое-что рассказывал… Кажется, этот человек не брезговал шантажом, хоть и называл себя джентльменом. Больше всего на свете мистер Клайн ценил деньги. Он никому не навредил всерьез, но Майлз ему не доверял.