Отчаянная - Томас Пенелопа - Страница 85

— Вы неправы, совершенно неправы, — энергично возразила я. — Конечно, он хочет очистить свой дом от беспокойного призрака. Но это и понятно.

— А как он собирается это сделать? — раздраженным тоном спросила миссис Мэдкрофт.

Ее зеленые глаза сузились и вонзились в мое лицо. О, Господи, и почему я не прикусила вовремя язык? Но уж поскольку я завела об этом разговор, то пусть она узнает о решении Эдмонда от меня, а не от него.

— Он хочет, чтобы вы уехали из Эбби Хаус, — сказала я, опускаясь на диван. — Больше сеансов не будет.

Лицо миссис Мэдкрофт моментально покрылось красной краской, и она картинно выбросила одну руку вверх.

— Вот! Что я тебе говорила. Он хочет похоронить правду, как он похоронил бедную Лили Ллевелин.

— Я не могу в это поверить! Нет.

— Глупое дитя. Каким мужем он будет тебе? Каким мужем может быть человек, который убил собственную мать?

— Свою мачеху.

Это было, конечно, идиотское замечание с моей стороны. Но я же не виновата, что миссис Мэдкрофт решила подать события в Эбби Хаус в духе древнегреческой трагедии, причем, Эдмонду она определила роль главного злодея. Жаль, что моя попытка развеять подозрения миссис Мэдкрофт оказалась неудачной. Я поставила себя в смешное положение женщины, которая любой ценой стремится выгородить мужчину, которого любит, если даже он отъявленный негодяй.

Моя попытка вызвала лишь ироническую улыбку на лице миссис Мэдкрофт. Она внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах я прочитала очень многое. Там было и сожаление, что я не на ее стороне; и осуждение, что я на стороне Эдмонда; и поучение, вот мол я тебе говорила, а ты не послушалась меня. Не было в ее глазах только одного — взаимопонимания. Ясно, что каждая из нас оставалась при своем мнении, ни одна не хотела поступаться им. В таком случае, дальнейшая беседа не имела смысла.

Огорченная и расстроенная я поднялась с дивана.

— Что толку спорить, — сказала я. — Вы можете думать все, что угодно, но у вас нет доказательств, что

Эдмонд сделал что-нибудь во вред Лили. Что же касается моего мнения, то я абсолютно уверена в его невиновности. Поэтому и собираюсь выйти за него замуж.

— Тогда почему бы нам не провести еще один сеанс, — неожиданно предложила миссис Мэдкрофт. — Возможно, мы получим доказательства его невиновности.

— Эдмонд никогда не согласится на это.

— Он может согласиться, если ты настоишь.

— Я не стану просить его об этом.

— Тогда я смею сказать, что ты заслужила свою судьбу.

Миссис Мэдкрофт степенно встала с дивана, торжественно прошествовала к двери, величественно обратила руку в сторону выхода и бросила в мою сторону взгляд, которым древние пророки в момент пророчества взирали на многогрешных царей.

— Иди, — изрекла она. — Брось меня, как меня бросила твоя мать. Она, по крайне мере, нашла того, кто, хотя и не стоил ее, все же был честным и надежным.

Я посмотрела на нее. Она напоминала в эту минуту трясущуюся бледно-лиловую колонну, влажную от слез. При всем своем желании я не смогла бы сейчас вызвать в себе чувство негодования к ней. Миссис Мэдкрофт вызывала у меня только чувства жалости и сожаления за те невольные огорчения, которые я причинила ей. Она была наполнена сейчас страхом, но это был страх не за себя, а за меня. И переживала она из-за меня. Сумбурная и, вместе с тем, милая, добрая старуха.

Мне не хотелось заканчивать нашу беседу на такой ноте, не хотелось расставаться таким вот образом.

— Я надеюсь, что мы сможет остаться друзьями, — произнесла я с грустью.

— Это неважно, — сухо произнесла она. — Он никогда этого не позволит. Можешь сказать ему, что мы с мистером Квомби уедем из этого дома утром. Да, он победил несмотря на все мое сопротивление.

Миссис Мэдкрофт сложила руки на груди и намеренно отвернулась от меня. Задерживаться не имело смысла. Вздохнув, я сказала ей «до свидания» и вышла из комнаты. Я тешила себя надеждой, что время и несколько писем докажут ей, что она ошибалась. Со временем она поймет, что мистер Ллевелин лучше, а наша с ней дружба крепче, чем она предполагала.

В коридоре я встретила Чайтру. Она несла платье миссис Мэдкрофт. Медиум разбиралась не только в жизни духов, но и в направлениях моды. Это платье было модного черного шелка, отделанное по горловине и на рукавах оборками и шифоном. Судя по тому, что Чайтра бережно держала платье на вытянутой руке, я поняла, что она только что отутюжила его. Ясно, почему она так долго отсутствовала.

Увидев меня, Чайтра улыбнулась. Но улыбка получилась какой-то тусклой. Я обратила внимание, что кожа служанки имела сегодня желтоватый оттенок. Обычно грациозная, легкая, стремительная Чайтра шла сейчас какой-то странной для нее неуклюжей, тяжелой походкой. У меня не вызывало сомнения, что Эбби Хаус не для Чайтры. Чем скорее она его покинет, тем лучше для нее. Слава Богу, что завтра утренним поездом она уедет в Лондон.

Правда, сама она об этом еще не знала. Я посчитала целесообразным сообщить ей об отъезде раньше, чем она узнает от миссис Мэдкрофт. Кроме того, едва ли нам представится еще возможность попрощаться. Я приложила палец к губам, предупреждая о молчании, и жестом руки предложила следовать за собой.

Мы вошли в мою комнату. Чайтра остановилась близ двери. Я взяла у нее из рук платье и аккуратно положила на свою кровать. Она безмолвно стояла гипсовой миниатюркой, обернутой в хлопковую ткань цвета голубого сапфира. Служанка не произнесла ни слова, но ее мягкий взгляд ловил каждое мое движение. Я уже убедилась в замечательной способности Чайтры по отдельным движениям, выражению глаз и мимике безошибочно определять настроение и состояние человека. Скорее всего, в эти минуты она тоже изучала меня, готовясь сделать свои выводы. Какие откровения приоткроются ей в этот раз? Я не знала и не пыталась предугадать. Просто я вела себя обычным образом и делала то, что считала сейчас нужным делать.

— Пожалуйста, проходи и садись, — предложила я. — Долго тебя не задержу, но хочу кое-что сказать тебе.

— Вы останетесь с ним, — произнесла она ровным голосом, не меняя при этом ни позы, ни выражения лица — С ним.

— Тебе уже кто-то сказал об этом? — спросила я.

— Нет, — ответила она.

Чайтра пошевелилась, превращаясь из статуэтки в обычную женщину. Оглядевшись вокруг, она юрко устремилась ко мне, напоминая своими движениями мышку, которой вдруг вздумалось перебежать открытое место. Подбежав, Чайтра взяла мою руку в свои. У нее оказались тоненькие и длинные пальцы и цепкая, твердая хватка. Мне показалось, слишком твердая даже для служанки. Откуда у нее такие силы? Оставалось предположить, что от страха. Я заглянула в ее глаза, там действительно стоял страх. Кажется, я даже ощутила его привкус.

— Не бойся за меня, — постаралась я успокоить ее. — Это то, чего я хотела для себя.

Но мои слова не произвели на нее никакого впечатления, на ее лице не мелькнула даже тень улыбки. Она взяла мою вторую руку и крепко сжала ее.

— Это опасно, — произнесла она наконец. — Неужели вы забыли мое предупреждение?

— Не забыла, — ответила я. — Оно сбывается, но я не вижу в нем угрозы и опасности. Ты сказала мне тогда, Что если я не уеду вскоре, то могу никогда не уехать. Выходит, ты права. Но получилось не то, чего ты боялась.

Сказав все это, я почувствовала облегчение. Я, но не Чайтра. Она медленно покачала головой.

— Я видела не замужество, — произнесла она. — Я видела безнадежность в надеждах и желаниях. На вашем…

Ее прервал громкий стук в дверь.

— Войдите, — сказала я неохотно. Я подумала, что пришла миссис Мэдкрофт. Оправившись после первого поражения в споре со мной и вооружившись новыми аргументами, она, наверное решила возобновить атаку. Но за дверью оказалась Урсула. Она величаво вошла в комнату с таким выражением лица, будто собиралась метнуть здесь пару, другую молний, сопроводив их добротным, раскатистым громом. Окинув нас взглядом с высоты своего божественного величия, она потом еще раз, просто сердито, посмотрела на Чайтру.