В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики - Мацак Олег - Страница 109

В начале 1930-х гг., в годы Великой депрессии, американский Средний Запад поразила засуха. Из-за длительного применения неправильных способов возделывания земель пахотный слой почвы разрушился, сильный ветер сметал его, поднимались пыльные бури, иногда настолько сильные, что не было видно солнца, а земля теряла плодородие12. Но эта засуха была «погодой», а не «климатом». О климате не говорил никто. Или почти никто.

Эффект гая каллендара

В 1938 г. в Королевское метеорологическое общество Великобритании поступила работа одного метеоролога-любителя. Гай Стюарт Каллендар не был профессиональным ученым, он был инженером-теплотехником. Выводы Аррениуса подтверждались в его работе новыми фактами. Каллендар начинал с признания того, что у углекислотной теории «неоднозначная история». Но не для него. Он был одержим углекислым газом и его воздействием на климат и все свободное время собирал и анализировал данные о характере погоды и выбросах углекислого газа. Результаты его анализа подтверждали выводы Аррениуса. Они показывали, что концентрация углекислого газа в атмосфере действительно растет и что это ведет к изменению климата, а именно к глобальному потеплению13.

Как и Аррениуса, Каллендара это совершенно не беспокоило. Он тоже полагал, что от глобального потепления человечество только выиграет. Помимо прочего потепление придаст новый импульс сельскому хозяйству, а «возвращение смертоносных ледников будет отложено на неопределенное время»14.

Поскольку Каллендар был любителем, профессионалы, присутствовавшие тем вечером на заседании Королевского метеорологического общества, не восприняли его доводы всерьез. Мало ли, что может придумать какой-то там инженер-теплотехник.

Тем не менее то, что описал Каллендар, – роль углекислого газа в изменении климата – в конечном итоге получило название «эффекта Каллендара». «Его утверждения спасли концепцию глобального потепления от забвения и вывели ее на рынок идей», – писал один историк. Но возрождение было лишь временным, и в течение многих лет после этого концепцию категорически отвергали. Похоже, никто не воспринимал ее всерьез15. Так, в 1951 г. один видный климатолог заметил, что углекислотная теория изменения климата «не получила широкого признания и была отвергнута».

Глава 21

Эпоха открытий

Как-то, уже в почтенном возрасте, Роджер Ревелл размышлял о своей научной карьере. «Я не очень хороший ученый, – сказал он. Но затем добавил: – Правда, у меня развито воображение». Одной из вещей, которые завладели его воображением всерьез и надолго, был углекислый газ. Его изучение имело очень важное значение не только для формирования представления о климате, но и для будущего энергетики.

Однако Ревелл преуменьшал собственную значимость, потому как произнес эти слова во время вручения ему в 1990 г. Национальной медали за развитие науки, наивысшей научной награды США, которую он получил из рук президента Джорджа Буша-старшего в знак признания заслуг перед наукой.

Ревелл, харизматичный человек внушительного телосложения, также был естествоиспытателем, исследователем морей, создателем институтов и одним из проводников идеи взаимоувязывания фундаментальных исследований и государственной политики. Он подходил к предметам исследования с большим любопытством, движимый, по словам его оппонентов из ученой среды, «горячим энтузиазмом и бойцовским духом»1.

Вручая Ревеллу награду, президент Джордж Буш-старший выделил в качестве главного его достижения «исследования в области углекислого газа и изменения климата», а затем назвал «океанографические исследования, которые легли в основу тектоники платформ, изучение биологического действия радиации в морской среде, а также изучение роста численности населения планеты и продовольственного снабжения».

Начиналась карьера Ревелла с экспедиций по исследованию глубоководных районов Тихого океана. Но, как оказалось впоследствии, его вклад в изучение роли углекислого газа в атмосфере и влияния человека на ее состав также имел большую, даже огромную значимость. Именно эта грандиозная научная экспедиция, которая длилась несколько десятилетий, задействовала все более значительные вычислительные ресурсы, охватывала океаны и ледники, горные вершины, морские глубины и даже космическое пространство, привела к выходу не имевшей широкой известности проблемы изменения климата и глобального потепления на политическую карту мира.

Или, как сказал Ревелл, поясняя, почему он получил Национальную медаль за развитие науки, «мне вручили ее за то, что я являюсь дедом парникового эффекта»2.

Ревелл начинал геологом, но боязнь высоты заставила его отказаться от восхождений на горы и обратиться к изучению океанских глубин. Во время Второй мировой войны он был главным океанографом ВМС США. После войны Ревелл стал одним из инициаторов создания Управления военно-морских исследований, которое осуществляло поддержку фундаментальных исследований в американских университетах и финансировало практически «все, что потенциально могло послужить интересам национальной обороны». Ревелл превратил Институт океанографии Скриппса, расположенный в городке Ла-Йолла, штат Калифорния, на севере от Сан-Диего, из небольшого исследовательского форпоста с одним судном в серьезное исследовательское учреждение, вооруженное целой флотилией, которое постоянно раздвигало границы знаний об океанах. Он также сделал его «одним из ведущих центров исследования углеродного цикла в США»3.

Ревелл организовывал и возглавлял исторические экспедиции после Второй мировой войны, участники которых месяцами добирались до тогда еще не изученных вод средней и южной части Тихого океана и исследовали одни из самых глубоководных районов в мире. Он вспоминал эти экспедиции как «один из величайших периодов изучения Земли… Каждый раз, отправляясь в плавание, ты делал неожиданные открытия. Они были просто революционными. Ничто из того, что мы предполагали, не подтверждалось. А все, чего мы не предполагали, оказывалось реальностью». В то время в большинстве учебников по геологии говорилось, что дно глубоководного района являет собой «плоскую и лишенную приметных элементов равнину». Ревелл с коллегами обнаружили на морском дне глубокие каньоны и выявили в средней части Тихого океана огромную, ранее неизвестную науке горную гряду. Эти открытия подтвердили превалирующую сегодня теорию тектоники платформ, объясняющую движение континентов и поверхности Земли. Ревелл был инициатором создания Калифорнийского университета в Сан-Диего. Он также внес весомый вклад в развитие такого направления, как демографические исследования, и изучал экономику развивающихся стран.

Помимо всего этого, он также стоял у истоков современных исследований изменения климата.

Интерес к углекислому газу у Ревелла возник в результате того, что он узнал еще студентом Помонского колледжа, – его поразило, что в океанах содержится в 60 раз больше углекислого газа, чем в атмосфере. В его кандидатской диссертации, написанной в 1936 г., утверждалось, что большую часть углекислого газа, выделяющегося при сжигании топлива человеком, поглощает океан. Таким образом, человеческая деятельность, в результате которой выделяется углекислый газ, очень слабо влияет (если вообще влияет) на климат, потому как значительную его часть улавливает океан. Эта точка зрения преобладала в течение последующих нескольких десятилетий4.

Масштабный геофизический эксперимент

Ревелл также размышлял над утверждением Гая Каллендара, что увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере вызывает рост температуры у поверхности Земли. Поначалу он, опираясь на свое исследование, пришел к выводу, что Каллендар, скорее всего, ошибается и не знает о поглощении углекислого газа океаном. Но к середине 1950-х гг. Ревелл изменил мнение. Причиной стали результаты его исследования, связанного с испытаниями ядерного оружия в Тихом океане.