В сердце моем - Томас Мелоди - Страница 71

Глаза Александры заблестели, и она посмотрела на Кристофера с любовью и восхищением:

– Ты когда-нибудь расскажешь мне об Индии? Это поможет мне понять...

– Понять что? – Кристофер приник губами к нежному изгибу ее шеи. – Я работаю каждый день, а еще я ем и сплю. От случая к случаю, если позволяет время, я люблю покататься верхом, а иногда позволяю себе заняться криминальными расследованиями. Не так давно я даже умудрился завязать романтические отношения с одной капризной дамой, и это самое удивительное событие в моей жизни.

Александра приподнялась на локтях и опрокинула Кристофера на подушки. – Но почему?

– Потому что... я думал, это уже невозможно. – Он нежно обвел кончиком пальца линию ее брови. – Невозможно снова испытать прежние чувства.

Слова, готовые сорваться с языка Александры, замерли, в то время как глаза ее вспыхнули зеленым огнем.

– А она хорошенькая – та дама, героиня твоей романтической истории?

Ну да... если не считать случаев, когда ее только что освободили из кутузки или когда она основательно намокла под дождем. – В последующие несколько минут внимание Кристофера было полностью поглощено вызывающе соблазнительными губами Александры. – И... я нахожу ее... интересной.

Александра нежно провела рукой по его волосам.

– О, она тоже находит тебя интересным, поверь!

В соседнем доме, отделенном от них лишь внутренним двором, кто-то начал играть на фортепьяно. Александра, не выдержав, улыбнулась, а Кристофер, возмущенный подобной беспардонностью, приподнял голову от подушки.

– Эта сумасшедшая хотя бы знает, который час?

– Просто она без ума от своей музыки. – Весело смеясь, Александра принялась накручивать на палец курчавые завитки, украшавшие грудь Кристофера. Дождавшись, когда он поднимет на нее глаза, она снова заговорила: – Ты веришь в судьбу?

– Это риторический вопрос? – Губы Кристофера коснулись ее волос. – Или, может, начало религиозно-философского диспута? Если речь зайдет о философии, то мне лучше одеться.

– Я серьезно. – Александра подперла щеку рукой. – Ты когда-нибудь думал о том, что мы встретились вновь, после стольких лет, благодаря лишь случайному стечению обстоятельств? Удивительно, что так совпали место и время.

– Никто из нас не планировал эту встречу заранее, и мы не договаривались встретиться у входа в музей...

– Просто мы с отцом были приглашены в тот день на обед, чтобы встретиться там с профессором Атлером и познакомиться с новыми членами попечительского совета. Отец не знал, что ты тоже будешь в числе гостей. Хотя я опоздала и нам пришлось пропустить церемонию, но в этот же день, вечером, вместо того чтобы уйти через служебный вход, я воспользовалась центральным, и мы с тобой все же встретились. Это судьба.

Глаза Кристофера вспыхнули. Казалось, ему в голову пришла какая-то неожиданная мысль. В отличие от Александры он не слишком-то верил в судьбу, но, как и она, отдавал должное аналитическому подходу и теперь пытался осмыслить то, что услышал.

Внезапно к фортепьянным аккордам добавилась трель, выводимая высоким сопрано, и Кристофер вздрогнул от неожиданности.

– Ты скоро съедешь отсюда. Как только окончится сезон, мы найдем тебе более подходящее место.

В ответ Александра лишь пожала плечами:

– А что, если я не хочу уезжать?

Кристофер нежно пригладил рукой ее волосы:

– Тебе здесь не место, Алекс. Только не говори мне, что переехала сюда ради того, чтобы бросить вызов отцу, – ты можешь продолжать противоборство с ним в любом другом месте. В конце концов, почему бы не выбрать для этого более приемлемые условия?

– Он считает, что без него я ни на что не способна...

– И ты решила доказать ему обратное!

– Нет, – тихо сказала она. – Я просто хочу жить.

Кристофер удивленно посмотрел на свою возлюбленную:

– Но ты ведь объездила весь мир, Алекс, и где ты только нежила...

– Верно. И нигде, ни в одном городе, не оставалась дольше чем на несколько лет. Из-за этого у меня никогда не было подруг. Мне так отчаянно не хватало дружеского общения, что даже приходилось насильно заставлять Ричарда играть со мной в чаепитие. Я надевала ему на голову нижнюю юбку, чтобы было похоже, будто у него длинные локоны, и говорила, что если он хочет сидеть со мной за моим роскошным чайным столом, ему придется стать девочкой. Бедняге тогда было пять лет.

– И он позволял тебе все это с собой проделывать?

Александра улыбнулась:

– Он следовал за мной повсюду, как хвостик. А потом мы собирались вместе стать учеными и исследовать неизвестное, совершая великие открытия. – Она смущенно опустила глаза. – Так что, понимаешь... когда ты сегодня спросил меня об отношениях профессора Атлера с моим отцом... если я реагировала слишком остро, то прошу прошения. У тебя есть братья, сестры, племянницы и племянники, и все они тебя любят. И это будет с тобой всегда.

Кристофер с нежностью посмотрел на Александру. Он не стал спорить с ней, лишь провел рукой по ее груди и коснулся бедер.

– Когда я лежу рядом с тобой, обнаженной, мне приходит в голову великое множество идей по поводу того, как ты могла бы распорядиться своим ртом, вместо того чтобы разговаривать.

Кристофер склонился над ней, и в следующее мгновение они снова слились в тесном объятии. Он обхватил руками ее бедра и перевернулся на спину, крепко прижимая ее к себе. Теперь Александра возвышалась над ним, словно они были единым существом, продолжением друг друга.

– Мне тоже нравится эта поза, – прошептала она. Кристофер открыл глаза и встретил ее сияющий взгляд.

– Как ты хороша, Алекс! Тебе даже не представить этого.

Переплетясь телами, они продолжали смотреть друг другу в глаза. Им не были нужны слова, они оба испытывали одно и то же чувство пьянящего восторга, более крепкого и чистого, чем самое выдержанное вино.

Хриплое дыхание вырывалось из груди Кристофера, сердце билось в исступленном ритме. Александра затрепетала в его руках, выгибая спину. Ее нежная грудь с розовыми бутонами сосков, казалось, была создана для того, чтобы он ласкал ее. Александра наклонилась, чтобы поцеловать Кристофера, и их пальцы переплелись, дыхание смешалось...

И тут же тихий стук, донесшийся снаружи, заставил Кристофера досадливо поморщиться. Ему хотелось отгородиться от всего на свете, но реальность настойчиво вторгалась в их мир и пыталась отвлечь их друг от друга. Александра вздрогнула и замерла.

Приподнявшись на локте и прислушавшись, Кристофер убедился, что кто-то действительно стучит во входную дверь.

– Миледи. – Потом стук смолк. Послышался приглушенный голос уже со стороны окна.

Александра в волнении взглянула на Кристофера.

– Это Мэри и Альфред, – тихо сказала она.

– Как, в это время?

– Я сейчас открою, Мэри! – крикнула Александра, отстраняясь от Кристофера. Она искренне надеялась, что ей удалось успешно изобразить пробуждение ото сна.

«Ну почему именно сейчас?» Кристофер с трудом удержался от того, чтобы не застонать, и потянулся за своими брюками. Однако когда он заметил, как Александра прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться, на его губах тоже появилась улыбка. В конечном счете, все происходящее действительно выглядело довольно комично. Казалось, неожиданно они вновь почувствовали себя совсем юными, – ведь им вновь приходилось прятаться и бояться, что их обнаружат, и это определенно придавало прежнюю прелесть их отношениям.

– Комната для слуг наверху, – прошептала Александра, набрасывая на себя капот. – Ты сможешь уйти, когда я отведу их на второй этаж.

– Давненько мне не доводилось скрываться подобным образом под покровом ночи. – Кристофер, усмехаясь, принялся торопливо заправлять рубашку в брюки.

– И когда же тебе пришлось бежать в последний раз?

Подойдя к Александре, Кристофер принялся застегивать крошечные пуговки у нее на капоте.

– Помнишь тот день, в Танжере, на конюшне, – он притянул Александру к себе, и его голос неожиданно стал хриплым, – когда ты пыталась проткнуть меня вилами? Я думал, там на сене нам обоим придет конец из-за проклятых блох.