Отчаянная - Томас Пенелопа - Страница 64

Я бросилась на кровать. Мое предположение было слишком невероятным, чтобы быть правдой. Чем скорее я уеду отсюда, тем счастливее буду.

Но не лгала ли я себе?

В дверь постучали. Я быстро встала, посмотрела на себя в зеркало и поспешила к двери.

— Я нужна вам? — спросила я сквозь закрытую дверь.

Открывая, думала увидеть Чайтру, или миссис Мэдкрофт, или кого-то еще. Но только не мистера Ллевелина. А между тем, в коридоре стоял он. Да, сам мистер Ллевелин.

На нем был короткий жакет из светло-коричневой ткани и низкие ботинки на шнурках. В руке он крутил соломенную шляпу-канотье. Слегка небрежный наряд придавал ему эдакий залихватский мальчишеский вид, а в глазах и на лице светилась непривычная для него живость.

— Нужны ли вы мне? — спросил он, и уголки его губ приподнялись вверх. — В самом деле, нужны. Очень приятно, что вы спросили об этом.

— О, я не думала, что это вы, — растерялась я, и щеки мои залились румянцем.

— Как хорошо, что вы ошиблись, — широко улыбнулся он. — Я согласился отвезти Салли и Фанни в Дедл Доо. Это, чтобы компенсировать несостоявшуюся поездку с Кенетом. Фанни настаивает на том, чтобы вы тоже поехали с нами.

Он не мог выбрать более неподходящего момента для своего приглашения. Я считала, что любой ценой надо избегать его. По крайней мере, пока не справлюсь со своими чувствами. С теми, которые он разбудил во мне. Вот и сейчас, просто находясь в его присутствии, я испытывала возбуждение. Это был не всплеск эмоций, а глубинный процесс пробуждения. Я будто луковица, прежде находившаяся в состоянии зимней спячки и вдруг ожившая весной. Во мне пробуждалось что-то молодое, новое и чудесное.

Это чувство, которому нельзя было позволять пустить глубокие корни.

Я с усилием улыбнулась.

— Очень мило с ее стороны, но нет, я не смогу поехать, — с трудом выдавила я из себя нужные слова. —

Я, безусловно, понадоблюсь сегодня утром миссис Мэдкрофт. У нее есть несколько писем.

— Чепуха! — воскликнул Эдмонд. — Уверен, она обойдется без вас несколько часов.

Его глаза явно просили, чтобы я согласилась. И я заметила, что начала опасно колебаться. Кажется, еще немного и я сдамся.

— Пожалуй, я лучше спрошу миссис Мэдкрофт, — сделала я попытку смягчить отказ.

У меня не вызывало сомнения, что она будет возражать. Таким образом, дело уладится само собой.

Мистер Ллевелин довольный улыбнулся.

— Отличная мысль, — согласился он. — Но вам не стоит беспокоиться. Я сам переговорю с ней.

Не обращая внимания на мои возражения, он пошел по коридору широкими шагами. Каждый его шаг отзывался во мне приливом радостного волнения.

Вместе с тем, я думала о другом. Это конец всем моим ухищрениям, решила я. Миссис Мэдкрофт, конечно, жене устоит перед напором мистера Ллевелина. Какие бы в таком случае мне привести аргументы, чтобы отказаться от поездки? А надо их приводить? И надо отказываться от приглашения Эдмонда?

Что за вопрос? Ведь считанные минуты назад я приняла решение держаться подальше от Эдмонда. К чему же теперь сомнения? Все дело в том, что решение избегать Эдмонда принял мой ум, а влекло к Эдмонду сердце. Ум и сердце никак не могли поладить, и никто из ник не мог одержать победу. Вот почему я с тревогой и радостным замиранием одновременно ждала возвращения Эдмонда от миссис Мэдкрофт.

Он вернулся через несколько минут с довольным, немного важным видом и велел мне взять шляпу и пальто.

— Там во второй половине дня часто дует бриз, — объяснил он.

Этим было сказано все.

Салли и Фанни ждали в фойе возле огромной плетеной корзины. Их можно было принять за сестер. Фанни выше и красивее, Салли полненькая и более женственная. У Фанни движения легкие и веселые, как и ее обычное настроение, в поведении Салли много суетливости и пустоты. Но сейчас обе они выглядели спокойными, довольными и свежими. Обе в льняных юбках-клеш и матросских блузах. У обеих светловолосые локоны выглядывали из-под соломенных шляп, которые они надели, чтобы защитить свои белоснежные лица.

По сравнению с их одеждой мое платье с черной мантильей совершенно не смотрелось. Салли пренебрежительно глянула на меня и не упустила случая подколоть.

— Навряд ли это подходящая одежда в такую жару, — не без удовольствия заметила она. — Ты будешь себя чувствовать ужасно неудобно.

— О, ради Бога, — запротестовала Фанни. — Ей будет хорошо. Кроме того, она в трауре и у нее нет выбора.

— А как насчет миссис Мэдкрофт? — продолжала наскакивать не меня Салли. — Ты ей, конечно, понадобишься?

— Наоборот, — ответил за меня мистер Ллевелин. — Она готовится к сегодняшнему сеансу с духами и проводит день в медитации.

Я взглянула на мистера Ллевелина, желая узнать, насколько новость насчет предстоящего сеанса расстроила его. Выражение его лица не изменилось, только мышцы напряглись на щеках. Однако от того светлого настроения, с которым он пришел приглашать меня, не осталось и следа. Мне показалось, что темный покров набросили на нашу веселую компанию.

Фанни схватила меня за руку и повела к выходу из фойе.

— Не слушай Салли, — прошептала она. — Просто ей хочется побыть с Эдмондом наедине.

Но уходить мне было уже поздно, и я пошла за ними в экипаж, ожидавший на улице, у двустворчатой двери. Экипажем оказалась легкая коляска с кожаным верхом и сиденьями напротив. Мистер Ллевелин помог нам подняться в коляску и каким-то образом получилось так, что я оказалась рядом с ним. Салли сидела напротив. Она решила, что с местом ей повезло меньше, чем мне и в течение почти часовой поездки пыталась восполнить потери, то и дело посылая улыбки Эдмонду и сердитые взгляды мне. Я начала опасаться, что она себе навредит.

Мистер Ллевелин, к ее огорчению, был рассеян. После посадки он кивнул извозчику, тот взял вожжи, и почти без толчка мы тронулись с места. Затем мистер Ллевелин все время сидел с прямой спиной, положив руки на бортик коляски.

Окрестности Дорсета радовали нас живописными видами и мирным настроением. Отары овец теснились тут и там на поросших вереском пустошах, которые то поднимались холмами, то опускались долинами, напоминая легкое движение морских волн. Оштукатуренные, крытые соломой коттеджи встречались на каждом повороте дороги, и мне начинало казаться будто я листаю страницы сказочной книги. Потом я отбросила всякие мысли и просто наслаждалась созерцанием пейзажа.

— Винни и Эглантина не пожелали поехать? — спросила Салли с легкой обидой. — Хорошо бы еще кого-нибудь взять…

— Им нужно обсудить личные проблемы, — ответил мистер Ллевелин, и его рот с плотно сжатыми губами превратился в одну прямую.

Фанни хихикнула, и в ее глазах мелькнул намек. Наверное, она знала какой-то секрет Винни и Эглантины, или же ее развлекала ревность подруги. Не хотелось разбираться. Да и не время. Эдмонд успокоил Фанни холодным взглядом и повернулся ко мне.

— Вы знакомы с этой местностью, мисс Кевери? — спросил он тоном, в котором прозвучало столько теплоты, что она оказала на меня действие более сильное, чем солнечные лучи, и я почувствовала, как мои щеки покраснели и стали цвета кожаных сидений.

Я покачала головой.

— Мы редко выезжали из Бристоля, — призналась я. — Разве что во время каникул выезжали в Уэлс.

— Какая жалость, — сказала Салли очень вежливо. — Я училась на континенте, и мы с покойным мужем неоднократно путешествовали по Италии и Франции. Нельзя быть по-настоящему образованным, не путешествуя.

— У всех но-разному, а кое-кто все-таки недостаточно, — сказал мистер Ллевелин просто и необидно, а главное так, что трудно было понять, что и кого он имел ввиду.

Салли подняла голову, чтобы ответить. Затем остановилась, внезапно истолковав сказанное им по-своему. С ее лица сошел нежный румянец, и она сказала что-то неразборчиво.

Фанни прикрылась рукой, словно зевнула.

— Я думаю, мы не станем мириться с твоим плохим настроением, Эдмонд, — неожиданно вспылила она. — В противном случае, лучше остаться дома.