Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 27

Судорожно переведя дыхание, Бриана едва не задохнулась вновь, когда Майкл со стоном впился ртом в ее губы. Она жадно ответила на его поцелуй, счастливая оттого, что чувствует, с какой силой и страстью он раз за разом проникает в ее лоно. Майкл запрокинул голову и издал громкий страстный крик, и Бриана поняла, что наконец и он высвободил свою страсть именно так, как и сказал – в нее.

Какое-то время они лежали, обнявшись, и с трудом приходили в себя. Потом он приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. Бриана почувствовала, что выбила из колеи всегда уверенного в себе и хладнокровного майора, и не сдержала улыбки.

– Сегодня ты принадлежишь мне, моя Дикая Ирландская Роза? – Голос у него был охрипшим, а взгляд ищущим и исполненным нежности. – Или это я принадлежу тебе?

– Дикая Ирландская Роза? – вознегодовала Бриана и даже поморщилась. Надо же, сравнить ее с ежевикой! – Я оскорблена в лучших чувствах!

– Не стоит, принцесса. – Он перевернул ее на спину и положил на кровать. Облако волос окружило ей голову. – Это был комплимент, честное слово.

И он продолжил показывать ей, сколь многое было заключено в этом комплименте и каково это – лежать в объятиях Майкла Фаллона.

Глава 8

Бриана, свободная в своей наготе, сладко потянулась и приподнялась на локте. В щель между задернутыми шторами пробивались первые лучи солнца. Девушка бросила взгляд на измятые простыни. Все тело ее болело.

В кувшине на комоде весело плескалась вода. Рядом лежали полотенце и простыня, явно предназначенные ей. На небольшом буфете она заметила початую бутылку вина и блюдо с фруктами и нарезанным тонкими кусочками сыром. Кто-то очень постарался, чтобы, когда она проснется, ей было приятно и удобно. Бриана снова легла на спину, натянула на себя простыню до подбородка и какое-то время с рассеянной улыбкой наблюдала за игрой пятен света на потолке. Потом, тряхнув головой, решительно отбросила простыню и встала с постели.

Завершив утренний туалет, Бриана подошла к гардеробу, открыла дверцу и обнаружила внутри мужской халат. Не без колебаний она все же сняла его с вешалки, надела и завязала на талии пояс. Потом, взяв в одну руку блюдо с фруктами, а в другую – бутылку вина, вышла из спальни в гостиную и обнаружила, что там тоже никого нет. Ее одежда, аккуратно сложенная, лежала поверх так же аккуратно сложенной военной британской формы. Бриана задумчиво провела пальцем по шероховатому рукаву кителя, покачала головой и подошла к окну, задернутому шторами. Слегка раздвинув их, она вгляделась и поняла, что лодка повернулась и возвращается в Каир. Солнце стояло над дальним берегом реки. Выходит, проспала она больше двух часов.

Когда она поднялась на палубу, то обнаружила там майора Фаллона, который сидел в плетеном кресле, вытянув ноги. Одет он был в военные брюки, небрежно заправленные в сапоги. Белая полотняная рубаха плотно обтягивала плечи и мускулистую грудь. В руке майор держал бокал с вином. Увидев Майкла Фаллона, Бриана едва не задохнулась. Должно быть, она все же издала какой-то звук, потому что майор повернулся в ее сторону и от его внимательного взгляда ей стало тепло и хорошо на душе.

– Привет, – поздоровалась она и поставила поднос и бутылку вина на низкий столик рядом с креслом.

– Привет и тебе, о принцесса, – заулыбался майор, и уголки его губ забавно приподнялись.

Впервые в жизни Бриана утратила дар речи из-за вдруг нахлынувшей на нее девичьей стыдливости. Совсем недавно он вытворял с ее телом такое, что и не снилось жрицам любви далекой Индии. С ее стороны было бы весьма неосмотрительно думать, что ее жизненный опыт хоть в чем-то может сравниться с его. .

Бриана села в кресло, стоявшее напротив майора, и, откинувшись на спинку, окинула взглядом палубу, туго натянутый громадный белый парус и спросила:

– А кто управляет судном?

– Команда с другой стороны кают.

Только сейчас Бриана обратила внимание, что каюты и в самом деле заслоняли вид. Между ними было два довольно узких прохода.

– Выходит, они живут на борту круглый год?

– Конечно. Если берут судно в аренду.

– А часто его сдают?

Майор слегка подался вперед, обхватил ладонями стакан с вином и прищурился.

– Сколько раз захочу, столько и сдадут, – с самым серьезным видом ответил майор. Правда, в глазах у него плясали смешинки. – Когда судно в Каире, то на борту живет Халид. Здесь есть еще две каюты и кухня. Однажды мне захотелось сплавать вниз по Нилу до самого Асуана.

– Почему же не сплавал?

– Сам не знаю. – Он задумчиво посмотрел на неспешно бегущую вдоль борта воду, и на лице его вдруг отразились горечь и отчаяние. – В жизни бывают моменты, когда все кажется бесцветным и скучным. И ничего не хочется.

Бриана какое-то время задумчиво смотрела на редкие белые облака, что высоко в небе висели над далекими шпилями минаретов, отчетливо вырисовываясь на фоне сияющего голубого неба. Потом вновь повернулась к майору:

– По-моему, тот, кто любит эти места и этот город, должен в душе быть художником. – Она покачала головой и улыбнулась. – Если хорошенько приглядеться, тут во всем есть своя особая прелесть. Ни с чем не сравнимая.

Краем глаза Бриана заметила, что он потянулся за жестянкой с табаком, стоявшей на столике. Стремительно наклонившись вперед, девушка поспешила накрыть ладонью его руку.

– Зачем держать соблазн так близко от себя? – слегка приподняла брови Бриана. – А я-то думала, вы стараетесь бросить эту пагубную привычку.

Он явно о чем-то размышлял. И тут она заметила, что он совершенно бесцеремонно разглядывает ее. Бриана вспомнила прошедшую ночь и невольно покраснела.

– Что вы мне предлагаете сделать? – прервал он молчание. – Вот с этим самым соблазном?

– Выбросить за борт.

– А что, это мысль. – Он откинулся в кресле. – Но что удержит меня от покупки еще одного соблазна? Ведь вокруг одни искушения.

– Тогда курите. – Бриана побарабанила по столику пальцами, окинув Майкла таким же нахальным взглядом, каким он только что разглядывал ее. – Только не говорите больше, что жаждете избавиться от пагубных привычек.

Майкл лукаво ухмыльнулся:

– У вас было тяжелое детство? Поэтому вы такая жестокая?

– Вовсе нет. – Бриана подцепила с блюда кусочек сыра и неспешно отправила в рот. – Хотя матушка моя умерла, когда я была совсем еще юной, родные и близкие любили меня и никогда не наказывали. Я была единственной девочкой в семье, и притом самой младшей. Мы по-прежнему близки между собой. – Она взяла еще кусочек сыра. – Наши семейные турниры проходят очень весело. В доме Донелли мировое господство почитается за весьма достойную цель.

Майкл смотрел на нее как на помешанную. Может, так оно и есть, подумала Бриана и потянулась за яблоком. Ведь она совсем не такая, как другие женщины.

– Райан и Джонни, мои братья, обожали соревноваться друг с другом, кто громче рыгнет. И никакого сладу с ними не было. Я тоже паинькой не была. Конечно, меня обучали изящным манерам, но в душе я всегда была и остаюсь отъявленной анархисткой и мятежницей, и мне удается свои недостатки обращать в достоинства.

– А есть что-нибудь, чего вы не станете или не сумеете сделать?

– Есть! Я не умею писать стоя. Мне было лет пять, когда я попробовала это сделать. Ничего хорошего... – Бриана едва сдержала смех. – Мне кажется, «писать» не самое подходящее слово в устах женщины.

Майкл покачал головой и, отведя наконец взгляд в сторону, рассмеялся:

– Я тоже так думаю.

– А про свою семью вы не хотите рассказать? – в свою очередь, поинтересовалась Бриана.

– Владычества в моем семействе достигают сугубо при помощи подлых махинаций и властолюбивых козней. – Майкл оперся о локоть и немного наклонился вперед. И хотя на губах его играла рассеянная улыбка, глаза его не улыбались, и в них Бриана разглядела нечто, что делало Майкла опасным. – Наши игры намного серьезнее ваших. А если кто осмелится рыгнуть, моя матушка проследит, чтобы мы не смогли сидеть по меньшей мере неделю. Это вовсе не означает, что мы не соблюдали правил приличия. Просто мои братья и я получали по заслугам.