В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики - Мацак Олег - Страница 66

На новые рубежи

Но добыча в Северном море велась на относительном мелководье. В США «прибрежная» добыча, казалось, ушла в море так далеко, насколько это было возможно – на глубины до 200 м, подойдя к самой границе континентального шельфа. Дальше морское дно резко уходит вниз, на глубины в тысячи метров, что было за пределами досягаемости для существующих технологий. Не видя дальнейших перспектив развития добычи в Мексиканском заливе, нефтяники стали называть его «мертвым морем».

Однако некоторые компании искали способы выхода за пределы мелководья – не только в Мексиканском заливе, но и в других местах, особенно в бассейне Кампос у северо-восточного побережья Бразилии. Перед Бразильской государственной нефтяной компанией Petrobras стояла задача снизить неприемлемо высокую зависимость страны от импорта нефти. В 1992 г. после многих лет упорного труда Petrobras успешно преодолела глубоководный барьер и установила стационарную платформу на месторождении Marlim на глубине 780 м.

Тем временем Shell Oil использовала новые сейсмические технологии для поиска месторождений нефти на более глубоководных участках Мексиканского залива. В 1994 г. была введена в эксплуатацию первая глубоководная платформа Auger, которая имела над морем 26 этажей и уходила под воду на глубину 870 м. На это потребовалось девять лет – с момента заключения контракта на аренду участка – и $1,2 млрд, и даже в самой Shell расценивалось как большая авантюра. Но месторождение оказалось намного богаче, чем ожидалось, и в конечном итоге комплекс стал давать более 100 000 баррелей нефти в день. Платформа Auger вышла в глубоководную зону Мексиканского залива и превратила его в перспективный центр нефтегазодобычи и технологического прогресса. Между компаниями развернулась острая конкуренция за контракты на аренду участков, которые продавались федеральным правительством. Благодаря премиям и роялти они стали важным источником дохода для федерального бюджета4.

Рост сектора глубоководной добычи в мировых масштабах был впечатляющим – с 1,5 млн баррелей в день в 2000 г. до 5 млн баррелей в 2009 г. К тому времени по всему миру на глубоководных участках было пробурено 14 000 поисково-разведочных и эксплуатационных скважин. Отныне глубоководную добычу стали называть передовым краем мировой нефтяной промышленности. Наиболее перспективные районы расположены в углах так называемого «золотого треугольника» – в водах Бразилии, Западной Африки и Мексиканского залива. На самом деле в 2009 г. Мексиканский залив был самой быстрорастущей нефтеносной провинцией в мире5.

Deepwater Horizon

Утром 20 апреля 2010 г. с побережья Луизианы взлетел вертолет и направился в сторону от берега над ровной, будто зеркало, морской гладью. Его пунктом назначения была буровая платформа Deepwater Horizon, находившаяся в 80 км от побережья Луизианы. Полупогружная установка пятого поколения для сверхглубоководного бурения, Deepwater Horizon была чудом передовых инженерных технологий. На борту вертолета в то безмятежное утро находилось два топ-менеджера компании Transocean, которой принадлежала буровая установка, и представители компании BP, арендовавшей платформу все девять лет ее эксплуатации. Они летели, чтобы поблагодарить персонал Deepwater Horizon за безупречное соблюдение техники безопасности.

Платформа работала на скважине Macondo вот уже 80 дней. Устье скважины находилось на глубине 1500 м, а сама скважина углубилась в морское дно приблизительно на 4 км, где была открыта очередная крупная нефтяная залежь. Работы были почти завершены. Все, что оставалось сделать, – установить на скважину гигантскую цементировочную пробку, после чего буровую установку планировалось переместить на другой участок. Через несколько дней на место должна была прибыть стационарная эксплуатационная платформа, снять заглушку с Macondo и начать добычу. В процессе бурения бригада постоянно сталкивалась с серьезными проблемами: самой опасной из них были так называемые газопроявления – сильный приток газа в скважину из газовых пластов. Иногда Macondo даже называли «скважиной в ад». Но теперь все трудности, казалось, были позади.

Буровой бригаде на Deepwater Horizon предстоял завершающий этап работ, требующий особого внимания и технически сложный, но в то же время хорошо знакомый с точки зрения необходимых операций. Предыдущим вечером, 19 апреля, было решено обойтись без акустической цементометрии – процедуры, которая представила бы данные о том, насколько надежно «схвачена» цементом скважина. Она была сочтена ненужной. Все остальное шло по плану.

Однако на глубине многих тысяч метров под морским дном по нарастающей шел опасный, скрытый процесс. Нефть и еще более опасный газ медленно просачивались сквозь цемент, который должен был обеспечивать герметичность скважины.

В 21:41 20 апреля капитан стоящего рядом судна снабжения Damon Bankston увидел, как из верхушки буровой вышки с невероятной силой вырвался гейзер. Он спешно позвонил на Deepwater Horizon. Дежурный на капитанском мостике сказал ему, что у них «проблема» на скважине, и приказал как можно скорее отойти от платформы. После этого связь оборвалась.

У нас проблема

На самой буровой платформе один из рабочих в панике позвонил начальству. «У нас проблема. На скважине выброс». Люди пытались взять ситуацию под контроль, но безуспешно. Этому мешала всеобщая растерянность, плохая коммуникация, отсутствие четкой информации и неумение персонала действовать в такой чрезвычайной ситуации.

Но оставалась еще одна линия защиты – 450-тонный пятиуровневый противовыбросовый превентор, находящийся на дне моря у устья скважины. Оборудованный мощными клешнеподобными устройствами, называемыми срезающими плашками, он должен был перерубить бурильную колонну и заглушить скважину, предотвратив выброс поднимающейся по трубе нефти или газа. Это было отказоустойчивое устройство, которое должно срабатывать при отказе всех остальных систем, последняя линия обороны. Превентор был активизирован. Но случилось невообразимое. Клешни не смогли полностью перерезать трубу.

В 21:47 раздался ужасающий шипящий звук. Из скважины под высоким давлением вырывается газ. Было достаточно искры, чтобы произошла катастрофа. В 21:49 платформу сотряс первый взрыв, затем второй, и еще и еще. На платформе вышли из строя двигатели, отключилось электричество. Она раскачивалась и бешено вибрировала. В конце концов вся буровая была охвачена огнем.

Незадолго до полуночи прибыла береговая охрана и начала поисково-спасательные работы. 22 апреля, два дня спустя после аварии, буровая платформа Deepwater Horizon, выпотрошенная и деформированная, ушла под воду. На следующий день поиск выживших был прекращен. Из 126 человек, находившихся на платформе, 11 погибли6.

Как остановить нефть?

На момент аварии на Deepwater Horizon в нефтегазовой отрасли не существовало иных проверенных способов остановки утечки нефти из глубоководных скважин помимо надлежащего срабатывания противовыбросового превентора. Если это не удавалось, оставался единственный выход – пробурить наклонную разгрузочную скважину, чтобы снизить давление нефти и зацементировать аварийную скважину. Но на это требовалось не меньше трех месяцев. Размышляя об этом сегодня, все признают, что никто всерьез не думал о возможности катастрофы такого масштаба. «Все наши корпоративные исследования говорили о том, – сказал тогдашний глава BP Тони Хейворд, – что такая авария просто не могла произойти»7.

За последние десятилетия произошло несколько серьезных аварий и крупных выбросов. Но воды США не видели крупных аварий со времен разлива в Санта-Барбаре в 1969 г. С 1971 по 2009 г., по данным Министерства внутренних дел США, общее количество нефти, попавшее в федеральные воды в результате выбросов, составляло всего 1800 баррелей, т. е. в среднем 45 баррелей в год8.