В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики - Мацак Олег - Страница 128

Индия: агностик в вопросе климата

Индию и Китай часто рассматривают вместе, подразумевая, что у них примерно одинаковые перспективы. У этих стран есть общие интересы, например гималайская «водонапорная башня», подпитывающая их реки. Однако в целом позиции Индии и Китая различаются. Хотя при производстве электроэнергии Индия использует главным образом уголь и также сжигает большие объемы биомассы, на нее приходится всего около 5 % мировых выбросов углекислого газа, а на Китай – 23 %, что, в принципе, неудивительно: индийская экономика примерно вчетверо меньше китайской. Традиционно Индия на международных переговорах по изменению климата подчеркивает, что она является развивающейся страной с высоким уровнем бедности и что ее не следует наказывать за выбросы, которые развитые страны производят уже более двух столетий. К тому же, по словам министра окружающей среды Индии Джайрама Рамеша, для индийского политика согласиться с США или ЕС по вопросу изменения климата – значит подписать себе смертный приговор.

Но по мере того как Индия все больше интегрируется в мировую экономику, ее подход меняется. Когда премьер-министр Манмохан Сингх назначил Рамеша на пост министра окружающей среды, он проинструктировал его: «Не Индия создала проблему глобального потепления. Но постарайтесь сделать так, чтобы Индия участвовала в ее решении».

После этого тональность изменилась. «Самая уязвимая к изменению климата страна в мире – Индия, – сказал Рамеш на парламентских дебатах. – Мы зависим от муссонных дождей… они для нашей страны жизненно важны… Мы скорбим, когда муссонные дожди слабы, и счастливы, когда они обильны… Неопределенность в отношении муссонных дождей, обусловленная изменением климата, является для Индии главным приоритетом».

Также обеспокоенность вызывали ледники. «То, что произойдет с гималайскими ледниками, повлияет на обеспеченность нашей страны водой». Вместе с тем, по его замечанию, пока еще точно не известно, из-за чего уменьшаются ледники – из-за глобального потепления или же вследствие «естественного процесса циклического характера».

Рамеш высказал необычную для министра окружающей среды точку зрения: «Климатологический мир делится на три части – атеисты, агностики и евангелисты. Я в вопросе климата отношу себя к агностикам». Для Рамеша повседневные вопросы загрязнения воды и воздуха в стране «более важны и безотлагательны, чем проблема изменения климата»5.

После Второй мировой войны державы, которые вели переговоры о послевоенном устройстве мира, – США, Великобританию, Францию и СССР – стали называть «Большой четверкой». В переговорах по международному режиму в отношении изменения климата сформировалась новая «большая четверка» – США, ЕС, Китай и Индия плюс Бразилия, роль которой существенно возросла. Это стало очевидно на Копенгагенской конференции по вопросам климата, состоявшейся в декабре 2009 г.

«Хопенгаген»

Копенгагенская конференция должна была продолжить дело Киото – многие ожидали, что на ней будет заключено новое международное соглашение. На исследование климата за 12 лет после Киото были потрачены миллиарды долларов. Теперь между правительствами и массмедиа существовал куда больший консенсус в вопросе изменения климата. Неудивительно, что Копенгагенскую конференцию задолго до ее начала окрестили «Хопенгагеном» (от англ. hope – надежда).

В Копенгаген приехали 113 глав государств и представителей правительств, и одна только перевозка делегатов превратилась в серьезную проблему, поскольку попасть на конференцию желали еще и десятки тысяч активистов неправительственных организаций.

Несмотря на всю подготовительную работу, консенсуса по основным вопросам до начала конференции достичь не удалось. Было очевидно, что США не согласятся в Копенгагене на юридически обязательное соглашение, поскольку сенат еще не одобрил законопроект по климату. Не менее очевидно было и то, что ведущие развивающиеся страны не согласятся встать на одну доску с развитыми странами. А если так, то убедить сенат США одобрить законопроект по климату будет гораздо сложнее.

Большое количество делегаций, огромное число участников, отсутствие консенсуса по основным вопросам – все это привело к хаотичности конференции, которая с каждым днем все больше разочаровывала собравшихся. Росла вероятность того, что соглашение не будет заключено вообще.

Барак Обама прибыл в Копенгаген рано утром ближе к завершению конференции. Вскоре после его приезда госсекретарь Хиллари Клинтон сказала ему: «Копенгаген – это худшая встреча из всех, на которых мне довелось присутствовать, начиная со школьного совета в восьмом классе».

После встречи с группой глав государств Обама сказал сотрудникам своей администрации, что ему необходимо немедленно встретиться с премьер-министром Китая Вэнем Цзябао.

В конце длинного коридора Обама наткнулся на охранника, стоявшего возле комнаты, закрепленной за китайской делегацией. Несмотря на все усилия охранника, Обама проскочил мимо него и ворвался в комнату. Там он, к своему удивлению, обнаружил не только Вэня, но и других членов новообразованной группы BASIC – президента Бразилии Инасио Лула да Силву, президента Южной Африки Джейкоба Зуму и премьер-министра Индии Манмохана Сингха, – которые спешно пытались выработать общую позицию. Они были не меньше удивлены появлению президента США, но не стали возражать против его присутствия. Он сел рядом с Лулой напротив Вэня. Вэнь, оправившись от удивления, передал Обаме проект соглашения, над которым они работали.

Наконец, после ряда взаимных уступок, некоторые из которых дались с трудом, они пришли к окончательному варианту. Обязательных целей не будет. Вместо этого развитые и развивающиеся страны возьмут на себя обязательство сократить выбросы. Также оговаривалось, что «смягчающие меры», предпринимаемые развивающимися странами, «подлежат международной оценке, документированию и верификации». Главной целью соглашения было не допустить роста средней температуры на планете более чем на 2 °С. Остальные участники конференции восприняли соглашение без особого энтузиазма и по большей части несколько раздраженно. Его так и не приняли.

Копенгагенское соглашение было сдерживающей акцией. Такой исход указывал на то, что Организация Объединенных Наций слишком велика и громоздка, чтобы выработать план действий в отношении климата. Ответ следовало искать в переговорах между гораздо меньшим количеством стран, на которые приходится наибольшая доля ВВП и наибольшая доля выбросов. Это означало возврат к «Ведущим экономикам», т. е. к объединению, которое сначала назвали «Лидеры по выбросам» и участников которого Джордж Буш-младший в 2007 г. собрал в Вашингтоне в поисках более работоспособной альтернативы Организации Объединенных Наций в сфере изменения климата6.

Копенгаген был не единственным разочарованием для тех, кто надеялся на существенный прогресс в формировании режима в отношении изменения климата. Вторым разочарованием стало произошедшее (точнее, непроизошедшее) в конгрессе США. Провести законопроект по климату через сенат оказалось гораздо сложнее, чем через палату представителей. Сенаторы из угольных и энергопроизводящих штатов были не в восторге от данного законопроекта. Принимая во внимание глубокую рецессию и медленное восстановление экономики, многие опасались негативного эффекта закона по климату. А с учетом обвала на Уолл-стрит некоторые сенаторы не испытывали особого энтузиазма в отношении создания огромного нового финансового рынка, рынка углекислого газа. После того как в 2010 г. республиканцы получили большинство в палате представителей, вероятность принятия закона по климату еще уменьшилась.

Здоровье гималаев

Примерно тогда же, в декабре 2009 г., был поставлен под сомнение авторитет самой IPCC. Некто, взломав почтовый ящик, получил доступ к электронным письмам Отделения климатических исследований при Университете Восточной Англии (Великобритания), которое являлось одним из основных исследовательских центров, занимавшихся изучением климата под эгидой IPCC. Многие специалисты по изучению климата и защитники климата считали, что содержимое этих электронных писем вырывается из контекста и неправильно истолковывается. Другие же подозревали отдельных видных ученых в «уловках», чтобы получить нужные результаты, и очернении несогласных. Уловкой, вызвавшей наибольшую полемику, было сведение вместе не согласующихся друг с другом рядов данных, чтобы получить восходящую кривую температуры. Однако по итогам расследования этого скандала, который окрестили «климатгейтом», замешанные исследователи были оправданы, поскольку «не отклонялись от принятой в научном сообществе практики» при работе с данными7.