Гвардия советского футбола - Васильев Павел Николаевич - Страница 64

На футбольном поле Воронин по-прежнему смотрелся неплохо: мастерство в один момент не пропьешь. Но даже с трибун было заметно, что футбол не приносит ему былого удовольствия.

К чемпионату Европы 1968 года сборную готовил новый тренер — Михаил Якушин. Михаил Иосифович высоко ценил талант Воронина, но при этом не терпел ни непослушания, ни нарушений дисциплины. И трения с Валерием были неизбежны.

Путь в финальную часть чемпионата Европы лежал через двухраундовое противостояние со сборной Венгрии. В Будапеште наша сборная проиграла 0:2. Через неделю нужно было побеждать с более крупным счетом. Воронин отыграл матч прекрасно. Еще через неделю он сыграл в отборочном матче Олимпиады против чехов. Наши выиграли 3:2, и Михаил Якушин остался доволен игрой торпедовца. А через несколько дней Михаил Иосифович выгнал Воронина из сборной.

Вот как описывает случившееся Александр Нилин в книге «Валерий Воронин. Несвоевременная звезда»:

«Из Вишняков исчезли трое футболистов — и Воронин в том числе. Нарушение режима столь беспрецедентное, что Якушин с начальником команды Андреем Старостиным, когда штрафники прямо накануне матча явились (Воронин, оказалось, никуда и не уезжал, а на чердаке выпивал с кем-то из обслуживающего персонала), засомневались: а стоит ли сообщать наверх о случившемся? Если проиграют, неприятностей не миновать, вне зависимости от того, как вели себя лучшие игроки на сборе. Андрей Петрович, как неисправимый романтик, предположил, что виноватые захотят смыть вину кровью. И не ошибся. Сыграли на подъеме. Спад наступил через несколько дней. И способы борьбы с ним, предложенные Ворониным, на этот раз не нашли в Якушине никакого понимания. Он прогнал Валерия со сборов. И скорее всего зря — все равно вряд ли отчисление было окончательным. Зная о дальнейшем, думаешь: уж лучше бы он оставался на сборах, под присмотром… Но и через годы Воронин на Якушина обиды не держал, да и Якушина, насколько знаю, совесть за тогдашнее решение не мучила. При мне — лет через пять — они встретились на малом стадионе „Динамо“, на игре дублей. Воронин вместе с Численко сидел через ряд от Михаила Иосифовича, и Валерий сказал: „Привет от хулиганов“. Якушин отечески им улыбнулся: „Взаимный — от бывшего“».

Никто не мог догадаться тогда, что отчисление Воронина из сборной приведет к столь трагическим последствиям. Через несколько дней Валерий угодил в страшную автокатастрофу. Заснул за рулем своей черной «Волги» и врезался в шедший по встречной полосе автокран. Только незакрепленное сиденье спасло жизнь футболисту.

Последствия майской подмосковной аварии 1968 года оказались ужасными. Врачи вытащили Воронина с того света — он пережил клиническую смерть, перенес несколько операций. Лицо было изуродовано так, что его с трудом узнавали знакомые.

«Не только лица было не узнать, но и внутренне стал другим — ушел в себя. Там ведь жуть, что было. Заснул, попал под МАЗ, перевернулся раза четыре и опять встал на колеса. Экспертиза не нашла алкоголя. Просто переутомился. Удар пришелся в голову, но и ребра все переломал и конечности. Первым в больницу Иванов примчался. Рассказывал, что Валера был весь перебинтован, как мумия, и дышал через трубку», — вспоминает Виктор Шустиков.

После этой аварии Валерий смог вернуться в футбол. Во втором круге чемпионата 1969 года он сыграл несколько матчей и даже забил два мяча. Один — «Пахтакору» головой, а второй со штрафного — самому Яшину. Ходили слухи, что Лев Иванович специально пропустил этот мяч, хотел таким образом помочь Валерию обрести себя и вернуться в футбол. Но не получилось. Не доиграв до тридцати, Валерий Воронин завершил карьеру игрока и окунулся в новую жизнь, жесткую и безжалостную.

Валерия устроили на ЗИЛ — тренировать рабочую команду. Но вряд ли о такой работе он мечтал когда-то. Воронин стал пить еще сильнее. Жена не выдержала и ушла. Некогда многочисленные поклонницы отвернулись, исчезли: им нужен был знаменитый футболист, красавец, а не уставший от жизни, пьющий человек с изуродованным лицом. Конечно, друзья помогали Валерию Ивановичу. Но что они могли, если человек сам на себя махнул рукой?

Короткий диалог тех лет Виктора Шустикова и Николая Маношина:

— Ты его видишь?

— Да, вижу. Мы ведь живем рядом. Да лучше б не видеть…

— Всё так же?

— К сожалению.

Чем они могли помочь, бывшие партнеры?

Владимир Юрин, капитан «Торпедо» 1976 года, вспоминал:

— Жили с ним по соседству. Увидит, подойдет, займет трешку… Однажды я не выдержал, говорю: «Вот червонец, держи, но больше ко мне не подходи…»

Корит себя Юрин за эти слова? Наверное, корит…

Некий просвет в жизни великого мастера появился после знакомства с работницей ЗИЛа, некоей Марией Трофимовной. Фамилию этой женщины история не сохранила. Женщина, которая была старше Валерия Ивановича на несколько лет, сначала заботилась о футболисте, а затем стала его женой. Пить Воронин стал меньше, в нем проснулся интерес к жизни и к футболу. Он возобновил сотрудничество с журналом «Футбол-Хоккей», писал комментарии. Но Мария Трофимовна скоропостижно умерла, и Валерий Иванович снова оказался один.

Вопреки расхожему мнению, он не стал ни бомжом, ни вконец опустившимся человеком. Пил сильно, бедствовал, но человеческого облика не терял. Лечился и снова срывался. На футбол его уже не всегда пускали, милиционеры не узнавали в подвыпившем человеке красавца-брюнета, которому рукоплескали стадионы.

Парадокс? Или ужас?! Попасть на прощальный матч Льва Ивановича Яшина Воронину помог … тренер сборной ФРГ Гельмут Шён… «Он увидел отца из автобуса, подбежал, обнял, расцеловал и, кажется, накричал на контролеров, провел на трибуну. В тот вечер отец пришел домой очень поздно, навеселе, но очень счастливый, — вспоминал сын Михаил. — Он сиял, он буквально расцвел, он готов был горы свернуть».

Но эпизоды оставались эпизодами, а одинокий, оказавшийся никому не нужным человек доживал свой век.

Он недотянул двух месяцев до своего сорокапятилетия. 9 мая Валерия Ивановича нашли без сознания у Варшавских бань. Пролежав в коме чуть менее двух недель, великий футболист умер.

Вот как рассказывает о последних днях Валерия Воронина известный литератор Федор Раззаков в книге «Звездные трагедии»:

«В последние годы своей жизни Воронин буквально предчувствовал, что его ждет трагический уход. Не зря он часто повторял своим друзьям: „Я, как Володя Высоцкий, умру рано, ненамного его переживу“. Очевидцы утверждают, что в последние годы жизни вокруг Воронина постоянно крутились какие-то подозрительные личности. Вот и накануне трагедии в „Лужники“ заехали какие-то веселые кавказцы. Юрий Степаненко спросил: „Валера, ты их знаешь хорошо?“ Тот рассмеялся и ответил утвердительно. Они все вместе уехали на „Волге“. А на следующий день, 9 мая 1984 года, в 8.15 утра Валерия Воронина нашли с разбитым черепом рядом с Варшавскими банями у проезжей части автодороги. Врачи предприняли всё возможное, чтобы спасти его, но все их попытки были безрезультатны: 21 мая Воронин скончался. Степаненко честил себя за то, что не подумал запомнить номер той „Волги“. Дело было закрыто из-за отсутствия улик и подозреваемых».

Николай Васильев, нападающий автозаводцев конца 1970-х — начала 1980-х годов, вспоминал:

«Это случилось незадолго до гибели Валерия Ивановича. У меня был день рождения. По существовавшей тогда в команде традиции Валентин Козьмич построил на поле всю команду, поздравил меня и вручил от имени завода и руководства клуба подарок. На стадионе был и Воронин. Вечером того же дня отмечали праздник дома в кругу семьи. Время было позднее — часов, наверное, двенадцать ночи. Вдруг — звонок в дверь. Подхожу. Смотрю в глазок и вижу — Воронин. Открываю дверь и замечаю в темноте лестничной клетки еще три-четыре фигуры. „Колёк, — весело воскликнул Воронин, — поздравляю тебя! Ну и все такое прочее“. Он был уже навеселе. Делая вид, что ничего не замечаю, бодро говорю ему: „Валерий Иванович, заходите, самым дорогим гостем будете!“ А он вдруг жестко, сощурив свои красивые глаза, сказал: „Не, Колёк, поздно. Всё поздно. Понимаешь, для меня всё поздно“.