Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 45

– Тебе не кажется, что это оскорбительно? Мы женаты всего три недели, а ты уже хочешь бросить меня ради Гималаев?

Бриана едва удержалась от смеха.

– Я подумала, что ты будешь рад оказаться снова свободным, чтобы жениться на той, которая устроит твою семью.

– Свои чувства мне не надо объяснять.

– Нет, надо. Я не хочу расторжения брака. – Ей наконец удалось вслух произнести слова, ради которых она сюда, собственно говоря, и пришла. – Но я не хочу оказаться в твоей жизни вещью, для которой ваша светлость приготовит специально отведенную полочку. Я хочу понимать тебя. Я хочу, чтобы мы друг друга понимали. А то ведь начали мы с конца, все поставили с ног на голову.

Майкл не сводил с нее глаз и молчал.

Даже сейчас его присутствие подавляло ее. От новизны чувств, от неожиданной силы переживаний она была сама не своя. Если ночами ей мучительно хотелось любовной близости с мужем, то днем не менее сильно она желала простоты дружеских доверительных отношений. Ей снова нужно взять себя в руки.

– То, чем мы занимаемся в постели, мне очень нравится. Но мне хочется, чтобы мы... – Ей очень хотелось, чтобы он понял, как для нее важно проявлять себя и в других областях жизни. – Чтобы нам было хорошо не только в постели. – Она сложила руки на коленях. – Вот чего мне хочется, Майкл.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу, чтобы мы получше узнали друг друга. Может быть, вообще начать сначала. Но только по-настоящему, понимаешь?

– А потом что? Ты сообщишь, прошел я испытание или нет?

– Майкл, никакое это не испытание.

Следует заметить, что последние две недели Майкл перестал задаваться вопросом, на какой женщине он, в конце концов, женился. Теперь он знал, что за женщина каждую ночь ему согревает постель.

Женщина эта могла свободно расположиться у него между колен и одними лишь поцелуями вознести на вершину блаженства. Чарующая юная гурия с глазами небесного цвета и смехом, серебристым как лунный свет в ясную летнюю ночь, она сводила его с ума.

Он и Бриана напоминали льва и львицу, которые настороженно ходят друг за другом кругами, потому что равны по силе и крепости духа. Под гордыней Брианы скрывалась неподдельная страсть.

Страсть эта потрясла его до глубины души, когда молодая женщина стояла перед представителями власти и спасала его от обвинения в преднамеренном убийстве, не думая о цене, которую ей придется за это заплатить. Страсть эта чувствовалась и тогда, когда она, глядя ему в глаза, произносила слова клятвы верности в браке ради ребенка, которого они могли зачать. Движимая этой страстью и волей, эта женщина смело приняла неведомое будущее, которое их ждало впереди. Эта женщина сумела уложить парочку негодяев тогда, в пустыне, слава Богу, ему этой участи избежать удалось.

Она не боялась никого и ничего – кроме себя самой.

Все это вызывало у него беспокойство, потому что он оказался на неведомой ему прежде территории. Еще он отдавал себе отчет в том, что Бриане удалось подчинить его себе, о чем сама она и не подозревала.

Майкл понимал, что, если он не согласится на ее просьбу сейчас, она никогда больше ни о чем его не попросит.

– Ты умеешь играть в шахматы? – спросил Майкл. Бриана растерялась, не понимая, зачем он ее об этом спросил.

– Может быть, рискнешь и поставишь на свою просьбу? Он видел, что хотя она явно ему не доверяет, но отступать не собирается.

– Мне не хотелось бы унижать вашу светлость.

– Я рад, что мы можем по-прежнему хоть в чем-то прийти к единому мнению.

– А на что тогда ставишь ты? – спросила Бриана. Майкл взял с доски две пешки, черную и белую, зажал в кулаках и протянул руки Бриане.

– На тебя. На всю жизнь. Никакого расторжения брака. Одна неделя моего ухаживания.

Она подняла на него сияющий взгляд:

– Четыре.

– Одна.

– Тогда две. И мы живем в отдельных комнатах.

– Одна. Отдельные комнаты, только когда мы будем в Англии, и на определенное время. Но комнаты должны быть смежными.

– Ты по-настоящему проигрывал полковнику Паркеру в шахматы?

Майкл чуть приподнял брови.

– Чтобы узнать, тебе нужно сыграть со мной.

В воздухе повисла напряженная тишина. Поколебавшись, Бриана выбрала левый кулак, в котором была белая пешка. Она всегда будет считать, что лучше первый ход делать ей.

– Давно играешь в шахматы? – поинтересовался Майкл.

– С десяти лет. Меня научил играть Райан. Бриана протянула руку и двинула вперед королевскую пешку. – Через какое-то время я начала его обыгрывать, и вскоре он со мной вообще перестал играть.

– Райан – это кто? – Майкл в ответ двинул свою королевскую пешку.

– Младший из моих братьев. А ты с каких пор играешь? Майкл ответил на ее следующий ход ходом слона.

– Морские офицеры коротают свободное время за шахматами или вистом. Я из семьи адмиралов.

Настал черед Брианы слегка приподнять брови.

– И тем не менее пошел служить в армию. – Она замолчала, опустила глаза на доску и надолго задумалась, прежде чем бросить в бой своего белопольного слона. – Если бы тебе не пришлось возвращаться в Англию, ты женился бы на мне?

Майкл двинул ферзя на одно поле и замешкался с ответом.

Бриана сразу поняла, что он замыслил. Хочет объявить ей мат. В три хода. Они молча смотрели друг на друга. Она ждала ответа на свой вопрос. И он подумал, что надо сказать правду. Иначе Бриана просто не поверит.

– Не мучайся, – сказала Бриана. – Ответ на этот вопрос я знаю. Мы подождали бы три недели, и как только у меня начались бы месячные, ты снова отправился бы в пустыню по служебным делам, а я влюбилась бы в кого-нибудь. Разумеется, не в Каире. Совсем в другом месте.

Надо же такое наговорить! Майкл ушам своим не поверил.

– Есть только одна правда, принцесса, и ты должна ее знать. – Он встал из-за стола. Она тоже поднялась с кресла, когда он обошел стол и оказался рядом с ней. – В то утро, когда ко мне на квартиру заявился твой брат, я нарочно тебя не разбудил. Я знал, что после той ночи мне нельзя будет оставить тебя в Каире. Ни благородства, ни великодушия в моем поступке не было. Как и желания сохранить твою добрую репутацию. Мне просто не хотелось тебя отпускать. Посмотри на меня получше, Бриана. – Он совсем близко склонился к ее лицу. – И скажи, что я должен сделать, чтобы на моем месте оказался другой мужчина, пока я хожу по этой земле.

И тут он увидел, как засияли ее глаза.

– Знаешь, когда я в первый раз задумалась о тебе? Разговор они продолжили уже во время танца. Кроме них, больше никого не было.

– И когда же? – тихо спросил он.

– Когда я увидела, как ты, раздетый до пояса, бреешься на берегу пруда. Это когда мы были в Бахарии. Я тогда была просто потрясена. – Бриана смущенно улыбнулась. – Только этим я объясняю мое безумное к тебе влечение и все то, что я потом делала. А знаешь, когда я поняла, что ты необычайно красив? Просто неотразим?

– Когда?

– Прошлой ночью.

Майкл опешил. Оказывается, Бриана знала, как прикоснуться к тайным струнам его души, и он почувствовал себя уязвленным.

Бриана едва слышным шепотом выдохнула ему в лицо:

– Может быть, игра стоила свеч?

Он чуть отстранился, заглянул ей в глаза и буквально утонул в их сияющей синеве.

– Как тебе удалось обыграть меня в три хода? – с улыбкой поинтересовалась она.

Вместо ответа он чмокнул ее в губы, чтобы скрыть кривую усмешку. Он обыграл ее по очень простой причине – она не заметила, как он словчил.