Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 24

– По приезде в Египет я сразу попал под начало полковника Бейкера, – пояснил Фаллон.

– Недавно вернулся после выполнения военной миссии по присоединению Верхнего Нила и искоренению работорговли. Нести плоды цивилизации – трудное, но благое дело. Заниматься им больше с руки людям помоложе меня. И когда майор : имеет возможность, он всегда меня навещает.

Ясмин с улыбкой негромко заметила:

– Майор Фаллон говорил, что вы фотограф.

– Да, это так, – кивнула Бриана.

– Госпоже следовало приехать сюда в прошлом году , на открытие Суэцкого канала, – заметил полковник Бейкер. – Канал освятили служители мусульманской, греческой ортодоксальной, коптской и католической церквей. Палили из каждой пушки и каждого ружья, играли двадцать военных оркестров, фейерверк был в полнеба, Порт-Саид чудом уцелел! И ни одного фотографа, дабы запечатлеть это зрелище!

– Все это правда? – недоверчиво рассмеялась Бриана.

– Выдумка! – расхохотался в ответ полковник.

– Дети, пойдемте! – Ясмин легонько подтолкнула локтем сына. – Пусть папа спокойно побеседует с гостями.

Весело перекликаясь, дети устремились в соседнюю комнату, и Ясмин тихонько прикрыла за собой дверь.

– Я уже было собрался отведать кофе без тебя, майор, – усмехнулся полковник.

Бриана повернулась к Фаллону:

– Так вы заранее знали?

Майор покатил полковника, сидевшего в инвалидной коляске, в кофейную комнату.

– Ясмин печет потрясающие пирожные, – сообщил он Бриане. – Каждую субботу, ровно в одиннадцать утра, они, словно по волшебству, появляются на столе.

– Он вам голову морочит, мисс Донелли. В Каире мошенник строит из себя чуть ли не паладина. Мне, например, он позволяет время от времени обыгрывать себя в шахматы...

– Наглая ложь!

– ...и обязательно забирает детей на рынок. На прошлой неделе накупил им всякой одежды.

Полковник налил им по чашке кофе, после чего протянул Фаллону оловянный портсигар, однако, к изумлению Брианы, майор от сигареты отказался и отправил в рот одну из своих мятных пастилок.

– Эти штучки мы знаем, – хмыкнул полковник, подмигнув Бриане. – Как только мужчина начинает получать удовольствие от турецкого табака, устоять перед искушением практически невозможно. Эфенди Фаллон предпочитает не быть рабом своих привычек. Мисс Донелли, а вы не пробовали курить? – прищурился полковник Бейкер.

По приезде в Египет курение стало одним из первых пороков, в котором она не отказала себе, и не стала этого отрицать.

– Турецкий табак тошнотворен до отвращения, – поморщившись, сказала Бриана.

– Одного взгляда на вас мне хватило, чтобы понять это, – ухмыльнулся полковник и уставил палец на Фаллона: – Она же из этих новомодных суфражисток. Попомни мои слова, она сначала завладеет твоим сердцем, а потом сядет тебе на шею, ты и глазом моргнуть не успеешь.

Бриана чуть не поперхнулась кофе.

– Если женщинам дать право голоса, отбоя не будет от дамочек, стремящихся пробраться на лучшие места в наших престижных клубах. – Бейкер подмигнул Фаллону. – А тогда прощайте клубы и да здравствует парламент!

– С каких это пор вы стали так бояться женщин и демократии, полковник? – поинтересовался майор.

Бриана отпила глоток кофе и едва заметно улыбнулась майору. Переиграл он полковника, причем вчистую.

Разговор перешел на более отвлеченные темы. Беседа текла неспешно, и Бриана, смакуя изумительное миндальное печенье и запивая его отличным кофе, осматривала комнату. Ей сразу стало ясно, что полковнику претит викторианская строгость. Сердце его принадлежало старой школе. У нее также сложилось впечатление, что полковник отнюдь не богат.

– Слышал, у вас случилась неприятность с нашим старым приятелем Омаром, – заметил полковник, допив кофе и поставив чашку на блюдце.

Майор Фаллон облокотился о стол.

– Последнее правонарушение ему с рук не сойдет.

– Что вы имеете в виду? – вскинула брови Бриана.

– Ничего, – спокойно ответил майор, – по крайней мере в настоящий момент.

– Он Омара за бороду оттаскал, вот что он имеет в виду, – с усмешкой пояснил полковник.

За закрытой дверью приглушенно застучала швейная машинка.

– Ясмин шьет детям новую одежду, – объяснил полковник. – Она выстраивает их, как солдат, вдоль стены и не разрешает уйти до тех пор, пока все не подгонит как надо. А им неймется, ведь они с нетерпением ждали вас.

– Меня?! – удивился Фаллон.

– Вы как талисман, который приносит удачу, мисс Донелли.

Она снова улыбнулась ему. Ни разу ее не обвиняли в том, что она приносит несчастье. Полковник откашлялся.

– Позвольте занять немного ваш слух старческой болтовней, мисс Донелли.

– Не такой уж вы и старик, – возразила девушка.

– У меня для вас кое-что есть. – Он повернул кресло, выдвинул средний ящик шкафа и извлек из него довольно толстую пачку бумаг. – Ясмин здесь родилась и выросла. Она набросала план коптской части Каира и еще нескольких районов города, которые вас могут заинтересовать.

Бриана, не веря своим глазам, взяла бумаги и бросила благодарный взгляд на майора.

– Он мне сказал, что вам это будет интересно, – заметил полковник. – Вот я ему и предложил ненадолго зайти сегодня к нам, чтобы вы все это забрали с собой.

Бриана прижала к груди пачку бумаг:

– Спасибо!

– Большинство тех, кто сюда приезжает, думают лишь о том, как бы побольше отсюда вывезти, и совсем не интересуются ни историей, ни культурой. Очень надеюсь, что ваша книга привлечет внимание наших эрудитов.

– Большое спасибо, полковник. – Бриана протянула ему руку. – Пожалуйста, передайте мою глубокую благодарность вашей супруге.

Когда они вышли на улицу, Бриана на мгновение зажмурилась от ударившего в глаза солнечного света. Пока они шли к лошадям, привязанным к старой мимозе, майор не проронил ни слова.

Бриана остановилась и повернулась к Фаллону:

– Зачем вы это сделали? Он положил руку на седло.

– Мне по душе ваша работа. На меня произвело большое впечатление ваше видение проблемы и целеустремленность в порученном деле.

– Вы это серьезно? – Никто ничего подобного Бриане еще не говорил. Даже родственники.

– Конечно. Особенно если учесть, что вы не блестяще владеете французским. Меня всегда восхищает решимость в людях, а вы обладаете ею в полной мере.

От этих слов у нее потеплело на душе.

– А что с ним случилось? – вдруг спросила Бриана. – С полковником Бейкером?

Майор опустил голову, а когда поднял ее, губы его были плотно сжаты.

– Два года назад мы были с ним в ночном дозоре. К тому времени я пробыл здесь уже шесть месяцев. Неподалеку от оазиса Бахария мы арестовали огромную партию контрабанды гашиша, и Омар потерял большую сумму денег. На третий день после нашего возвращения в Каир на полковника напали, всадили ему в спину пулю с близкого расстояния и, уверенные, что он мертв, бросили на улице. Стрелял Омар, но у него было алиби на тот вечер, и обвинение полковника сочли бредом тяжелораненого.

– Простите, – произнесла Бриана.

Майор перевел взгляд на семенившего мимо по улице ослика.

– Я оставался в оазисе и узнал о покушении чуть ли не месяц спустя. Пуля застряла слишком близко к позвоночнику, и об операции не могло быть и речи. – Он снова посмотрел ей в глаза. – Я сделал все, что в моих силах.

Фаллон помог ей сесть в седло и всунул ее левую ногу в стремя.

– Майор Фаллон, вы плут, каких свет не видал, – промолвила Бриана. Он вопросительно посмотрел на нее. – Вы полностью отдаетесь своей работе и заслуживаете самых высоких похвал. Вы только с виду суровы, а в душе вы добрый и мягкий. Порой вы сама любезность, – договорила Бриана, не сдержав улыбки.

– Вы это серьезно?

– Серьезнее не бывает! Вы бываете таким славным! – Бриана рассмеялась и вдруг спросила: – Почему вы смотрите на меня так, будто пытаетесь разгадать загадку?

– Потому что впервые слышу такой смех, как у вас.

Бриана в притворном ужасе прикрыла рот затянутой в перчатку рукой: