Отчаянная - Томас Пенелопа - Страница 31

Немного погодя я пошла в комнату миссис Мэдкрофт , и сделала записи в ее журнале. Как я и ожидала, требовался подробный отчет о том, что произошло во время ее сеанса и после него. Миссис Мэдкрофт уже записала все, что считала нужным. Я изложила свои наблюдения, впечатления и выводы. То, что мы слышали с Чайт-рой ночью в коридоре, я опустила. А вообще, весь наш отчет очень напоминал какой-то кошмар, в котором все оказались после успешного сеанса миссис Мэдкрофт.

Что касается битья посуды, которое я услышала в западном крыле здания, то этот факт тоже решили опустить. И я чувствовала себя счастливой оттого, что к этому не нужно больше возвращаться.

После записи отчета миссис Мэдкрофт спросила, не беспокоит ли меня что-нибудь в Эбби Хаус? И согласилась, что ей также неприятна лестничная площадка второго этажа.

— Но я думаю, что не навязываю тебе свои впечатления, — заметила миссис Мэдкрофт.

Я, конечно, заверила ее, что она не имеет к этому никакого отношения. Однако миссис Мэдкрофт не согласилась со мной и продолжала себя винить.

— Ты совсем такая, как твоя мать, — сделала она вывод. — Я бы назвала ее … сопереживающей. Стоило , только сказать мне, например, что я подвернула ступню, как она начинала хромать.

Я засмеялась и подумала, что ее сравнение интересно, но не совсем верно. Мать действительно обычно сопереживала, но при этом ее сочувствие всегда находило конструктивный практический выход. Как правило, она чем-то помогала человеку.

Миссис Мэдкрофт понесло в воспоминания. Она рассказала немало удивительных случаев. Впрочем, насколько удивительных, настолько и маловероятных. Так что я, выслушав, тотчас же все забыла.

Миссис Мэдкрофт пришлось прервать свои воспоминания в связи с появлением одной из кухонных служанок. Оказывается, Урсула решила подать ленч каждому в комнату, давая тем самым возможность лучше подготовиться к вечеру. Не знаю, было ли это решение разумным с ее стороны, или же оно только отражало ее желание избавиться от нас на несколько часов.

В полдень миссис Мэдкрофт решила немного вздремнуть, и я снова могла заняться сама собою. Я стала бродить внизу, надеясь найти библиотеку, чтобы взять роман. Шум и голос привели меня в гостиную. Молодая горничная стирала пыль с камина, коллекции фарфоровых эльфов и гномов и довольно эмоционально разговаривала с собой. Увидев меня, она замолчала. Некоторое время работала сосредоточенно и молча, затем опустила руки и досмотрела в мою сторону из-под украшенной оборками наколки. Ее лицо оказалось полным и круглым, а цвет лица — румяным. Но несмотря на ее несокрушимое здоровье, она выглядела несчастной. Судя по красным глазам и опущенным уголкам полных губ, что-то ее сильно огорчило.

Пока я рассматривала горничную, она вздохнула и спросила:

— Вам помочь, мисс?

Я заколебалась. Лучше бы я спросила ее, хорошо ли она себя чувствует. Но мне не хотелось проявлять любопытство. Ее личные дела не должны касаться меня. Неохотно я сказала, что ищу библиотеку.

— Вниз по холлу, третья дверь направо, — показала рукой горничная.

Поблагодарив ее, я собралась уйти.

— Мисс, — окликнула она меня. — Вы здесь с той хенщиной-спиритисткой?

Я повернулась к ней.

— Если вы имеете в виду медиума миссис Мэдкрофт, то я с ней, — с некоторыми нотками поучения сказала я.

— Я так и подумала, — попыталась она улыбнуться. — Я хотела узнать, не будете ли вы возражать, если… если…. — она не закончила фразы, и крупные слезы потекли по ее румяным щекам.

— Почему бы вам не присесть и не рассказать, что случилось, — предложила я.

Ее глаза расширились от ужаса.

— О, я не могу сидеть здесь, мисс, — оглядываясь по сторонам, испуганно произнесла она. — Мисс Ллевелин с меня живой не слезет. Но я надеялась, что вы могли бы поговорить обо мне с мистером Ллевелином.

— Ничего не понимаю, — пожала плечами.

— Меня зовут Элси, мисс, — улыбнулась она сквозь слезы.

Теперь мое замешательство исчезло. Это имя столько раз звучало за столом…

— Да, да, та самая Элси, — обрадовано кивала она. — Мистер Ллевелин думает, что я сочинила историю про леди на лестничной площадке. А я не делала этого, мисс. Она там была. Одета так фантастически. Я подумала, что она была одной из гостей дома, но теперь я думаю, что это не так. Говорят, что эта дама — призрак этого дома.

— Так о чем вы хотели, чтобы я поговорила с мистером Ллевелином, — перебила я Элси.

Ее голос понизился до шепота, в котором ясно слышался панический страх.

— Он думает, что я взяла деньги у той женщины, — прошептала Элси. — Взяла для того, чтобы распространять ложь. Мистер Ллевелин не поверил мне, когда я сказала, что ничего не брала. Боюсь, что он выставит меня без рекомендательных писем. Тогда я не смогу найти другое место, мисс. Если бы вы сказали ему, что никто из вас не давал мне никаких денег, я была бы вам очень благодарна. Он поверит вам, мисс.

Я нахмурилась. Если я действительно была ее последней надеждой, то она оказалась в крайне сложном положении.

— Хорошо, я скажу ему, что он ошибается, — пообещала я. — Но очень сомневаюсь, что он поверит мне.

— Это не навредит, мисс, не навредит, — счастливо улыбнулась Элси.

Мне же казалось, что может получиться наоборот. Однако взволнованное, полное надежды лицо Элси не позволило мне отказать. Я вздохнула.

— А где можно в это время найти мистера Ллевелина? — спросила я.

— Он с подругой Фанни, мисс, — охотно подсказала горничная. — Я думаю, что он сейчас в оранжерее.

Слуги все знают о господах.

Она сказала, как туда пройти, и я пошла в оранжерею.

Ею оказалась солнечная комната с полом, выложенным мраморной плиткой. Там росли орхидеи, папоротник, гортензия в горшках и какие-то неизвестные мне экзотические растения. Особый колорит придавали оранжерее несколько пальмовых деревьев.

От самой двери я услышала счастливую болтовню Салли, сдержанные, немногословные реплики мистера Ллевелина. По его тону создавалось впечатление, что он раздражен. Интересно знать, как он отнесется к моему вторжению: как к спасению от докучливой собеседницы или же как к еще одному досадному хвосту?

Обогнув куст папоротника, ростом значительно превосходивший меня, я вышла на видное место. Салли тут же прильнула к мистеру Лллевелину, и ее ямочки еще более заметно обозначились на полных щеках, а пустые голубые глаза округлились и затянулись томной поволокой. При моем приближении она повернулась ко мне, ее локоны цвета золотистого меда недовольно взметнулись на шее.

— О, мисс Кевери, — медовым голосом произнесла Салли. — Как мило с вашей стороны присоединиться к нам.

Мистер Ллевелин стоял как раз лицом куда-то в угол. Не поворачиваясь в мою сторону, он однако соблаговолил взглянуть на меня через плечо. Глаза не выражали ничего хорошего для меня. Неблагоприятное начало, отметила я, но не отступать же.

Мне удалось, по-моему, достаточно мило улыбнуться.

— Простите за вторжение, — извинилась я. — Я надеялась переговорить с мистером Ллевелином. Но, возможно, это лучше будет сделать в более удобное время…

— Совсем нет, — с неожиданной поспешностью сказал он, отступая достаточно далеко и освобождая место, чтобы я могла присоединиться к беседе. — Мы с миссис Причард не обсуждаем ничего важного.

— Да… нет, нет, конечно, — замялась Салли. — Вы должны подойти и присоединиться к нам. И, пожалуйста, называйте меня Салли. Все так делают.

Она томно посмотрела на мистера Ллевелина из-под своих красивых ресниц.

— Боюсь, что это вопрос частного характера, — заколебалась я. — Но обещаю, он не займет и минуты. По крайней мере, я так думаю.

Мистер Ллевелин жестоко кивнул, но когда повернулся к Салли, его хмурое выражение изменилось.

— Я уверен, что миссис Причард простит меня, — любезным тоном произнес он. — Мы давно уже бродим по оранжерее и, не сомневаюсь, у нее появилась возможность пойти и отдохнуть.

— О, но это…. — вежливый протест замер у нее на губах. — Полагаю, что да.