В сердце моем - Томас Мелоди - Страница 66

Захлопнув дверцу кареты, Кристофер крикнул что-то, обращаясь к вознице, прятавшемуся под тентом на другой стороне улицы, и тот быстро перебежал дорогу. Карета осела под его тяжестью, когда он уселся на козлах. Александра наклонилась и приоткрыла окно.

– Как ты выберешься отсюда?

– Я возьму наемный экипаж.

Кристофер подал знак, и карета тронулась, а он остался стоять посередине улицы, глядя ей вслед.

Александра задернула занавеску и откинулась на подушки. Поистине, ее бывшему супругу впору писать книгу о вреде безрассудного поведения. Сюртук Кристофера остался в карете. Долгое время Александра старалась его не замечать, но он так и притягивал ее взор, словно сверкающая золотая монета. Наконец, устав бороться с собой, она взяла в руки намокший сюртук, показавшийся неестественно тяжелым. Она сунула руку в карман и извлекла оттуда толстенную пачку банкнот.

Бедный Кристофер! Ему не удастся нанять экипаж, чтобы доехать до конторы.

Александра одну за другой раскрывала дверцы кухонных шкафов и тут же захлопывала их. Со всеми своими сегодняшними приключениями она забыла зайти в пекарню и теперь смотрела на банки консервированных помидоров, персиков и груш. Она уже съела последнее яблоко из тех, что купила несколько дней назад у маленькой девочки на углу. На этой неделе ей не нужно было брать еду с собой в музей, и она почти ничего не покупала. Кофе кончился сегодня утром.

Расхаживая взад и вперед перед бесполезным камином, дрожа от холода в своем капоте, Александра в который раз подумала о том, как легко было жить все эти годы в окружении слуг. Сейчас ей с трудом удалось снять с себя промокшее платье, но она так и не смогла избавиться от корсета. Тупой нож, которым она пыталась разогнуть крючки, соскользнул, и Александра порезала палец.

Ну как тут не почувствовать жалость к самой себе и не разозлиться на Кристофера? В дело годилось все, что только можно было припомнить и поставить ему в вину. Уж конечно, Кристофер, с его жизнелюбием и способностью одним прыжком преодолевать любые препятствия, сумел в отличие от нее найти себе на обед что-нибудь вкусное, даже если ему и пришлось идти пешком к себе в контору.

Александра тяжело вздохнула и призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не слушать коварный внутренний голос, который нашептывал ей, что только последняя дура могла променять всю ту роскошь, к которой она привыкла в отцовском доме, на убогое существование в этом ужасном месте. Затянув пояс, она направилась к выходу и, распахнув дверь, заметила знакомую четверку, лениво прогуливавшуюся по другой стороне улицы. Она уже видела сегодня этих мальчишек перед своим домом, когда возвращалась после встречи с Кристофером, – тогда и их прогнал невесть откуда взявшийся полицейский. Это были те самые юнцы, которые приходили к ней вместе с Финли несколько дней назад, чтобы укрепить двери.

Увидев Александру, они перешли через улицу и направились к ней. В лучах заходящего солнца нетрудно было рассмотреть их чумазые лица: у одного из-под грязной шляпы выбивался рыжий чуб, волосы другого напоминали паклю. Еще двое черноволосых мальчишек замыкали шествие, и всем четверым явно не мешало бы помыться.

– Как насчет того, чтобы заработать шиллинг? – спросила Александра.

Они уныло переглянулись, не проявляя особого интереса.

– Ну ладно, два, – предложила она решительным тоном.

– Пять, – заявил рыжий беспризорник. – По одному на каждого.

– Но вас ведь только четверо.

Голубоглазый делец весело ухмыльнулся:

– Мы не умеем считать, мэм. Никто не позаботился о нашем образовании, так что мы не такие ученые, как вы.

Александра прищурилась:

– Пять шиллингов – это просто грабеж. Вы ведь даже не знаете, что я вам хочу поручить.

– Не важно. Пять шиллингов – наша цена.

Солнце уже начинало садиться.

– Мне нужно кое-что из еды, – сказала Александра. – Я напишу вам список. – Взглянув на неумытые физиономии мальчишек, она заколебалась. – То есть, я хотела сказать, вы сумеете запомнить, если я назову вам, что купить?

– С запоминанием у нас лучше, чем с чтением, миссис Донелли.

– Пожалуйста, не надо так меня называть. Это не мое имя.

Маленький разбойник с паклей на голове в восторге хлопнул себя кулаком по бедру.

– А Финли говорит, вас так зовут. Он сказал, вы и мистер Донелли были женаты много лет назад.

Александра раздраженно отмахнулась; она вовсе не собиралась вдаваться в длинные объяснения и, войдя .в спальню, выдвинула ящик шкафа и достала деньги. Вопрос с именем она предоставила решать Кристоферу, полагая, что он мгновенно найдет, что ответить тому несчастному, кто назовет ее «миссис Донелли».

Отсчитав необходимые шиллинги, Александра оценила на глаз свои денежные запасы и закусила губу – деньги Кристофера лежали на столе в гостиной, где она их оставила днем. Ей никак не удавалось придерживаться установленных ею же самой правил и не тратить больше определенной суммы в неделю. «В дальнейшем все-таки придется лучше рассчитывать свой бюджет, – подумала она, – а то, если и дальше так пойдет, вряд ли удастся протянуть до конца года». И все же она скорее будет продолжать скрести эти проклятые полы, чем вернется к отцу или обратится к нему с просьбой.

Когда Александра вышла из спальни, юные головорезы уже стояли в гостиной.

– Ну вы даете, миледи! – Четыре пары глаз с восторгом уставились на стену над камином, где висела кривая турецкая сабля. – И вы умеете пользоваться этой штукой?

Александра хмуро взглянула на саблю. Ей пришлось возиться все утро, чтобы повесить ее, поскольку твердая каменная стена никак не хотела поддаваться.

– А где вы ее достали? – спросил маленький мальчик, никак не старше семи.

– В Алжире, – ответила Александра, оглядывая своих гостей.

– И вам приходилось кого-нибудь убивать этой штукой? – спросил их вожак.

– Да, много, много раз. Видите? – Александра показала пальцем на ржавое пятно у самого золоченого эфеса.

Интерес на чумазых мордашках сменился благоговейным восхищением, и Александра поняла, что отныне она обрела четырех самых верных и преданных друзей. Один из мальчиков увидел рассыпанные по полу спички и опустился на колени рядом с камином. Сквозь прорехи на его штанах виднелись свежие царапины.

– Это же совсем сырое дерево, миледи, – деловито сказал он. – От него будет мало толку, оно не станет гореть.

Александра опустилась на пол рядом с ним и мрачно уставилась на кучу бесполезных поленьев.

– Неподалеку отсюда спилили дерево, его корни слишком сильно разрослись и мешали проезду. Я обнаружила целую кучу обрубков прямо у себя под дверью.

Рыжий сбегал на задний двор и несколько минут спустя вернулся с полным ведром угля. Потом они вместе вышли из дома, и мальчуган показал Александре угольный ящик.

– У вас еще достаточно угля, чтобы растопить печь, мэм, но скоро вам придется пополнить запасы – они у вас почти на исходе.

– Правда? – Александра нагнулась и заглянула в ящик. – Надо будет спросить у домовладельца, где тут можно заказать уголь, – пробормотала она.

Оглядевшись по сторонам, она заметила, что у всех соседей участки выделяются аккуратными грядками и ухоженными садами. Кое-где висело белье, которое хозяева не успели убрать до начала грозы. Александре была совершенно незнакома эта сторона жизни. До недавнего времени ей никогда не приходилось подметать пол или искать дрова для растопки.

Подняв голову, она взглянула на кирпичный фасад своего нового жилища. На втором этаже кружевные занавески на окнах были раздвинуты: она так и не закончила уборку.

– У вас очень красивый дом, мэм, – сказал мальчишка с паклей вместо волос. – И даже есть птицы на деревьях.

Александра кивнула и обвела глазами небольшой мощеный двор, заканчивавшийся кирпичной стеной, у которой стояли ведра для мусора. Предыдущий жилец тоже пытался вырастить сад на небольшом клочке земли по ту сторону стены.

Самый маленький оборванец шагнул вперед: