Отчаянная - Томас Пенелопа - Страница 42

Интуиция подсказывала мне, что доктор Родес был в доме Ллевелинов в день происшествия и ему хорошо знакомы все детали трагического события.

Доктор Родес смутился, снял очки и стал вертеть их в руке до тех пор, пока они едва не упали в яичницу.

— Да, был, — с трудом выдавил он из себя. — Ну, мы все были. Кроме миссис Причард. Лили, миссис Ллевелин, очень любила домашние приемы. Я полагаю, поэтому и Фанни имеет к ним такое пристрастие.

Любопытно. Фанни потеряла мать в десять лет. Неужели к этому возрасту она уже успела перенять от нее склонность к всевозможным людным мероприятиям?

Трудно поверить. Хотя не поверить тоже нельзя, тем более, что доктор Родес знает семью уже так давно. Не исключено, что это мистер Ллевелин ввел доктора Родеса в свою семью, так как они были школьными товарищами. Фанни могла увлечься им еще в детстве. Этим можно объяснить ее интерес к нему в то время, когда достигла возраста невесты.

— Говоря о Фанни, я хотел бы обратить ваше внимание на кое-что, о чем я хотел бы попросить вас, — доверительным полушепотом пробормотал доктор Родес. — Это своего рода одолжение. Я надеюсь, вы не будете возражать.

— Буду рада помочь вам, чем смогу, — пообещала я, ничего не поняв из его сбивчивой речи.

— Вы не будете против того, чтобы присматривать за Фанни, пока это дело с сеансами не закончится? — неожиданно для меня попросил он.

Я подумала о письме к своему священнику, которое лежало у меня в кармане.

— Я не-уверена в том, что смогу, — уклончиво ответила я.

— Для меня это будет много значить, — настаивал доктор Родес. — Я даже хочу заплатить вам, как за действия моего компаньона вплоть до окончания вашего визита.

— Но я не могу принять ваши деньги! — категорично заявила я.

— Фанни значит для меня гораздо больше, чем не сколько фунтов, мисс Кевери, — объяснил он. — Я не стал бы просить вас, но она, кажется, привязалась к вам. — Но я уверена в том, что члены семьи смогут сделать для нее больше, чем я, — все не давала я согласия. — К тому же, проявлять заботу о ней им значительно удобнее.

— Господи, нет! — внезапно выкрикнул доктор Родес.

Его взрыв эмоций напугал нас обоих. Я пришла в себя первой и внимательно посмотрела в лицо доктору Родесу. Его нервный всплеск сменился отчаянием. Губы мелко дрожали, а бледные щеки покрылись румянцем.

— Вот до какого состояния может довести жениха забота о невесте, — подумала я с легкой завистью. — Конечно, Фанни здорово повезло. Доктор Родес великолепный профессионал. Неуклюж? Но такой он не всегда. Как только он приступал к своему делу, его неуклюжесть бесследно исчезала. Зато какой заботливый жених, как предан своей возлюбленной! Да, Фанни знала, кого выбирала. Она не так проста, как может показаться вначале.

Заметив, что я его рассматриваю, доктор Родес опустил глаза.

— Полагаю, мне лучше объяснить причину моей просьбы, — произнес он. — Ни Эдмонд, ни Урсула не в восторге от своей сводной сестры. А сеансы расстраивают ее. Правда, она не подает вида, но я врач и все замечаю. Ей нужен друг, мисс Кевери. Вы кажетесь мне человеком более благонадежным, нежели миссис Причард.

Я вздохнула в раздумье. Ну, что делать? В моем кармане лежало письмо священнику в Бристоль, в котором я сообщала о своем решении вернуться в родной город. Это с одной стороны. С другой — Фанни как-то предлагала мне свою помощь. Следовательно, она имела право на встречный шаг с моей стороны. Кроме того, я помнила доброту миссис Мэдкрофт и ее предупреждение о том, что, если кому и грозит опасность, так это ей. Оставить их всех в Эбби Хаус, чтобы они разбирались без меня? Это было бы с моей стороны крайне эгоистично. Не могла я бросить Фанни и миссис Мэдкрофт на полпути, где что ни шаг, то неожиданности и опасности.

Медленным движением я опустила руку в карман и смяла письмо к священнику. Все.

— Приберегите свои деньги, они вам еще могут пригодиться, — ответила я доктору Родесу. — Я и так сделаю все, что смогу.

Некоторое время спустя я оставила доктора Родеса и поднялась наверх. В коридоре меня встретила Чайтра. С подносом для завтрака она направлялась в комнату миссис Мэдкрофт. Служанка взглянула мне в лицо, и на ее гладком лбу появились морщины.

— Здесь мы будем жить еще полторы недели, — сказала я прежде, чем она заговорила.

Пальцы ее рук побелели от напряжения, так они вдруг сжали поднос. Темные глаза Чайтры неожиданно подернулись туманом. Она посмотрела на меня так, что у меня на коже выступили мурашки. Самое неприятное и страшное заключалось в том, что ее взгляд ничего не выражал. Ее глаза вообще не видели меня, они смотрели куда-то сквозь меня. Мне показалось, в какой-то иной, неведомый мне, мир.

Но этого мало. У меня возникло ощущение, будто по невидимому лучу, который исходил из ее глаз и терялся в другом мире, оттуда, неизвестно откуда, стало что-то надвигаться на меня. Это не имело отношения к Чайтре, это принадлежало мне. Оно напоминало собой клубящееся облако ледяного воздуха. Не того воздуха, которым мы с удовольствием дышим в солнечный зимний день. А того, который внезапно вырывается из затхлого склепа и несет с собой продукты векового разложения.

— Два и один, — пробормотала она. — Опасность с двух сторон и еще посередине. Один, тот, кто соединит их вместе… соединит то, что не должно быть соединено.

Внезапно Чайтра схватила меня за руку.

— Покиньте это место, — резко сказала она. — Забудьте то, что вы должны делать, а делайте только то, что нужно.

Я вздрогнула от ее слов, мне захотелось куда-то помчаться, что-то сделать. Большим усилием воли мне удалось сохранить самообладание, остаться стоять на месте. В этот момент взгляд Чайтры резко изменился. Создалось впечатление, что она увидела меня и все окружающее. Чайтра смутилась. Она часто-часто заморгала глазами, и у меня прошло то неприятное ощущение надвигающегося ледяного облака. Осталась только гусиная кожа на плечах да легкое дрожание под коленями.

— Господи, — произнесла я растерянно. — Что все-это значит? Ты говорила какими-то загадками.

Чайтра тряхнула головой и смущенно посмотрела на меня. На ее подносе легонько позвякивали ложки. Вид у служанки был очень растерянный.

— Не знаю, что и сказать, — пробормотала она. — Знаю только, что мне не нравится это место. Оно забирает у меня энергию. Но я должна оставаться здесь. А ты можешь свободно уйти… Уходи отсюда, Хилари! Если ты не сделаешь этого быстро, боюсь, что можешь окончить свою жизнь в Эбби Хаус.

Больше Чайтра ничего не сказала. Она повернулась и поспешно направилась своей дорогой.

Я еще долго стояла и дрожала, сама не зная отчего. То ли от соприкосновения с незнакомым и пугающим, то ли от мысли, что придется доживать все оставшиеся годы в Эбби Хаус. Последняя фраза Чайтры врезалась в мое сознание, и я подходила к ней с той и другой стороны. Что это за предупреждение? Она не сказала, что я коичу свою жизнь в Эбби Хаус, а только то, что могу окончить. Значит, при каких-то определенных обстоятельствах. Что это могут быть за обстоятельства? Кроме того, слово «окончить» не передает продолжительность этого участка жизни. Он может длиться день, а может век. За этими различиями совершенно разные судьбы человека.

И новые вопросы. Теперь они касались уже хозяйки Чайтры миссис Мэдкрофт. Ух не она ли обозначает того, кто соединит две противоположные стороны? А кто имеется в виду под этими сторонами? Что если это мать Фанни и…

И се убийца?

От охватившей меня внутренней дрожи я передернула плечами. Теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений в том, что я останусь с миссис Мэдкрофт до тех пор, пока все это не закончится. С этой мыслью я направилась в свою комнату.

Миссис Мэдкрофт и мистер Квомби решили провести этот день вместе за каким-нибудь спокойным занятием. Мистер Квомби грациозно пригласил меня присоединиться к ним, но я отказалась. Мне хотелось заполнить предоставленные мне часы какой-нибудь работой. Надо работать, работать и работать, пока не избавлюсь от предчувствия надвигающейся, уже близкой беды, которое охватило меня после того, как я услышала предсказание Чайтры. По благодарной улыбке и надежде, засветившейся в глазах миссис Мэдкрофт я поняла, что мое отсутствие ею не будет ощущаться.