Инструкция. Как приручить дракона (СИ) - Шумовская Светлана - Страница 71

Дракон светился. В прямом смысле слова светился. От всего его тела, глаз, волос, словно исходили короткие солнечные лучи. Наргар был таким же, каким я видела его вчера вечером. Молодым, сильным, прекрасным. Он удивлённо осмотрел свои руки, излучающие странный свет, и мы увидели, как перстень-артефакт с изображением бога ветров, до этого украшавший палец дракона, начал словно расплавляться и тёмными каплями стекать с руки мужчины.

— Ого! — послышался за моей спиной голос Лалэль.

Я резко обернулась, чтобы увидеть драконицу, которая светилась точно так же, как Наргар.

— Что происходит? — спросила я.

— Пророчество, — прошептала Лалэль.

Драконы переглянулись, как будто думали об одном и том же.

— И солнца свет снизойдёт на землю, чтобы известить об этом: слиянье магий трёх древнейших в любви своей Богов переиграют, — чётко проговаривая каждое слово хором произнесли драконы.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказала я.

— Мы исполнили пророчество, Шари! — наконец отмерев, воскликнул светящийся Нар и подхватив меня на руки начал кружить, — Мы исполнили пророчество!

— Но как? — всё равно не понимала я.

— Ты поделилась со мной магией жизни! — радостно воскликнул Нар.

— Я делилась ею и с Ригаром! — тут же возразила я.

— Не это главное, — прошептал он у самого моего уха, — Главное то, что ты меня любишь, — дракон просиял счастливой улыбкой и нежно коснулся губами моих губ, — Во мне есть магия стихий, которую я забрал у матери из-за любви и жалости к ней, магия драконов, которую дали мне родители с любовью, а ты с любовью отдала мне жизнь! Ты любишь меня, Шари! — и весело смеющийся дракон продолжил кружить меня на руках.

В просторном овальном зале было немного душно. Правда, скорее всего, душно было только мне, и душила меня сама атмосфера ожидания. Я не понимала, что я здесь делаю и зачем вообще согласилась на эту глупую встречу с их странной Создательницей.

Рядом со мной стоял Наргар, одетый во всё золотое под цвет волос и успокаивающе поглаживал меня по спине. В зале присутствовал император со своей тёмноэльфийской жёнушкой, которая, как всегда, была абсолютно безучастна ко всему происходящему. Эдгард со своей невестой тоже держались в сторонке. Они были слишком заняты друг другом и находились здесь только по воле отца, ведь данное мероприятие никакого интереса у них не вызывало. Влюблённые, что с них взять!

Ригар с Лалэль стояли рядом с нами, и драконица периодически поглядывала на меня, словно в ожидании поддержки. В срочном порядке прибыли мои родители, дабы получить официальную благодарность от императора Рассветной империи за помощь от их дочери, то есть меня, в освобождении всего драконьего народа. А если короче, то за исполнение пророчества.

Отец высокий, мощный, всё ещё очень красивый мужчина, на которого с интересом поглядывали молоденькие драконицы, воспринимал все эти благодарственные речи так, как будто он выслушивает подобное по три раза на дню, спокойно и с вежливой полуулыбкой. Мама, такая же хрупкая и очаровательная, какой я её помнила с детства, не сводила с меня глаз, в которых светилась любовь и гордость за дочку.

А меня уже начинало откровенно трясти от напряжения. Я с трудом держала себя в руках. И на Нара была до сих пор обижена. Ведь когда отступила волна страха за его жизнь и схлынула непонятная мне радость от исполнения пророчества, я поняла, что сильно обижена на него. Когда он ушёл, то бросил меня одну! Без всякой поддержки и защиты! Во дворце, где каждый второй хотел воспользоваться моим даром. Просто улетел. Не поделился своей бедой. Не попросил помощи. Поступил, на мой взгляд, крайне глупо и эгоистично. Хотя, я тоже хороша, могла бы из разговора Нара с отцом догадаться о последствиях обряда освобождения и передачи сил.

Сейчас мне даже начало казаться, что я немного понимаю императора, который не стал возвращать свою жену, решившую пойти по пути наименьшего сопротивления и просто спрятаться от всех. Я уже не видела в этом пожилом драконе ничего ужасного. А вот сыновья считали его виновным в том, что они росли без матери.

Хотя, если рассудить здраво, я бы не перекладывала всю вину только на него. Может он и должен был броситься вслед за ней, как поступила я, может должен был что-то предпринять. Но, если это действительно было её добровольным решением, то и винить его одного было бы глупо.

А сколько было страданий, крови, загубленных жизней за годы существования империи. Мне казалось, что гораздо большая вина за всё произошедшее и с драконами, и с единорогами, лежит на плечах их проклятого божества. Зачем создавать народ, благополучное существование которого ты не в силах обеспечить? Именно её мотивы, поступки и действия для меня оставались совершенно непонятными. От накатывающей с новой силой волны злости на Создательницу, меня отвлек появившийся в центре зала огненный круг, из которого она и появилась. Я нервно вздохнула от того, что цепкий взгляд старой драконицы сразу же остановился на мне.

— Подойди, дитя, — голосом, звучащим подобно раскатам грома, обратилась она ко мне.

Подходить я не хотела. И если бы Наргар самым бессовестным образом не подтолкнул меня в направлении драконицы, я бы совершенно точно с места не сдвинулась. А так, по инерции сделав несколько шагов вперёд, я отрезала себе путь назад, и мне пришлось двигаться дальше, пока я не оказалась возле огромной старой драконицы. Она выразительно моргнула и вокруг нас сферой завертелся туман, создавая подобие непроницаемого белого шара, окутывающего только нас. Взгляд драконицы не отрывался от меня, перепуганной до икоты.

— Я хотела сказать тебе спасибо, — на этот раз не было раскатистого громкого голоса, был обычный тихий и похожий на старческий чуть поскрипывающий, но не пугающий и не оглушающий.

Я просто кивнула, не собираясь вести долгие беседы.

— Ты осуждаешь меня? — почему-то спросила Создательница.

Неужели моё мнение имеет для неё хоть какой-то вес? Я снова промолчала. Не знаю, в праве ли я высказывать своё недовольство этой драконице, а ответить «нет» я не могла, потому что это была бы неправда.

— Осуждаешь, — грустно заметила драконица и начала рассказ, — Когда-то у меня был сын. Это было ещё в те далёкие времена, когда драконов считали дикими ворами красавиц и золота, — она хмыкнула изобразив подобие смеха, — Так уж вышло, что мой сын влюбился в прекрасную девушку, одну из принцесс человеческого королевства. И как ему ни втолковывали, что дракон не может любить человека, ничто не могло его переубедить. Я не могла смотреть на его страдания. Он просто медленно угасал. И я начала искать ритуал, проведя который, он мог бы обращаться человеком. Но такого ритуала не было… Тогда-то я и встретила Ору, которая сейчас хранит Пик Драконов. Ора была очень сильным магом, но её сердце разбили, и она стала отшельницей. Поселилась в пещере и постоянно занималась магией. Я подружилась с колдуньей, и мы придумали рискованный ритуал обращения. Нам очень страшно было проводить его, но сын был согласен на всё, только бы иметь возможность жить рядом со своей любимой, и поэтому мы рискнули. Ритуал прошёл успешно, и мой сын смог превращаться в человека по собственному желанию. Он завоевал сердце той принцессы, и они поженились. У них родились дети, которые тоже могли становиться драконами. Но через несколько поколений у моих детей начались проблемы с потомством, и мы осознали всю плачевность ситуации, — драконица печально вздохнула, — Как ты знаешь, мы нашли выход. Не очень хороший, но нашли, и другого у нас не было до сих пор. Наших детей тысячелетиями поддерживала магия жизни единорогов. Но мы относились к ним, как к рабам и в результате почти истребили их. За это нет нам прощения. Отныне любое преступление по отношению к ним будет караться самым суровым образом. Я создала из своего ребёнка первого оборотня, и я виновата как в их существовании, так и в их проблемах. А поскольку они все частично мои дети, я обязана была сделать всё возможное, чтобы они жили, — она взглянула на меня, словно в ожидании того, что я пойму её, а возможно даже ещё и посочувствую.