Голубые фиалки - Томпсон Ронда - Страница 17

— Ты ведь пойдешь одеваться за ширму, правда?

— Само собой.

Он передвинул ширму так, что она оказалась прямо напротив окна. Солнце било в стекло, и Виолетта видела Грегори — видела, как он стоял там обнаженный. Правда, у нее было преимущество — он ее видеть не мог и не знал, что она смотрит на него. Вот он снял полотенце с бедер и начал вытирать плечи и спину.

— Так что ты говорила?

Говорила? Что она говорила? Виолетта никак не могла вспомнить и никак не могла оторвать от него взгляд.

— Э-э… я решила, что мне все же стоит вернуться в Сент-Луис. Знаешь, я надела красивое платье, прошлась по магазинам, и на меня накатила такая тоска по дому! Думаю, мне надо рассказать Майлзу о Типе… — Она замерла с открытым ртом.

Потому что Грегори повернулся боком, и она увидела…

Конечно, при желании это можно было назвать хвостиком, но он вовсе не выглядел маленьким и безобидным… Она быстро отвела взгляд, села на кровать и постаралась сосредоточиться на своей выдумке.

— Я пришла к выводу, что Майлз ни за что не поможет Типу из-за того, что тот преступник. Но если бы я попросила как следует, если бы я умоляла… может, он и согласился бы его спасти.

Грегори не ответил, но Виолетта слышала, как он шуршит одеждой. Вскоре он вышел из-за ширмы, застегивая рубашку.

— Значит, именно сейчас тебе пришла в голову замечательная идея попросить Майлза все уладить, вместо того чтобы носиться по всему штату и грабить банки?

Виолетта прекрасно понимала, что ее рассказ не слишком убедителен.

— Я не хотела, чтобы Майлз вмешивался в это опасное дело, но теперь вижу, что ничего другого мне не остается. — Ее губки задрожали. Виолетта знала, что выглядит сейчас очень трогательно. — Я всего лишь женщина. И не привыкла столько времени проводить в седле и ночевать под открытым небом. Испытания последних дней помогли мне понять, что такая жизнь не для меня. Это не то, что мне нужно.

— Ага. — Его взгляд снова стал подозрительным. — Значит, теперь ты решила бросить своего дружка на произвол судьбы?

— Я вовсе не собираюсь его бросать. Только мой план спасти его без помощи Майлза больше не кажется мне удачным… Полагаю, если я буду знать, что Тип в безопасности, я смогу подумать о замужестве… Какой-нибудь милый человек…

Она очень надеялась, что Грегори клюнет на эту наживку.

— А как насчет мести?

Виолетта задохнулась от неожиданности. Она никогда не говорила ему о мести.

— О чем ты говоришь?

— Майлз предположил, что ты вынашиваешь какой-то грандиозный план мести.

Она почти ничего не рассказывала Майлзу о своем прошлом, а он был столь добр и тактичен, что ни о чем ее не расспрашивал. Но Виолетта подозревала, что Лайла снабдила его несколько отредактированной версией событий, которые привели Виолетту в салун «Салли». Если Лайла рассказала ему, что отец продал ее за ящик виски, то он, как человек неглупый, легко мог домыслить остальное.

— Ну да… — неохотно произнесла она. — Я хотела отомстить членам банды, которая захватила Типа. Я понимала, что все может оказаться не так просто. Они могли бы даже попытаться похитить меня и потребовать деньги с Майлза.

— Это вполне вероятно, — кивнул Грегори, но смотрел он так, словно не верил ни одному ее слову.

— Как ты думаешь, почему я сказала Генри Блейку, куда направляюсь, когда грабила банк в Сент-Луисе? Почему я ограбила банк в Бунвилле? Почему забрала одежду и лошадей у шерифа?

— Потому что ты сумасшедшая? — высказал догадку Грегори.

Она поднялась с кровати и с негодованием воззрилась на него.

— Потому что я хотела, чтобы власти могли проследить мой путь до Канзаса! Я хотела выкупить Типа, а потом сообщить о банде шерифу. Их поймали бы с крадеными деньгами, и все решили бы, что именно они грабят банки. А мне, может статься, еще и вознаграждение заплатили бы.

Грегори взирал на нее с нескрываемым восхищением.

— Это и впрямь умно! Но как ты намеревалась все это провернуть и не попасться в руки бандитам?

Виолетта подошла к зеркалу и стала поправлять прическу. Потом небрежно бросила:

— Ну, этот момент я надеялась продумать подробнее по дороге в Коффивилл.

— А теперь ты решила вернуться домой?

Их взгляды встретились в зеркале, и Виолетта ответила искренне, потому что это была самая настоящая правда:

— Да, я решила вернуться домой.

Она видела, что Грегори опять ей не верит. Но ее искренность и билеты, лежащие на кровати, слегка рассеяли его подозрения.

— Давай пойдем пообедаем, — с энтузиазмом предложила она.

— Пойдем. — Он галантно подал ей руку. — Но пока я не буду уверен, что ты говоришь правду, я ни на минуту не спущу с тебя глаз.

Виолетта готовила лучше, чем местный повар, но Грегори наслаждался трапезой в цивилизованной обстановке, да еще в компании с такой прелестной женщиной. Она нравилась ему и в мужской одежде, но сейчас, в изящном платье, с уложенными в высокую прическу волосами, была просто неотразима.

Она очень опасная девица, снова напомнил он себе. Она выглядит как ангелочек, а лжет как дьявол. Уже не раз он убеждался, что ей нельзя доверять. Ее история звучала достаточно правдоподобно, у нее были ответы на все вопросы, но он чувствовал, что она опять лжет.

Например, он не верил в существование преступника по имени Тип, которого она якобы собиралась спасти от членов его же банды. Чем больше времени они проводили вместе, тем очевиднее для него становилась ее полная неопытность и странная уязвимость. Любое его прикосновение, если оно не было спровоцировано самой Виолеттой с целью отвлечь его внимание, приводило ее в ужас.

— Расскажи мне о Вайоминге, — попросила она, чтобы отвлечь Грегори от размышлений.

— Ты ведь читала мои письма, так что знаешь о Вайоминге все.

— Расскажи мне о Вайоминге что-нибудь хорошее.

— Меня там больше нет, — ответил Грегори. — И это самое лучшее, что я могу о нем сказать.

Хотя, подумал он, пасти коров куда проще, чем выполнять его нынешнюю работу.

— Давай поговорим о тебе, — предложил он.

Она смяла свою салфетку, потом отвела за ухо непослушный локон и посмотрела на него:

— Лучше не надо.

Но на этот раз Грегори не собирался так легко отступать.

— Ты правда из Бостона? Лайла — твоя двоюродная сестра? Что ты делала в Техасе три года назад? Почему…

— Почему бы нам не пойти наверх? — Виолетта прижала ладони к вискам. — У меня ужасно разболелась голова.

Так написано во всех книжках. Стоит женщине сказать, что у нее болит голова, как джентльмен сразу перестает задавать ей ненужные вопросы. Грегори бросил салфетку, оплатил счет и, встав, отодвинул стул Виолетты, помогая ей встать. По лестнице она шла впереди, и он не мог отвести глаз от шуршащих юбок, плывущих на уровне его глаз.

Как только они оказались в комнате, он запер дверь. Виолетта подошла к зеркалу и стала вынимать шпильки из волос. Грегори снял сюртук и галстук и сразу почувствовал себя намного свободнее.

Виолетта что-то пробормотала, сражаясь с упрямой заколкой.

— Тебе помочь?

— Спасибо, сама справлюсь.

Некоторое время он наблюдал за ней. Она дергала волосы и, кажется, тихо ругалась. Наконец он не выдержал подошел, отвел ее руки и осторожно извлек непослушную шпильку. Потом запустил пальцы в ее густые шелковистые волосы. Взгляды их встретились в зеркале. Щеки Виолетты пылали, губы приоткрылись. Он не увидел в ее глазах страха, а потому ласково откинул волосы с шеи и осторожно поцеловал теплую кожу.

Виолетта вздрогнула.

— Грегори. — Голос ее звучал предостерегающе, но в нем тоже не было страха.

— Я сделал тебе больно? — спросил он.

— Нет, но ведь я не просила тебя целовать меня или прикасаться ко мне. А ты сам сказал, что джентльмен сначала спрашивает разрешения.

«Я больше никогда не буду рассказывать ей, что должен и чего не должен делать джентльмен», — пообещал себе Грегори и отошел к окну. Утром они возвращаются в Сент-Луис. Он должен вести себя как джентльмен. Слава Богу, впереди еще будут дни — и ночи, — и он обязательно завоюет ее расположение.