Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 56

– Черт возьми, Бриана! Прекрати! – Майкл демонстративно повернулся к ней спиной, и она поднялась с кровати. – Ты очень хорошо мне все объяснила. Спасибо. Только я не просил об этом.

– Честное слово, Майкл, – Бриана дрожащими руками поправила юбки, – как я могу что-то объяснять, если ничего не понимаю? – Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться где-нибудь далеко-далеко. – Обо мне можешь не беспокоиться.

Выйти она не успела. Майкл схватил ее здоровой рукой за плечо, повернул к себе и одновременно захлопнул ногой дверь буквально у нее под носом.

– Ты о моей семье спрашивала, – зашептал он ей прямо в лицо. – В мыслях и сердце моей матери мне никогда не находилось места. В отличие от ирландцев мы, бритты, считаем проявление чувств постыдным делом. Вот так. Отец был тираном, он продал бы собственных детей, если бы мог заработать на этом политические дивиденды. Он продал собственного сына, не оправдавшего его ожиданий. В семье он был царь и бог. Люди вроде Чемберлена зорко стояли на страже династии, как Петр на страже у врат рая. Что бы ты там ни напридумывала, здесь я не посторонний.

В дверь постучали. Лорд Чемберлен напомнил Майклу о назначенной встрече. Майкл недовольно поморщился, но встречу не отменил.

– Я сейчас вернусь, – бросил он с порога Бриане.

– Ты мог бы передать управление поместьем Чемберлену.

– Мог бы, но делать этого пока не стану. Раньше завоюю доверие людей.

– Непременно завоюешь, Майкл, – согласилась Бриана. Ей было за него обидно до слез. Как можно ему не доверять! – Ты рожден властвовать.

Он покачал головой и сменил тему:

– Тебе здесь нравится?

– Естественно, – ответила она. – Все вокруг изумляет и вызывает восхищение. Да, большое спасибо за розу.

– Не за что, Бриана.

Глава 19

– Полагаю, необходимо обсудить еще несколько весьма важных дел, ваша светлость.

Чемберлен почтительно стоял перед столом Майкла в библиотеке. Прошло уже три недели со дня его приезда сюда, но ничего не изменилось.

Стол завален кипами бумаг, дожидавшихся его подписи. Арендаторы, банкиры, адвокаты, на каждого нужно время. Все дни напролет он только и делал, что встречался с нужными людьми, проверял счета и объезжал верхом поместье.

На этот раз Чемберлен принес ему полный финансовый отчет о положении дел. Майкл рассеянно отложил его в сторону.

– Вам известно, что делал мой брат с доходами от поместья на протяжении последних трех лет? – обратился он к Чемберлену.

Тот заложил руки за спину и, прежде чем ответить, несколько раз покачался с носка на пятки и обратно.

– Он начал строить в Олдбери лазарет.

– Это дело Каролины. Потребуется целое состояние, чтобы его достроить. Я был там сегодня пополудни.

– Еще он покупал в Англии скаковых лошадей. Ваша светлость, я не был доверенным лицом у вашего брата.

– Конечно, конечно. Только распоряжались его средствами. Черт! – Майкл поморщился, неловко шевельнув больной рукой. – Ладно, Чемберлен, будем во всем этом разбираться.

Он еще раз с тоской посмотрел на кучу бумаг на столе. В финансовых вопросах и в сельском хозяйстве он мало что смыслил, однако понимал, в каком плачевном состоянии находятся и само поместье, и финансы. Последние пострадали из-за того, что три года подряд был неурожай и продажа зерна резко упала. К тому же денежные вложения были в полном беспорядке.

В коридоре с грохотом упала ваза.

– Это она! – Бланшар побледнел. – Надо, чтобы кто-нибудь позвал ее служанку. А еще лучше мать! И немедленно запереть дверь, пока она не заявилась сюда!

Майкл непонимающе посмотрел на него.

– Надо послать кого-нибудь прибраться. Пойдите разберитесь. Какого черта! Неужели никто не в состоянии найти управу на одиннадцатилетнюю хулиганку?

– Ваша светлость, с леди Эмбер невозможно справиться.

– У нее хоть есть друзья?

Майкл знал, что ее ближайшие родственники живут в часе езды отсюда и у них нет детей, а если бы и были, Майкл не сомневался, что они заперли бы своих отпрысков, чтобы уберечь от родной племянницы. Старшего ребенка его брата называли диким буйным пацаном. Майкл в своих оценках был более пессимистичным. Дочь своего брата он называл не иначе как вконец испорченной невежей. Когда она входила в комнату, все немедленно разбегались.

– Почта, ваша светлость. – В комнату вошел привратник, неся на подносе несколько конвертов.

Майкл взял их и просмотрел. Все письма были для Брианы. Одно от Александры, два других от Донелли, чьи имена ему ничего не говорили, а четвертое от некоего мистера Смита. Майкл подержал конверт в руке.

– Вам это имя о чем-нибудь говорит? – обратился он к привратнику.

– Да, ваша светлость. Сказать миледи, что ее письма у вас? Она непременно спросит про почту, ваша светлость. Я всегда кладу письма на ее ночной столик.

– Ей всегда приходит так много писем?

– У нее большая семья, ваша светлость, и они все переписываются друг с другом. – Он кашлянул и добавил: – Так она мне сказала, ваша светлость.

– Понятно. Моя жена уже вернулась?

– Да, ваша светлость, но, кажется, опять ушла. На озеро.

– Она отпустила учителя музыки, ваша светлость, – вступил в разговор Чемберлен. – Иначе была бы сейчас в комнате для занятий.

От Грейси Майкл знал, что Бриана старается свои дела решать сама, не прибегая к помощи Чемберлена. Впрочем, по вечерам ее всегда можно было найти в библиотеке.

– Карета будет подана минут через десять, ваша светлость, – сообщил привратник. – Приготовить вам пальто? Похоже, снег будет идти сегодня весь день.

Движение у двери заставило их прервать разговор и обернуться.

– Графиня Олдбери, – произнес Чемберлен. – Миледи.

Графиня с порога кивнула Чемберлену и устремила взгляд на Майкла, однако в комнату не вошла.

– Джеймс!

Майкл не двинулся с места, жестом отправив за дверь Чемберлена с дворецким. Он недоумевал, зачем графиня отправилась на его поиски. Она была в трауре, хотя после смерти Эдварда уже прошел год.

– Раз уж ты решил все это время не замечать моего присутствия в доме, я решила, что пора тебя разыскать, – сказала она. – Ты единственный, кому все подчиняются.

Майкл чуть приподнял брови.

– Хотелось бы знать, кто именно?

– Я говорю о твоей жене. Слуги судачат, Джеймс. Очень плохо, когда о жене герцога судачат слуги.

– И о чем же они судачат?

– О том, что она забрала, нет, украла у меня мой летний домик и сделала из него место для своих фотографических снимков.

Двенадцать лет мать о нем не вспоминала, а сейчас вспомнила и с ходу потребовала изгнать его жену из летнего домика, который ей стоило невероятных усилий привести в порядок за эти последние дни.

– Мама, она там проявляет фотографии. Домик пустовал. Он просто потихоньку разваливался.

– Летом я там рисую. Это мой домик.

– Так поделись им с моей женой! Поговори с ней?

– Ни с кем я не буду делиться. А говорить хочу с тобой. Разве не пора? Она перекрасила стены. По какому праву? Джеймс, напомни ей, что она не наша. Не наша!

– Я посмотрю, что можно сделать, мама.

– Вот Эдвард знал бы, что нужно делать, – плаксивым тоном произнесла она.

– Эдварда здесь нет. Есть я.

В комнате наступила тишина. Только огонь потрескивал в камине.

– Я знаю, что ты не Эдвард, – сказала она наконец. – Но он все равно знал бы, что нужно делать.

Она повернулась и, не сказав ни слова, ушла. Дворецкий принес Майклу пальто. Тот надел его и вышел на террасу.

– Дядя Джеймс?

Рядом с ним стояла Кэтрин Эмбер и смотрела на него снизу вверх. Он заметил, что девочка часто ходит за ним, пару раз даже чуть не сбил ее с ног. Сейчас она держала на руках котенка, одетого в кукольное платье.

– Как думаешь, коту нравится быть в кукольном платье? – спросил он у девочки.

– Его зовут Сэм, – сообщила Кэтрин, прижимая своего любимца к груди.