Пусть будет лунный свет - Томас Мелоди - Страница 12

Майкл вышел из комнаты, прошел в конец коридора и, слегка пригнувшись, вошел через сводчатый проход в комнату. Взгляд его остановился на широкой английского стиля кровати. Под покрывалом легко угадывались очертания спящей женщины. Майкл протянул руку и рывком сдернул покрывало. Женщина испуганно вскрикнула и села на постели. Единственное, что хоть как-то прикрывало ее наготу, была волна пышных, чуть ли не до колен, волос. На щиколотках тихонько позвякивали тонкие браслеты.

Майкл отбросил покрывало в сторону.

– Мне сказали, что здесь должен быть Донелли-паша, – по-арабски объяснил он.

Девушка торопливо затрясла головой:

– Мой шейх прикажет высечь меня, если узнает, что эфенди не спал здесь, – едва слышно проговорила она. Затем подняла на Майкла огромные, полные слез глаза: – Умоляю, никому не рассказывайте.

«Великий Боже, ей же и четырнадцати нет, – подумал Майкл, – какой же подонок этот Омар».

Зная, насколько хорошо умеет владеть собой Донелли, майор удивлялся, почему ирландец до сих пор не всадил пулю в голову Омара. В эмиратах действовали собственные законы, поэтому полиция и правительство не вмешивались в их дела. По той же причине у Майкла были связаны руки. Скольких молоденьких девушек вытаскивал он с рынка наложниц и возвращал родителям. Но те снова продавали своих дочерей в гаремы или же убивали за позор бесчестья.

– Где сейчас Донелли-паша?

– Он прошлой ночью приходил сюда и грозился убить моего повелителя. Но его окружили и потащили куда-то. Скорее всего на невольничий рынок в Харгу.

Майкл вышел из комнаты на примыкавшую к ней открытую веранду. Бросил внимательный взгляд на внутренний дворик, где осел тащил телегу с навозом. Затем перемахнул через невысокую балюстраду, спрыгнул во двор и прошел до конюшен.

Человек около стойла, поправлявший сбрую у стоявшей в нем кобылы, был одет в черную арабскую тунику, перехваченную широким кожаным ремнем, на котором висел в ножнах кривой кинжал. На темном от загара лице выделялись ярко-голубые глаза. Их взгляды встретились, когда человек посмотрел на него поверх седла. Помимо нацеленного ему в лоб револьвера, Майкл отметил про себя, что глаза Донелли такого же цвета, как и у Брианы.

Заросший многодневной щетиной, Майкл выглядел настоящим бродягой, Донелли же походил на дикого зверя.

– Фаллон.

Майкл, потянувшийся было за своим револьвером, убрал руку.

Они смотрели друг на друга и молчали. Когда же они виделись последний раз? В прошлом году на свадьбе капитана Причардса? Донелли, по-прежнему целясь в Майкла, схватил лошадь под уздцы и повернул к выходу из стойла.

– Прочь с дороги, Фаллон.

Прежде Майкл не замечал у Донелли акцента. Видимо, он на грани срыва и поэтому просто опасен.

– Я уже послал своих людей в Харгу, – спокойно сообщил он Донелли. – Твои жена и сестра не попали в число захваченных наложниц. Они живы, Донелли.

Сухо и громко щелкнул взводимый курок.

– Тогда помоги мне, Фаллон. Не испытывай мое терпение.

– С ними Абдул, целый взвод солдат, врач, твои слуги, и пока мы с тобой тут говорим, они, должно быть, уже приближаются к Каиру.

Выражение лица Донелли смягчилось.

– Что ты болтаешь?

Рука, сжимавшая револьвер, задрожала. Донелли опустил оружие.

– Твоей жены и твоей сестры не было в лагере во время налета. Они живы. И больше всего на свете хотят увидеть тебя.

Бриана потеряла чувство времени. Она не имела понятия, как долго пролежала на песке, глядя в бездонный купол неба над головой. Ноги и поясницу ломило. Восемь дней караван тащился по раскаленным пескам, чем-то напоминая медленно текущую реку. Все эти восемь дней она тряслась на Матильде, злобной верблюдице.

Лежавшая рядом с ней Алекс пошевелилась и застонала.

– Завтра мы должны быть в Каире.

– Госпожам сейчас не помешали бы растирания и мягкая постель, – осклабился подошедший к ним Абдул. – Ни того ни другого здесь, увы, нет.

– Спасибо, Абдул. Твой замечательный совет займет почетное место в моем списке чудесных исцелений. – Бриана приподнялась на локте. – Будь любезен, вытащи из багажа пару одеял и отнеси в палатку.

От разожженных невдалеке костров доносился аппетитный запах готовящейся еды, и в животе у Брианы заурчало. Вот еще чем нужно будет заняться – помогать Абдулу в готовке. Ведь она давно взяла на себя обязательство быть полезной везде, где только можно. Вздохнув, девушка снова легла на спину.

– Как ты думаешь, план майора Фаллона сработает? – спросила она невестку, не поворачивая головы. Этой темы они старались не касаться.

– Полагаю, майор не тот человек, который даст себя в обиду.

Александра поднялась на ноги и отряхивалась от песка.

– Кристофер тоже, миледи, – негромко заметила Бриана.

– Мне это известно. – Бросив взгляд на Бриану, Александра повернулась и, увязая в песке, направилась к кострам. Бриана задумчиво смотрела ей вслед. Потом запустила руку в песок и принялась рассеянно пропускать его сквозь пальцы. Сдерживаемое всю последнюю неделю недовольство выплеснулось наружу. Майор Фаллон в отличие от Стивена далеко не ребенок.

Своим языком у нее во рту он вдребезги разбил все девичьи банальности о мужчинах, которыми она тешила себя. Бриана редко предавалась размышлениям о противоположном поле. Она не страдала ни стремлением выйти замуж, ни предвкушением счастливого материнства. В семье она была самой младшей, и шестеро старших братьев не упускали возможности напомнить ей, кто здесь главный, а кто сопля. Поэтому чуть ли не с самого детства она старалась проложить себе дорогу в жизни. И это у нее получилось.

Но когда Фаллон поцеловал ее, она впервые испытала томление, охватившее каждую частицу тела.

И ей захотелось чего-то большего, чем поцелуй. Захотелось провести ладонями по его телу. Ощутить тепло его кожи, силу мышц.

Бриана зажмурилась, тряхнула головой и прогнала прочь воспоминания. Она поднялась на ноги, оправила одежду и поискала глазами Абдула. Взгляд ее задержался на небольшом загоне, где томилась ее арабская кобыла. Там кто-то стоял и смотрел на нее. Встретив ее взгляд, поспешно отвел глаза.

– Мы все закончили, госпожа. – Абдул оказался рядом с ней. – Помочь перенести вашу фотографическую камеру?

– Кто стоит возле моей лошади? Ты его знаешь?

– Я прогнал его, но он сказал, что торгует лошадьми. Когда Бриана добралась до загона, мужчины уже не было. Ветер вдруг задул с удвоенной силой, Бриана приставила ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза. Лошадь металась и тревожно ржала.

– Не бойся, принцесса, не бойся, я здесь, – прошептала Бриана, ласково поглаживая кобылу по длинной серой морде.

Налетел сильный порыв ветра и бросил тучу песка на отдыхающий караван. На северо-востоке горизонт мутнел и медленно наливался красноватым маревом.

– Что это? – запыхавшись от быстрой ходьбы, спросила она Абдула, подойдя к палатке. Бриана с ужасом смотрела, как на небо наползает багровая мгла.

– Они называют его шайтан – Ветер Дьявола. Идет самум, госпожа.

– Когда он доберется до нас?

– Через четверть часа, госпожа.

Внезапно на гребень дальней громадной дюны вылетели несколько всадников. Их черные силуэты отчетливо вырисовывались на фоне темно-багрового неба. Бриана оторопела от неожиданности. С десяток людей на лошадях и боевых верблюдах во весь опор неслись к их лагерю. Один из них сидел верхом на знакомом белом дромадере, и сердце девушки учащенно забилось.

Рядом с ней встала Александра. Всадники приближались.

Вдруг Алекс громко вскрикнула и, прежде чем Бриана успела ее задержать, подхватила одежды, спотыкаясь, бросилась навстречу приближающимся всадникам. От группы отделилась черная лошадь, всадник резко натянул поводья, остановил ее, соскочил на землю и заключил Александру в объятия.

Это был Кристофер.

Бриана помчалась к брату, но, сделав несколько шагов, остановилась. Алекс, обхватив мужа за шею, буквально повисла на нем, а он, прижав ее к себе, покрывал поцелуями ее лицо, губы, глаза, волосы.