Русская философия смерти. Антология - Коллектив авторов - Страница 160

Соч.: Полное собрание сочинений Т. 1–90 (Юбилейное издание). М.; Л., 1928–1958; Собрание сочинений М., 1960–1965. Т. 1–20.

Лит.: Международный толстовский альманах / Сост. П. Сергеенко. М., 1909; Толстой и о Толстом. Новые материалы: Сб. 1–4. Пг.; М., 1924–1928; Лев Толстой. 1828–1928; Сб. статей. М., 1928; Литературное наследство. Т. 35–38, 37–38, 69 (Кн. 1–2), 75 (Кн. 1–2), М., 1939–1965; Яснополянский сборник. Тула, 1955–1972. Вып. 1–6; О религии Льва Толстого. М., 1912; Гусев Н. Н. Л. Н. Толстой: Материалы и биографии. М., 1954–1970. Т. 1–4; Мейлах Б. С. Уход и смерть Толстого. М.; Л., 1960; Шкловский В. Б. Лев Толстой. 2-е изд. М., 1967; Леонтьев К. Н. О романах графа Л. Н. Толстого: Анализ, стиль и веяние. М., 1911; Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. М., 1901–1902. Т. 1–2; М., 1995; Вересаев В. В. Живая жизнь // Соч. М., 1947. Т. 2; Булгаков С. Н. 1) Васнецов, Достоевский, Вл. Соловьев, Толстой: Параллели // Литературное дело. СПб., 1902. С. 119–139; 2) Человекобог и человекозверь: (По поводу последних произведений Толстого «Дьявол» и «Отец Сергий») // Вопросы философии и психологии. М., 1912. № 112. С. 55–105; Алданов М. Толстой и Роллан. Пг., 1915. Т. 1; Шестов Лев. 1) Ясная Поляна – Астапово // Современные записки. Париж, 1936. Т. 61. С. 217–230; 2) На весах Иова. Париж, 1929; Флоровский Г. У истоков // Там же. С. 393–400; Лосский Н. О. Л. Толстой как художник и мыслитель // Там же. 1928. Т. 37. С. 234–241; Квитко Д. Ю. Философия Толстого. 2-е изд. М., 1930; Эйхенбаум Б. М. 1) Лев Толстой. 2-е изд. М., 1928–1931. Кн. 1–2; 2) Лев Толстой: 70-е годы. М., 1960; Купреянова Е. Н. Эстетика Толстого. М.; Л., 1966; Бочаров С. Г. Роман Л. Толстого «Война и мир». М., 1963; Бердяев Н. А. Духи русской революции (1918) // Литературная учеба. М., 1990. № 2. С. 123–140; отд. изд. М., 1990; Полторацкий Н. П. Лев Толстой и «Вехи» // Россия и революция: Русская религиозно-философская и национально-политическая мысль XX в. Tanefly, 1988. P. 74–94; Л. Н. Толстой: Pro et contra / Сост., вступ. ст., комм. и библ. К. Г. Исупова. СПб., 2000.

О смерти: Мысли разных писателей (Собрал Л. Н. Толстой) (1910)

Печатается по отдельному изданию (М., 1910). Отношение к смерти Л. Н. Толстого анализируется в публикуемых сочинениях Л. Шестова и И. А. Бунина. См. также Бицилли П. Проблемы жизни и смерти в творчестве Л. Н. Толстого // Современные записки. Париж. 1928. Т. 36. С. 274–304; переизд.: Лев Толстой: Pro et contra. СПб., 2000. С. 473–499; Горностаев А. (А. К. Горский). Пред лицом смерти. Л. Н. Толстой и Н. Ф. Федоров. Б. м., 1908; Искоз (А. С. Долинин). Проблема смерти у Толстого // Речь. СПб., 1912. 8 ноября; Партэ К. Метаморфозы смерти у Л. Н. Толстого // Русская литература. Л., 1991. № 3. С. 107–112; Нагина К. А. Концепция смерти Л. Н. Толстого: Православная традиция и авторское начало // Verbum. СПб., 2000. Вып. 3; Византийское богословие и традиции религиозно-философской мысли в России. С. 378–381.

Толстой стремился понять смерть «естественно», с позиции здравого смысла: «Стоит вспомнить явления органического мира: круговорот частиц <…> развитие организма, половые соединения, смерть. И поразительно то, что все эти явления тем труднее для объяснения, чем они легче для всякого простого ума. Полюбил, совокупился, родился, вырос, состарился, умер. Все самые важные явления для человека и самые необъяснимые законами неорганических явлений и разумом» (Толстой Лев. О душе и жизни ее вне известной и понятной нам жизни. (1875) // ПСС (Юбилейное издание): В 90 т. М., 1935. Т. 17. С. 347.) См. там же наброски о «значении религии жизни и религии смерти» (С. 356).

Особо напряженное переживания смерти героями Толстого связано с так называемым «арзамасским ужасом», пережитом Толстым в провинциальной гостинице (см. письмо жене от 4 сентября 1869 г. Т. 83. С. 167). Этот автобиографический мотив мелькнул в «Записках сумасшедшего» (1884–1903): «Все существо мое чувствовало потребность, право на жизнь и вместе с тем совершающуюся смерть. И это внутреннее раздирание было ужасно. <…>…Есть смерть, а ее не должно быть. <…> Жутко, страшно, кажется, что смерти страшно, а вспомнишь, подумаешь о жизни, то умирающей жизни страшно. Как-то жизнь и смерть сливаются в одно. Что-то раздирало мою душу на части и не могло разодрать. Еще раз прошел, посмотрел на спящих, еще раз попытался уснуть, все тот же ужас – красный, белый квадратный» (Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 20 т. М., 1964. Т. 12. С. 50).

В философско-религиозной литературе, посвященной осмыслению смерти и бессмертия у Л. Толстого, мы выделим статью В. В. Зеньковского «Проблема бессмертия у Л. Н. Толстого» (О религии Льва Толстого. М., 1912. Сб. 2. С. 27–58). Приведем два тезиса ее автора: «Перспективы неуничтожаемой, неподчиненной смерти и времени жизни – вот чего жаждала душа Толстого. Основной вопрос, определивший все дальнейшее мистическое развитие Толстого, был таков: есть ли в человеке связь с бесконечным? И пока Толстой не пережил религиозного кризиса, пока он не почувствовал непререкаемую реальность Бога, этот вопрос лишь раздражал его, лишь мутил его душу. Вне религиозного миропонимания не могла быть ни поставлена, ни решена загадка о смысле жизни: веры в Бога, веры в то, что кроме чувственной и временной реальности есть высшая, не подлежающая уничтожению реальность, требовала его душа. И Толстой нашел веру, пережил глубокий религиозный опыт, ощутил Бога, – и этот новый опыт дал ему возможность существовать» (С. 33). «Бог, проявляющийся в разумном сознании каждого, есть Бог разделившийся (буквальные слова Толстого). Бессмертный, сделавшись смертным, т. е. проявляясь в условиях, подчиненных смерти, постепенно все шире раскрывается в человеке, – и тогда ему становится тесно в пределах личности, эти условия исчезают, человек «умирает», а та высшая жизнь, которая раскрылась в нем, продолжает развиваться в других формах. Истинная разумная жизнь вечна, бессмертна, бесконечна, так как она и есть Бог, источник всего живого, вневременная сущность. Бессмертие поэтому не связано с личностью, оно безлично: бессмертно в нас разумное сознание, которому не может быть приписан признак личности, бессмертна в нас любовь ко всему живому, тот универсальный разум, который может раскрыться в нас. Если же не может быть признана бессмертной вся личность человека, так как субъектом бессмертия является тождественный во всех людях Разум, то тем не менее можно говорить о восстановлении тела, о его воскресении. Личность есть преходящая форма проявления Бога, и лишь его приобщение к Богу через разумную жизнь и дает право каждому индивидуально искать бессмертия. Но если бессмертие не касается личности, то самый замысел бессмертия, та тоска и тревога, которыми ознаменовывается пробуждение разумной жизни, личны, индивидуальны? Да, бессмертие есть проблема личности – с этого начал и с этого никогда не сходил Толстой; но в своем увлечении пантеизмом он признал бессмертным то, что в личности выступает как безличное, универсальное, божественное» (С. 46).

Подробно об источниках, использованных Толстым в «Мыслях», см.: Толстой Л. Н. Круг чтения. М., Т. II. С. 322–380 (Комментарий). В этом издании тема смерти связывается автором со следующими днями: 2 февраля, 1 марта, 3 апреля, 12 мая, 26 мая, 24 июня, 2 августа, 7 сентября, 10 октября. Укажем некоторые русские источники, связанные с конкретными авторами цитат.

Паскаль Б. Мысли: (О религии) / Пер. П. Д. Первова. М., 1899; Мысли о религии / Пер. С. Долгова. М., 1892; Мысли. М., 1994.

Марк Аврелий. Размышления императора Марка Аврелия Антонина о том, что важно для самого себя. Тула, 1882.

Мысли Канта, выбранные Л. Толстым / Пер. С. А. Порецкого. М., 1906.

Избранные мысли Лабрюйера, с прибавлением избранных афоризмов и максим Ларошфуко, Вовенарга и Монтескье / Пер. Г. А. Русанова и Л. Н. Толстого. М., 1988.