В сердце моем - Томас Мелоди - Страница 38

– У меня не слишком-то много опыта в подобных вещах, но отец нашел для меня очень хорошего доктора...

– Мне очень жаль...

– Ты ничего не смог бы сделать, – тихо сказала Александра. – Ребенок похоронен во дворе той небольшой церкви, где мы с тобой повенчались, – добавила она, немного помолчав. Теперь ее голос доносился до Кристофера как будто издалека. – Я пыталась перевезти его тело в Уэр, хотела, чтобы он был там, но...

– Ш-ш... – Кристофер приложил палец к ее губам. – Больше ни слова.

Он и сам не находил слов. У него отняли право быть отцом. Кристофер не позволял себе думать о сыне все эти годы. Он всегда считал, что когда у него появятся другие дети, боль от потери первенца исчезнет навсегда, и поэтому был просто потрясен, когда понял, что рана по-прежнему свежа и чувства, скрытые глубоко внутри, все еще терзают его.

– Кристофер, – прохладная ладонь Александры коснулась его щеки, – ты всегда такой холодный и благоразумный? Послушай, ты здесь, со мной, и я не хочу больше разговаривать.

Она поцеловала его, и ее страстное желание разрушило все его оборонительные укрепления. Кристофер сделал попытку не отвечать на призыв Александры, считая, что их близость здесь и сейчас неуместна.

И все же только это и было сейчас единственно правильным.

Он обнял Александру и притянул ее к себе. Их поцелуй был нежным и страстным. Перебирая пряди шелковистых волос, Кристофер пробовал на вкус пьянящую сладость ее губ. Наконец, не в силах больше сдерживать себя, он сорвал с нее капот и уложил на кушетку. Его руки коснулись нежных округлостей ее груди, и Александра тихонько застонала. В этот момент Кристофера оставили все мысли о благоразумии и сдержанности. Он легко, словно перышко, поднял ее в воздух и поставил на ноги.

– Посмотри на меня.

Александра медленно перевела на его лицо затуманенный страстью взгляд и прочла в глазах Кристофера ответное желание. В этом невозможно было ошибиться. Пока он избавлялся от рубашки и брюк, Александра с восхищением наблюдала за ним. Едва сдерживая нетерпение, она провела языком по губам, и Кристофера как будто ударило электрическим разрядом.

Вдруг он заметил, как взгляд Александры остановился на глубоком шраме у него на бедре, и лицо его мгновенно окаменело.

Александра испуганно подняла глаза. – О, Кристофер...

Он мягко приложил палец к ее губам.

– Мы же договорились покончить с разговорами.

– Но твоя рана, должно быть, ужасна.

– Ну, приятной ее точно не назовешь. – Кристофер повернул Александру к себе спиной и нежно прижался к ней. – Вдобавок мне совершенно не хочется обсуждать эту тему сейчас, когда я собираюсь заняться с тобой любовью.

Янтарно-желтый свет лампы выхватывал из темноты мягкие очертания соблазнительного тела Александры, и Кристофер вновь увидел игру лунного света, ощутил пряный запах гардении и жар от нагретого солнцем песка. На мгновение его коснулось горячее дыхание пустыни. Александра почти не изменилась с тех пор, просто ее формы приобрели завершенность, стали более округлыми... и перестали быть частицей его прошлого.

Глядя в глаза Александре, он повел ее за собой. На кровати все еще лежала кипа газетных вырезок и писем, и он смахнул их рукой. Листы бумаги взлетели в воздух и рассыпались по комнате, как будто их смело внезапным порывом ветра.

Кристофер нетерпеливо обнял ее. Привычное самообладание и сдержанность оставили его, уступив место неистовой страсти. Прежде, отстаивая свою независимость, он окружил себя непроницаемой стеной, и вот теперь эта стена пала.

В изнеможении Александра запрокинула голову и застонала.

– Нет, – хрипло прошептал Кристофер. – Я хочу видеть тебя.

Ее тело было упругим, влажным и таким горячим, что Кристофер глухо застонал, проникая в ее трепещущее лоно.

– Кристофер...

Александра нетерпеливо обвила ногами его бедра, раскрываясь навстречу его яростному и страстному натиску. Из горла Кристофера вырвался крик, похожий на рычание. Так он признавал свое полное поражение. Черт побери, он готов был пойти на смерть, лишь бы продлить этот миг полного блаженства! Александра тихонько застонала в ответ, и Кристофера охватила волна счастливого предвкушения. Он целовал ее страстно, исступленно. Кровать жалобно заскрипела под их разгоряченными телами. Кристофер вцепился в тюфяк, чтобы невольно не сделать больно Александре. Когда по лицу ее прошла дрожь наслаждения, Кристофер ощутил, как пульсирует плоть там, в сладостной глубине. Тело ее изогнулось, и Кристофер почувствовал, как его уносит поток ошеломляющего, неимоверного блаженства. Все его мускулы вдруг напряглись, чтобы в следующий миг безвольно обмякнуть.

Теперь они лежали рядом, глядя друг другу в глаза, потрясенные и растерянные, оглушенные той неистовой страстью, которая внезапно овладела ими обоими.

Наконец Александра тихо пробормотала:

– Если я сейчас сплю, Господи, пожалуйста, не спеши прерывать мой сон!

Это было так не похоже на нее, что Кристофер невольно улыбнулся. Ах, если бы это был только сон! Как хорошо было бы проснуться утром и вдруг узнать, что последних десяти лет не существовало вовсе!

Александру разбудил громкий стук в дверь. Подняв голову от подушки, она пошевелилась и застонала, потом села, натянув на себя простыню, и, сонно моргая, удивленно оглядела комнату. Кристофер давно ушел, и, судя по тому, что за окном ярко светило солнце, было уже довольно поздно.

Главное – никого сюда не впускать!

Огонь в очаге погас, постель была смята, одеяла и одежда валялись где попало. Вид комнаты вызывал в памяти воспоминания о древнеримских оргиях. К этому следовало добавить запах – здесь отчетливо пахло похотью. Они с Кристофером вели себя довольно свободно, без излишних церемоний.

В дверь снова отчаянно заколотили. Александра подняла с пола свой капот и поспешно распахнула окна. В комнату тут же хлынул солнечный свет, и она болезненно поморщилась. У нее болело все тело, и страшно трещала голова.

– Мэм, – раздался из-за двери голос камеристки. Должно быть, ключ по-прежнему оставался в замке, а Кристофер ушел через окно, которое накануне осталось открытым. – Миледи...

Наскоро пригладив волосы, Александра приоткрыла дверь.

– Ох, мэм, я уже начала было волноваться! Солнечные лучи ударили в лицо Александре, заставив ее прищуриться и прикрыть глаза рукой.

– Что-нибудь случилось?

– Его сиятельство прислал меня за вами – он ждет вас к завтраку...

Неожиданно для себя Александра почувствовала, что ее задело требование отца, но из прошлого опыта ей было хорошо известно, что лорд Уэр достаточно упрям и готов отложить завтрак до полудня, если понадобится.

– Передай отцу, что я присоединюсь к нему после купания.

– Но, миледи...

Теплый ветерок, принеся запах травы, легко коснулся щек Александры и разметал ее волосы.

– Скажи ему это, Мэри. В конце концов, ты моя служанка, а не его: он не осмелится уволить тебя. Кроме того, ты всего лишь передашь ему мои слова.

– Передавать чужие слова – занятие небезопасное, особенно в этом доме. – Мэри внимательно вгляделась в лицо своей хозяйки, затем бросила любопытный взгляд в глубину комнаты; и тут же Александра подалась в сторону, чтобы заслонить неприятную картину. – Хорошо, мэм. Но вам лучше не говорить его сиятельству, что вы принимали у себя кого-то сегодня ночью. – Мери укоризненно покачала головой. – Сдается мне, это тот самый сэр Донелли, о котором и так уже много болтают.

Александра побледнела.

– Болтают?

– Вас дважды видели с ним на людях, миледи. И не думайте, что его сиятельство ни о чем не подозревает. Между этими двумя мужчинами давно идет непримиримая вражда, мэм: я ведь была там в тот день, когда они чуть не перерезали друг другу горло из-за вас. А потом лейтенанта Донелли посадили на корабль и отправили в Индию, а иначе не миновать бы ему трибунала, миледи. Такое не забывается.

– Я не прошу его стать моим мужем, Мэри.