Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 20

Он снова склонился к ней.

– Погодите. – Бриана бросила взгляд на дверь. Он отстранился.

– Что случилось?

Разве не об этом она мечтала? Сколько раз она представляла, как его руки скользят по ее телу. Впрочем, ее фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью, которую она читала в его глазах.

– Я не могу сегодня принять ваше приглашение. У меня дела.

– Отложите их.

Взяв майора за руку, Бриана завела его за книжные полки.

– Я договорилась пообедать с мистером Кроссом в благодарность за то, что он за меня сделает необходимые выписки из манускриптов. Как насчет завтра?

Фаллон приподнял бровь.

– Завтра исключено.

– Почему?

– Занят с утра до вечера.

В голове у Брианы мелькнуло, что завтра, вообще говоря, суббота.

– В понедельник с утра у меня уроки в миссии, – расстроенно сказала она. – Во вторник я снова здесь.

– Давайте во вторник. – Майор аккуратно пристроил шлем и перчатки на полке. – Нет ничего приятнее, нежели взаимопонимание и сотрудничество в достижении общих целей, – с едва заметной насмешкой в голосе высокопарно сообщил он, поворачиваясь к ней.

– Майор, вы...

– Майкл, – поправил он ее. – Вам не кажется, что раз уж мы собрались стать любовниками, то самое время обращаться друг к другу по имени и на ты?

Он все делает очень последовательно, подумала она, подставляя губы для поцелуя.

Он взял ее лицо в ладони и слегка приподнял вверх:

– Попробуем?

Бриана прерывисто вздохнула. Что с ней творится? Она шагнула назад и уперлась спиной в стену. Не оставляя ей выбора, майор шагнул к ней.

Она оцепенело смотрела, как осторожно он взял ее за руки и, раскинув их в стороны, прижал к стене.

– Мне тяжело дышать.

– Я полагал, что хоть целоваться-то вы умеете, – хмыкнул он, обдав ее горячим дыханием.

– Я этого не говорила. Я только сказала, что смутить меня вам не удастся.

– Если это упростит дело, то без одежды я вас уже видел.

– Такого не было! – возразила она.

– Отчего же? В оазисе у сторожевой башни. – Он не сводил с нее глаз, в уголках губ зазмеилась усмешка. – Вам известно, принцесса, что у вас слева на пояснице, прямо над ягодицей, родимое пятно? А второе родимое пятно на правом бедре, снаружи.

Потрясенная, Бриана лишилась дара речи.

Он накрыл ее губы своими губами, и Бриана не сдержала тихого стона.

Мята.

Вкус мяты теперь навеки связан с ним. А еще чувственность. И жаркая нега.

Ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно, она прижималась всем телом к этому сильному страстному мужчине. На нее накатывали горячие волны, устремляясь вниз живота. Сердце колотилось у самого горла. Внезапно она почувствовала, что руки ее свободны. Майкл обхватил ее лицо ладонями, и она ощутила у себя во рту его язык. Забыв обо всем на свете, Бриана обвила шею Майкла с такой силой, словно тонула. И он единственный мог ее спасти.

А может быть, так оно и было?

Наконец они оторвались друг от друга, учащенно дыша. Бриана вновь обхватила Фаллона за шею и привлекла его к себе. Происходившее между ними было восхитительно, но ей хотелось чего-то большего.

Майкл и не помнил, когда последний раз с такой беззаветной страстью целовал женщину. Все было сейчас неожиданным, но больше всего его изумляли чувства, которые молодая женщина в нем вызывала.

От ее роскошных густых волос исходил тонкий аромат. Сразу вспомнилась вуаль, подобранная им в Сахаре, около сторожевой башни, несколько недель назад.

– Хотите остановиться? Или поиграем еще? Впрочем, неизвестно, кто с кем играет. Вернувшись с небес на землю, Бриана медленно открыла глаза и улыбнулась.

– Я не испугалась.

– Вот как? – спросил он. – Голос его слегка охрип. – Нисколько?

Заметив откровенный вызов в его взгляде, она расцепила руки, провела ладонями по мускулистой груди и ниже, вдоль медных пуговиц его кителя. Не отрывая взгляда от его глаз, Бриана просунула ладони под полы кителя, на миг задержалась на широком кожаном поясе с массивной пряжкой, потом решительно опустила их ниже, пока целиком не накрыла его мужское достоинство. Голубые глаза девушки засветились торжеством: она бросила ему вызов.

Майкл с досадой подумал, что ему давно следовало понять: нет в этом мире ничего, что могло бы устрашить Бриану. И у него исчезло желание продолжать эту дерзкую и в чем-то постыдную игру.

Он шумно выдохнул и зажмурился. Бриана сжала ладонями его плоть.

– Я никогда еще так не трогала мужчину.

С продолжающим его изумлять простодушием она продолжала сжимать его возбужденную плоть. Затем стала расстегивать его брюки.

– Господи! – Он схватил ее за запястья. – Хватит! Военная форма предназначена для других занятий.

Он положил руки ей на талию и слегка отстранил от себя. Бриана, судорожно сглотнув, подняла глаза.

– На этом мой урок заканчивается? – разочарованно поинтересовалась она с насмешливым выражением на лице.

– Хуже некуда, принцесса. – Он провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе. – Одного взгляда на вас хватит, чтобы понять, чем вы тут занимались. Я сцеловал всю пыль с вашего лица.

Она улыбнулась.

– Значит, умываться к обеду не нужно?

Майкл покачал головой и, забрав с полки шлем и перчатки, вышел из-за полок. Стоя около двери, он смотрел, как Бриана надевает жакет. Ее свежесть, непосредственность, любопытство, невинность в пух и прах разбивали все его попытки держать себя в руках. Он просто не мог отвести от нее глаз.

Поймав на себе его взгляд, Бриана рассмеялась:

– Вы на самом деле вспоминали обо мне в Александрии?

Он вгляделся в ее лицо.

– Один раз перед завтраком, пару раз перед ужином и каждый раз перед сном.

Сказав все это, он вдруг понял, как много думал об этой женщине.

Еще он понял, что его просто бесит то, что она сейчас пойдет обедать с другим мужчиной, пусть даже утонченным и воспитанным Чарлзом Кроссом.

– Чем это ты тут занимаешься, мать моя?

От неожиданности и громкого голоса Грейси Бриана вздрогнула и резко выпрямилась. Обнаженная, она стояла, повернувшись спиной к высокому напольному зеркалу, и чуть не выронила зеркальце с ручкой, которое держала в руке. Дело было вовсе не в том, что Грейси застала ее без одежды – служанка лицезрела ее наготу буквально с первого дня появления Брианы на свет. Девушку смутило, что служанка заметила, как зачарованно она разглядывает на ягодице родимое пятно, такое крохотное, что его можно рассмотреть лишь сквозь увеличительное стекло.

– Грейси, надо постучаться, прежде чем войти. – Бриана набросила розовый пеньюар, и то лишь потому, что всякий раз, когда Грейси заставала ее спящей без одежды, служанку охватывал праведный гнев. Волосы девушки были все еще мокрыми после купания.

– Вот еще! – фыркнула Грейси, подобрав с пола разбросанную одежду. – У тебя, я смотрю, опять этот самый взгляд.

– Какой еще взгляд?

– Который тебя всегда доводит до ссоры со своим семейством, вот какой, – погрозила пальцем Грейси.

Бриана не стала огрызаться. Кто, если не Грейси, знает ее как облупленную. Поэтому она, вздохнув, взяла с туалетного столика широкий гребень с перламутровой ручкой и села на табуретку перед трюмо, чтобы расчесать волосы.

Грейси ушла через полчаса, после того как привела все в порядок и расстелила постель. Едва за ней закрылась дверь, как Бриана положила гребень на столик, выдвинула нижний ящик, вытащила небольшую жестянку и поставила перед собой на столик. Чуть помедлив, она осторожно откинула крышку.

Когда она прикоснулась к запретному содержимому жестянки, в который раз на нее нахлынула волна чувственности. Сколько раз на протяжении этого года бросала она взгляд внутрь этой жестянки, словно это был знаменитый ящик Пандоры? Бриана осторожно притронулась кончиком указательного пальца к уложенным внутри резиновым чехольчикам. Как ей было сказано, сии приспособления не давали забеременеть, потому что, как перчатка, натягивались на мужскую доблесть и ничего не пропускали. Эту жестянку дала Бриане в прошлом году девятнадцатилетняя уличная потаскушка. После очередного марша за избирательные права женщин девушка оказалась в полицейском фургоне в обществе десятка женщин сомнительной репутации, среди них и была эта девица. Бриана участвовала в марше, чтобы сфотографировать важное общественное событие, однако в результате получилась серия великолепных снимков жизни лондонского дна. Бриана намеревалась издать их, собрав альбом, чтобы привлечь внимание к беднякам, влачившим жалкое существование. Однако издание было запрещено в Англии, что демонстрировало лицемерие действующих в стране законов.