В сердце моем - Томас Мелоди - Страница 5

Глава 2

– Послание от вашего лондонского адвоката только что пришло, сэр.

Дождь стучал в окна и барабанил по крыше. Кристофер, облачившись в домашний сюртук, проглядывал утренние газеты, когда его слуга появился в дверях библиотеки.

К своему неудовольствию, Кристофер почувствовал бешеное биение пульса, однако лицо его по-прежнему выражало полнейшую невозмутимость. Хотя он уже успел принять ванну и побриться, ощущение одеревенелости в больной ноге напоминало о бессонной ночи.

Накануне вечером они с сестрой обедали вместе с профессором Атлером и его сыном и пришли домой очень поздно, но в отличие от Брайанны Кристофер не смог сразу же отправиться спать. Почти всю ночь мучаясь бессонницей и ругая на все лады проклятую ногу, он мерил шагами кабинет.

– Сэр... – Слуга почтительно остановился напротив стола.

Отложив журнал, Кристофер небрежно взял конверт, как будто его содержимое не стоило ему целого состояния и не потребовало стольких мучительных усилий: Кристоферу Брайанту Донелли, гордому ирландцу, который в лондонском свете давно стал притчей во языцех, можно было вменить в вину отсутствие множества христианских добродетелей, но только не терпения, коим он был наделен в полной мере.

Наконец-то ему удалось добиться участия «Донелли энд Бейли Стил энд инжиниринг» в самом громком проекте столетия и вознести компанию на вершину успеха. Пожалуй, еще ни один человек не был столь решительно настроен оставить свой след в истории. Это желание давно пустило корни в душе Кристофера, и не существовало такой силы, которая была бы способна его остановить. Ему не могли помешать ни общественные предрассудки, ни проклятая нога, которая давно уже могла превратить его в калеку, если бы он позволил боли взять над собой верх.

Барнаби бесшумно повернулся и направился к двери: как и все остальные слуги в доме, он отлично угадывал настроение своего господина.

– Барнаби! – Кристофер окликнул слугу, прежде чем тот успел покинуть комнату. – Ты предложил посыльному чашку шоколада – ему ведь теперь придется довольно долго добираться до Лондона?

– Ну конечно, сэр. – Пожилой слуга ухмыльнулся, демонстрируя ряд неровных зубов. – После того как ваша сестра заметила мастера Уильямса у главного входа. Сейчас они беседуют на кухне.

Кристофер нахмурился:

– В самом деле?

– Да, сэр. Она так обрадовалась... – Внезапно Барнаби заметил во взгляде хозяина нечто такое, что заставило его мгновенно прервать свой оживленный монолог.

Но теперь Кристофер размышлял уже не о конверте, который держал в руках, а о Брайанне.

– Что-нибудь еще пришло с утренней почтой?

– Два соглашения из вашего представительства в Саутуорке.

– Я с ними уже ознакомился. Сегодня днем их можно будет отправить по назначению.

– Британский музей выражает вам свою благодарность за предоставленную им денежную помощь. Еще пришло письмо от вашего брата из Карлайла, а управляющие чугунолитейных заводов в Галлоуэе и Шеффилде прислали свои квартальные отчеты. – Неожиданно старик замялся. Профессиональная выучка требовала сохранять бесстрастное выражение лица, но горячая симпатия по отношению к молодой хозяйке все же взяла верх. Что делать, сердца – всех обитателей дома всецело принадлежали Брайанне. – Я уверен, с дневной почтой что-нибудь обязательно придет для мисс Брайанны.

Кристофер выронил из рук конверт, и он упал на стол рядом с пустой кофейной чашкой.

– Не стоит меня щадить, Барнаби.

Он поднялся и, хромая, сделал несколько шагов к шкафчику, где обычно хранил аперитивы, однако вовсе не затем, чтобы выпить чего-нибудь горячительного. В его доме не было ни единой бутылки спиртного. Донелли налил себе чистейшей родниковой воды, добытой из собственного источника.

– Я отнюдь не слепец и прекрасно вижу все, что здесь творится, как, впрочем, и ты.

– Да, сэр. Вам подать трость, сэр?

Не отвечая, Кристофер поднял бокал с водой и задумчиво принялся разглядывать великолепный хрусталь, сверкающий бесчисленными гранями. Удастся ли ему когда-нибудь обрести покой? Прошло уже шесть лет, черт возьми, а проклятое бедро продолжало чутко реагировать на любые изменения погоды. Лондонский климат, известный своим непостоянством, был одной из причин, по которым Кристофер ненавидел приезжать сюда. Но погода – далеко не все, что его сейчас волновало. Боже праведный, он никак не ожидал наткнуться на Александру Маршалл в музее! Эта мысль окончательно повергла его в уныние.

Донелли осушил бокал с водой и повернулся к слуге:

– Скажи Брайанне, что с началом театрального сезона мы отправляемся в оперу. Я не допущу, чтобы с ней обращались как с прокаженной.

– Но ведь вы не любите оперу, сэр!

Когда Донелли только начинал появляться в обществе, профессор Атлер любезно предложил ему места в ложе, отведенной для руководства музея, но до сих пор он не спешил ими воспользоваться.

– Если Грейси потребуется что-нибудь для Брайанны, дай мне знать. У моей сестры есть еще неделя в запасе.

– Да, сэр. – Барнаби понимающе кивнул. – Мисс Брайанна еще ни разу не была в опере, сэр.

Кланяясь, слуга покинул кабинет. Сжимая в руке пустой бокал, Кристофер прислушался к звукам грозы. Буря, обрушившись на лондонские предместья, бушевала с неистовством отвергнутой любовницы, и слава Богу, что в его камине мирно потрескивал огонь, пока он, опершись о полированную каминную полку и задумчиво уставившись на пламя, продолжал размышлять.

Брайанна – младший ребенок в семье – выросла в окружении пятерых преданных ей братьев. В свои семнадцать лет она была преисполнена любви к жизни, и людская злоба ее не коснулась. Но беззаботное существование в Карлайле в атмосфере всеобщей привязанности и заботы – неиссякаемый золотой фейерверк волшебных сказок – мало чем напоминало грубую реальность лондонской жизни для девушки, не обладающей титулом и к тому же наполовину ирландки. Сам Кристофер с полным безразличием сносил пренебрежение и холодность света, но отлично понимал, что его сестра являлась слишком нежным и хрупким созданием, чтобы подвергать ее подобному испытанию. Если Кристофер намеренно бросал вызов сильным мира сего, хладнокровно вступая в поединок с врагом, как в те времена, когда он еще находился на военной службе, то Брайанна хотела лишь одного – чтобы все окружающие любили ее.

Возможно, он совершил ошибку, уговорив Брайанну поехать в Лондон вместе с ним, но она смотрела на него такими восторженными глазами, видя в нем своего защитника... Любой мужчина на его месте почувствовал бы себя непобедимым. Увы, он отлично знал, что это далеко не так.

Кристофер обвел глазами кабинет. Каждый предмет здесь, в особняке, каждое дерево в саду, каждая рыба в пруду – все на три тысячи акров вокруг принадлежало ему и было приобретено на его средства. Он роскошно обставил комнаты в доме изысканной мебелью в стиле чиппендейл в соответствии с последними веяниями моды, а стены обтянул китайским шелком, так что теперь внутреннее убранство усадьбы поражало своим великолепием. Деньги позволили Донелли приобрести землю и дом, а еще он намеревался подарить своей сестре незабываемый светский сезон в Лондоне.

– Брат! – Оживленный голос Брайанны вывел Кристофера из задумчивости. – Неужели это правда? – Сестра, яркая, как радуга, облаченная в переливающуюся тафту желтого и фиолетового цветов, вбежала в комнату. Ее пышный кринолин напоминал сверкающее облако. – Мы действительно идем в оперу?

– Да, чертенок. – Лицо Кристофера мгновенно просветлело, когда он увидел, в каком восторге пребывает его сестра.

– Могу я надеть свое новое платье с глубоким декольте? Кристофер поставил бокал на каминную полку.

– А разве я купил тебе платье с глубоким декольте?

– Ну конечно, ты же покупал все мои платья, – откликнулась Брайанна. – И все они – последний крик моды.

При взгляде на иссиня-черные локоны и яркие голубые глаза девушки никто бы не усомнился в ее родстве с Кристофером. В отличие от остальных членов обширного семейства Донелли брат с сестрой унаследовали от отца дерзкий ирландский взгляд, но на этом их сходство кончалось. Рост Кристофера по крайней мере на два дюйма превышал шесть футов, в то время как макушка его сестры едва доставала ему до плеча.