Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 51

– Клянусь, если вколешь эту дрянь мне еще раз, я сломаю тебе руку. Брось шприц.

– Полагаю, мой внук выразился более чем ясно, доктор. – Знакомый голос заставил Майкла повернуть голову, и он увидел в кресле по ту сторону кровати свою бабушку. – Оставьте нас.

– Но, ваша светлость...

– Я думаю, сейчас мой внук для меня никакой опасности не представляет.

Майкл приподнялся на локте. Его наготу прикрывала одна лишь простыня. Он попробовал вспомнить, что здесь делает его бабушка, и решил, что у него снова начались галлюцинации.

– Как вижу, Джеймс, ты по-прежнему темпераментен и непредсказуем, – фыркнула она. – Ты уже дважды пытался убить Бланшара. Неудивительно, что тебя боятся как огня.

Майкл подозрительно сощурился. Похоже, это не галлюцинация. Впрочем, он вполне мог мучиться в преисподней и в то же время воображать, что это Англия. Помотав головой, он огляделся. Нет, это действительно его комната. Теперь надо вспомнить, как он здесь оказался, а самое главное – почему. Он никак не мог вспомнить, что с ним случилось.

– У тебя тяжелое ранение в голову. Бланшар говорит, что ты можешь не помнить многое из того, что с тобой случилось.

Нет, он вспомнил бы все, если бы не эта боль во лбу и в висках, пульсирующая, мучительная, от которой хочется скрежетать зубами и лезть на стену. Майкл чертыхнулся и, осторожно спустив ноги с кровати, процедил сквозь зубы:

– Где моя жена?

– Джеймс! Ты же не собираешься встать сейчас с постели. На тебе даже штанов нет! – повысила голос бабушка.

Майкл остановился и принялся размышлять. Размышлял он довольно долго и в конце концов пришел к выводу, что на этот раз бабушка права. Вдруг комната закружилась у него перед глазами. Он, вероятно, слишком быстро для первого раза начал двигаться. То, что его могли увидеть голым, ему было в высшей степени наплевать, гораздо хуже, что он пока не может передвигаться.

– Где Бриана?

Бабушка, опираясь на свою неизменную палку, поднялась с кресла и встала рядом с его кроватью.

– Она упрямая девчонка, без понятия о послушании и уважении. – Бабушка дернула за шнурок звонка у изголовья. – Она от тебя не отходила чуть ли не с первых минут, как тебя сюда привезли. И сейчас без задних ног спит в соседней комнате, и то лишь потому, что доктор Блан-шар дал ей снотворного. – Бабушка побарабанила пальцами по ручке своей палки. – Дважды приходил констебль, а потом инспектор из Скотленд-Ярда. Твоя жена их к тебе не пустила. Насмерть стояла. – Она поморгала и добавила: – Твоя мать очень надеялась, что ты никогда не вернешься в Англию.

– Зато вы нисколько не сомневались в обратном. – Майкл поморщился и потер пальцами висок.

– Боже мой, Джеймс. Столько лет прошло. А ты так и остался своенравным мальчишкой.

Он заметил, что бабушка довольно тяжело опирается на палку. Не то что раньше. Что и говорить, весь дом хранил память о поколениях его предков. От присутствия бабушки в голову полезли приятные мысли о теплом сидре, святках и большой семье, которой уже никогда не собраться вместе.

– Ты сменил фамилию, – сказала бабушка. – Тебе, может, не по душе твое происхождение, но все равно придется занять место во главе семейного стола, притом с герцогиней по правую руку. – Старая вдова проковыляла к двери. – А коли ты уж эту самую герцогиню сподобился сюда привезти, то я полагаю, она понимает, какая на ней лежит ответственность. Твой старший брат подарил мне моего первого праправнука через девять месяцев после своей свадьбы.

– Бабушка? Бабушка обернулась.

– Я не люблю, когда суют нос в мою жизнь.

– Знаю, мой мальчик. – Она помолчала и лукаво усмехнулась, словно знала секрет, неизвестный ему. – Но я всегда считала, Чарлз, что Каролина тебе не пара.

Глава 17

Бриана, никем не замеченная, стояла на пороге комнаты Майкла и, затаив дыхание, внимательно слушала, о чем беседовали ее муж и инспектор из Скотленд-Ярда. Устав стоять без движения, она невольно пошевелилась, и Майкл, услышав шорох ее платья, поднял глаза и наконец заметил ее. Застигнутая врасплох, Бриана сконфузилась. К счастью, инспектор откланялся.

– Благодарю вас, ваша светлость. Я с вами еще свяжусь. Майкл сидел на постели, опираясь на подушки. Бриана дрожащей рукой сжала ворот платья. Последнее время у нее начинали вдруг трястись руки. Она никогда не считала себя трусливой, но сейчас ничего не могла поделать с мучившими ее ночными кошмарами.

Майкл отложил в сторону лежавшие перед ним на постели бумаги.

– Куда ты ездила сегодня утром в такую погоду?

– Навещала леди Александру. – Она нарочито медленно принялась стягивать с рук перчатки. – Ты проголодался?

– Присядь-ка рядом со мной.

Бриана вошла в комнату. Всю неделю настроение у Майкла было изменчиво, как лондонская погода. То тишь, то гроза.

Она отвезла амулет мистеру Смиту, чтобы не держать его дома. Смиту она доверяла, тот работал с Кристофером. Ее не волновало, чего ей может стоить стремление выяснить, каким образом на дверце кареты оказался золотой скарабей. Она должна узнать, кто покушался на Майкла.

– Ты же была у леди Александры всего пару дней назад, – заметил Майкл.

– Я очень тревожусь о ней, – уклончиво ответила Бриана. – В Лондоне нет ни Райана, ни Джонни. Мне даже говорить об этом не хочется, честное слово. Я очень устала, а тебе нужен хороший отдых, независимо от того, какие сказки ты рассказываешь каждый раз доктору Бланшару.

– Полиция нашла твой ридикюль, – сообщил он.

Бриана резко обернулась и увидела на столе содержимое пресловутого ридикюля. Она бросила взгляд на разложенные предметы, но не могла себя заставить взять в руки хронометр или пряжку.

– Все, кроме кольца, было внутри.

Она заметила, что нет ее носового платка. А может быть, и еще какой-нибудь мелочи.

– Странно, именно по кольцу можно распознать вора. Кольцо для нее важнее всего, подумала Бриана.

О кольце Бриана рассказала Майклу дня два назад.

– Вчера ты ездила с констеблем в тюрьму. – Голос Майкла вернул ее к действительности. – Расскажи-ка мне про татуировку.

Сердце ее учащенно забилось, и она бросила быстрый взгляд на отложенные Майклом в сторону бумаги.

– Майкл, ты не в том состоянии, чтобы принимать участие в расследовании. И потом, татуировки не такая уж редкая вещь, чтобы концентрировать на них внимание.

– Тогда держись от тюрем подальше.

Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе:

– Что бы со мной ни случилось, я всегда буду разбираться с теми, кто творит зло, тем более что мне по силам разгадать любой ребус.

– Разбираться? Как разобрались с Омаром?

– Омар отошел очень легко, принцесса.

Бриана покачала головой и отвела взгляд. Его одержимость и жажда мести не на шутку испугали ее. Она начала было подниматься, но Майкл усадил ее обратно и привлек к себе.

– Майкл, что ты делаешь?

– Я соскучился по тебе, принцесса.

Он привлек ее еще ближе, поцеловал в щеку, потом коснулся ее губ и добрался до шеи, где пульсировала жилка. Поднял голову, вгляделся ей в лицо.

– Я хорошо знаю, что это такое – видеть то, что потом не забудешь никогда; все время маячит перед глазами. Ты сейчас потрясена до глубины души. – Она попыталась высвободить руку, но он крепко держал ее. – Пойми раз и навсегда, провинции и деревенских усадеб больше не будет. Теперь из этого дома ты ни ногой.

– Какой в этом смысл, Майкл? Я все равно все помню.

– Бриана, ты лишилась сна. У тебя руки трясутся. Так, теперь он взялся ее стращать.

– Оставь меня в покое!

– Бриана, пойми...

– Сэр? – Дворецкий предупредительно постучал в открытую дверь. – К вам с визитом лорд Бедфорд по вашей просьбе.

– Бедфорд? – Бриана резко выпрямилась. Имя ей было знакомо. – Это что, прославленный отец леди Каролины?

– Ее брат, – донеслось с порога. – Ныне герцог Бедфорд. Я прервал супружескую размолвку? – спросил он, входя в комнату. Майкл неуклюже подвинулся, а Бриану с кровати как ветром сдуло. Но Майкл успел схватить ее за руку.