Русская философия смерти. Антология - Коллектив авторов - Страница 183

3. «…должно быть дано место… смерти» – ибо в смерти «человек остается связан с Богом: своею смертью каждый участвует, включается в крестную смерть Христа – «всесмерть», тождественную «множеству всех личных человеческих смертей», – и благодаря этому включается и в его Воскресение. Итак, победа над смертью, чаемая по вере христиан, предстает у Булгакова не в изгнании смерти, но как жизнь-чрез-смерть, что расходится с учением Федорова и совпадает с метафизикой смерти Карсавина» (Хоружий С. С. София – Космос – Материя: Устои философской мысли о. Сергия Булгакова. С. 83).

4. «posse non mori» (лат.) – мочь не умереть.

«non posse mori» – не мочь умереть.

5. Флп. 2, 7–8.

6. «Новый Адам воспринял человечество от ветхого Адама» – ср. у Карсавина: «Адама как действительно всеединого человека не было и нет. В несовершенстве есть лишь идея, идеал Адама, то есть отражение совершенного Адама, «небесного», но «вочеловечевающегося». <…> Истинный Адам, вочеловечившийся Логос или Умный Мир и есть очеловечившийся и обоженный. В несовершенстве он только свой образ, отличный от нас и влекущий нас к себе, в силу же отличности своей понимаемый как отдельно существующий абстрактный «мир духов» (Ванеев А. А. Ук. соч. С. 316).

7. «deus ex machina» – бог из машины (лат.).

8. «Здесь тайна Боговоплощения и его антиномия»… – С. С. Хоружий отказывается признать какую-либо важность и значимость софиологических построений Булгакова для раскрытия им темы смерти (Хоружий С. С. Ук. соч. С. 63). См. у него же: «По окончательной догматической формулировке Булгакова София есть «Усия в откровении»; но при этом вопреки кардинальному положению, о котором напоминает и сам Булгаков: «В Боге нет такого самоопределения, которое не было бы ипостасно», – это самоопределение и самооткровение Усии не есть Ипостась. Последнее достигается за счет вводимого Булгаковым различения между понятиями «ипостасного» и «ипостазированного»: такое различение дает ему возможность отделить Софию от ипостаси, не войдя в то же время в противоречие с тем, что в любом своем самоопределении (а стало быть, и в Софии) Божественное всецело ипостазировано. И, однако, как само это различение, так и возникающую на его базе конструкцию трудно счесть убедительными» (Там же. С. 8). Неубедительными их считают и авторитетные церковные писатели, что само по себе еще не закрывает избранной Булгаковым темы; см.: Лосский В. Н. Спор о Софии. Париж, 1936. Перед загл.: Б. Ф.; Шмеман А., свящ. Три образа // Вестник РХД. Париж и др., 1971. № 101–102.

9. Докетизм – учение о прозрачности материи, облегающей дух, в частности о прозрачности тела Иисуса Христа. Обличался апостолом Иоанном, а позже – св. Игнатием Антиохийским. Некоторые акторы считают докетизм переходной формой к гностицизму.

10. «Любовь как бы не любящая ради любви… пребывающая в бездействии» – ср. у Вл. Соловьева: «Неподвижно лишь Солнце Любви», по поводу чего Карсавин иронично заметил: «Хороша, нечего сказать, неподвижная Любовь» (Ванеев А. А. Два года в Абези. С. 343).

11. С. Булгаков отсылает к первой книге своей «большой трилогии» – «Агнец Божий» (1933; М., 2000).

12. «Есть упоение в бою…» – слова Председателя из трагедии А. С. Пушкина «Пир во время чумы» (1830).

13. «…о чем сказано: “вскую Меня оставил?”» Мф. 27, 46.

14. Гольбейн (Хольбейн) Ханс Младший (1497 или 1498–1543) – немецкий живописец и график, представитель северного Возрождения. Автор картины «Мертвый Христос» (1521), поразившей героя Ф. М. Достоевского князя Мышкина в романе «Идиот».

15. «грюневальдский Христос» – имеется в виду немецкий живописец эпохи Возрождения Матис Нитхардт (между 1470 и 1475–1528). Длительное время начиная с XVII в. его ошибочно называли Грюневальдом. В 1512–1515 гг. он расписал Изенхейский алтарь.

16. … «Vous е́tes guе́ris»… – Вы поправились (франц.).

Жизнь за гробом

Печатается по изданию, осуществленному Л. Зандером: Жизнь за гробом. Париж, 1955. См. близкую по тематике работу С. Булгакова «Об условном бессмертии» (Путь. Париж, 1936–1937. № 52–53. С. 3–23).

В кратком предисловии к этому сочинению Л. Зандер поясняет молитвы, принудившие его после смерти своего знаменитого учителя выступить с этим необычным сочинением:

«О<тец> С. Булгаков был воистину служителем и созерцателем Таин Божиих: его мудрость питалась его верой, а веру свою он черпал из предстояния алтарю. Но в отношении тайны смерти и жизни за гробом ему было дано еще особое откровение. Дважды он находился на пороге смерти, почти за гранью жизни. Но болезнь и физические страдания не погасили в нем силы мысли, и по своем выздоровлении он осознал и продумал этот духовный опыт в ряде богословских глав: последние являются чем-то большим, чем только размышления, ибо они суть живое свидетельство о том, что смерть есть начало новой жизни и в качестве таковой несет в себе великое утешение. «Кому было дано волею Божией приблизиться к этому краю бездны, – писал он впоследствии, – да будет он вестником оттуда, которое для каждого некогда станет туда и там».

Для каждого! Ибо все мы теряем наших близких и все мы идем вслед за ними. Поэтому проповедь о. Сергия о жизни после смерти должна быть обращена ко всем, должна быть доступной для каждого. Этой цели и служит настоящее издание. Ибо богословские сочинения о. Сергия трудны и малодоступны. Поэтому мы выделили из них все, что касается данной темы, ничего не изменив в его мысли, но только сократив и выпустив малопонятную богословскую терминологию и сконцентрировав все цитаты вокруг одной темы благовестия смерти. При этом мы пользовались как его напечатанными трудами («Невеста Агнца»), так и хранящимися у нас рукописями («Софиология смерти»). Задачей нашей было услышать и передать дальше голос о. Сергия, живого и по смерти и благовествующего о силе жизни из гроба».

Присоединяясь к мнению Л. Зандера, воспроизводим основной текст этой компиляции.

1. Николай Кавасила (ок. 1320–1371) – византийский богослов, последователь паламитской мистики, автор сочинения «О жизни во Христе».

И. А. Ильин

Ильин Иван Александрович (1883–1954) – русский правовед, философ, религиозный мыслитель. Родился в дворянской семье. В 1901 г. закончил 1-ю Московскую гимназию с золотой медалью. Закончил в 1906 г. юридический факультет Московского университета. По окончании университета удостоен диплома первой степени и оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию и традиционной тогда двухгодичной научной командировке, которая успешно прошла с 1910 по 1912 г. в Германии, Италии и Франции.

С 1910 г. член Московского Психологического Общества. С этого же года начали выходить его философские работы: «Понятия права и силы: Опыт методологического анализа» (1910), «Идея личности в учении Штирнера. Опыт по истории индивидуализма» (1911), «Кризис идеи субъекта в наукоучении Фихте старшего: Опыт систематического анализа» (1912), «Шлейермахер и его «Речи о религии»» (1912), «О любезности: Социально-психологический опыт» (1912), «О возрождении гегельянства» (1912), «Философия Фихте как религия совести» (1914), «Основное нравственное противоречие войны» (1914), «Духовный смысл войны» (1915), «Философия как духовное делание» (1915), «Основы законоведения: Общее учение о праве и государстве» (1915). Были опубликованы также шесть больших работ о философии Гегеля, вошедшие потом в двухтомную монографию, изданную в 1918 г., она стала его диссертацией («Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». М., 1918). Диссертация была блестяще защищена, и автор сразу получил степени магистра и доктора государственных наук.

После Октябрьской революции Ильин преподавал на юридическом факультете Московского университета и других высших учебных заведениях Москвы. В 1921 г. избран председателем Московского психологического общества.