Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 37

– И все же, сестра, как ты здесь оказалась?

– Меня сопроводил сюда оруженосец военного министра.

Брови Кристофера полезли вверх от изумления:

– Бри, что ты говоришь, нет никакого военного министра. – Он сел за стол, надел очки и склонился над лежавшим перед ним документом. – Мне нужно кое-что дочитать. Это не займет много времени.

– Ты знал, что майор Фаллон уезжает из Египта? Кристофер поднял голову.

– Сегодня утром он мне сам об этом сказал.

– Конечно, Кристофер. Конечно, сегодня утром. – Бриана скрестила руки на груди и негромко рассмеялась. – А я-то наивно полагала, что в Каире всем давным-давно известно о его наследстве.

По крайней мере об этом знает даже Чарлз Кросс, который неделями не вылезает из музея.

Чарлз Кросс, который наизусть цитирует Диккенса и до сегодняшнего дня ни разу не ставил ее в неловкое положение.

– Вас дожидался посетитель, ситти.

Когда Бриана к вечеру вернулась домой, ее встретил Абдул с небольшой пачкой приглашений и писем. Бриана уже начала подниматься к себе в спальню, когда сообразила, что сказал Абдул.

– Кто именно?

– Майор Фаллон, ситти. Он сказал, что вы пригласили его к обеду.

Бриана посмотрела на напольные часы за спиной у Абдула.

– Совсем забыла об этом.

Конечно, она не забыла. Ведь он сказал, что не хотел бы обедать с ее семьей.

– Он ждал чуть ли не всю вторую половину дня. Они с леди Александрой очень мило беседовали. Ушел он вскоре после прихода мистера Кросса.

– Приходил мистер Кросс? – Бриана заспешила по ступенькам вниз.

– Ее светлость были очень-очень любезны, ситти, – Абдул вдогонку Бриане.

Александру Бриана отыскала в гостиной. Хозяйка дома устроилась в обитом красным бархатом шезлонге, укутав ноги шотландским пледом. На ней было домашнее платье изумрудного цвета. Пара латунных керосиновых ламп ярко освещала фотографий, которые Алекс держала в руке.

Выглядела Александра посвежевшей.

– Проходи, милая, садись, – обратилась она к Бриане. Бриана бросила взгляд на фотографии, разложенные кучками на персидском ковре. Они явно были отсортированы.

– Я нашла их у тебя в спальне, – объяснила Александра. – Почему ты мне о них ничего не сказала? Они великолепны!

– Большая их часть испорчена.

– Вовсе нет, Бри, что ты! Мистер Кросс был прав. Он сказал, что ты сделала блестящую работу. Ему захотелось посмотреть и другие твои фотографии. Представь мое изумление, когда я долго не могла понять, о чем, собственно, он говорит!

– Вы что, водили его в мою лабораторию? – с нескрываемой тревогой спросила Бриана.

Александра положила фотографии себе на живот.

– Когда он откланялся, я сходила к тебе в комнату. Могу я вот эти оставить себе?

– Они вам в самом деле нравятся?

– Ну конечно! – рассмеялась Александра. – Я поняла, что если не доведу до конца свою работу, то окажу нам обеим весьма дурную услугу. И вообще я должна чем-то заниматься, иначе просто свихнусь, сидя здесь в одиночестве.

– Миледи, день прошел хорошо? Александра сложила руки на животе.

– Да, майор Фаллон просил тебе передать, что уезжает из Каира в следующую субботу.

Бриана отвела взгляд.

– Полагаю, вы теперь знаете, кто он такой.

– Разумеется, – вздохнула Александра. – Тебе досталось за те месяцы, девочка. Понимаю, как ты за него переживаешь.

– Его незаслуженно унизили, – прошептала Бриана.

– Я знаю.

Бриана лишь молча кивнула.

Вернувшись к себе в спальню, она быстро захлопнула дверь. Грейси уже зажгла лампы. Бриана пересекла комнату и открыла стеклянные двери. С улицы потянуло вечерней прохладой.

Бриана вышла на балкон и поискала глазами свет в окне квартиры Майкла.

– Так-так, – рядом с ней неожиданно оказалась Грейси. Старая служанка озабоченно потрогала рукой лоб Брианы. – Уж не жар ли у тебя, девочка?

– Я хорошо себя чувствую, не волнуйся, – успокоила ее Бриана.

– В этом климате легко подхватить лихорадку.

Грейси явно вознамерилась уложить Бриану в постель.

Девушка была само смирение. За ужином выпила стакан горячего молока и чашку чудодейственного эликсира, который, по словам Грейси, вылечивал все – от зубной боли до ревматизма. Позволила себя переодеть и уложить в постель, после этого был потушен свет.

– Большое спасибо, Грейси, – тихонько поблагодарила Бриана служанку, когда та наконец погасила свет. – Теперь я знаю, что ты вылечишь меня от любой напасти.

– Снотворные капли, милая, помогут тебе быстро заснуть. Я уж присмотрю, чтобы тебя никто не беспокоил. Спокойной ночи, милочка.

Снотворное!

Уж чего Бриане меньше всего сейчас хотелось, так это заснуть. Она отбросила одеяло, встала с постели, заперла дверь. Достала одежду, которую дал ей Майкл, когда вызволял из пустыни, и быстро переоделась в тунику и шаровары. Пристроив на голове тюрбан, она вышла на балкон, посмотрела вниз, на пустынный в это время внутренний двор, перекинула ногу через балюстраду и, ухватившись за крепкую ветку росшей рядом магнолии, стала спускаться вниз.

Майкл услышал шарканье шагов по каменному полу у себя над головой. Полная луна уже стояла высоко в небе, заливая все вокруг серебристым призрачным светом, добавляя игру света и теней в лестничный колодец. С близлежащей улицы, из кофейни, доносились музыка и громкий смех, заглушавшие шаги спускавшегося по лестнице человека. Майкл отступил в тень и вытащил из кобуры револьвер.

На лестничной площадке появилась закутанная во вес белое стройная фигурка. Майкл сдержал уже готовое сорваться с губ проклятие и опустил револьвер. Господи, ведь он мог ее застрелить. Как это ей удалось пробраться к нему незамеченной?

– Ты давно здесь?

– Что с тобой стряслось?

В один голос заговорили они и тут же замолчали.

– Я здесь примерно с одиннадцати вечера, – сообщила Бриана, наблюдая, как он поднимается к ней. – же не знала, будешь ты вечером дома или нет. Надеялась также, что у тебя никого не будет. Откуда мне знать, чем ты занимаешься по ночам, когда не носишься по пустыне, спасая несчастных.

Взгляд ее упал на тряпицу, которой были обмотаны костяшки его пальцев. Он ничего не ответил на немой вопрос, который прочел в ее глазах, и продолжал молча стоять. Потом вздохнул, поднялся на пару ступенек и оказался рядом с ней.

– Я один, – коротко сказал он, вытащил из кармана ключ и отпер дверь квартиры.

Открыв ее, Майкл отступил в сторону, пропуская Бриану, вошел следом за ней и тщательно запер дверь. Снял кобуру с револьвером, прошел в спальню, оттуда в рабочий кабинет. Подойдя к окну, тщательно задернул шторы и наконец повернулся к Бриане.

– Ты что, подрался? – с тревогой спросила Бриана. Пиджак у Майкла был распахнут, пуговицы вырваны с мясом и скорее всего валяются на той аллее, где он и его люди сегодня вечером угодили в засаду.

– Ничего страшного, Бриана.

– Не хочешь рассказать, что случилось?

Постояв еще с минуту, Майкл шагнул вперед и положил кобуру с револьвером на письменный стол.

– Я ничего не собираюсь скрывать. Просто предыдущие два часа я провел в лазарете. А двое моих людей до сих пор еще там.

– Ты знал, что в этом озере водятся крокодилы? Майкл зажег настольную лампу и задул спичку.

– Озеро – часть Нила. Я испытаю громадное облегчение, если ты скажешь, что не добиралась сюда вплавь.

– Я наняла лодку, села на весла и переплыла на другую сторону. Оказалось совсем недалеко, особенно если плыть по течению. – Она аккуратно сняла с головы тюрбан. – Тебе здорово досталось? Улыбка тронула уголки его губ:

– Слава Богу, жизненно важные места целы.

– Рада это слышать, Майкл, – сказала она и, оглядевшись, небрежно поинтересовалась: – В этой квартире женщины бывали? Впрочем, можешь не отвечать.

Она перевела взгляд на спальню, видневшуюся в проеме двери. Стены там были голые, и ничто не говорило о том, кто провел здесь более двух лет. Разве что священное копье, стоявшее в углу, да и то привезенное из Судана, – подарок вождя одного из местных племен. – Майкл полюбовался профилем Брианы, затем перевел взгляд на ее сложенные на груди руки. В своем бедуинском наряде, который ей очень шел, она казалась эфирным созданием, сошедшим со страниц сказок «Тысячи и одной ночи».