Ангел в моей постели - Томас Мелоди - Страница 33

– Лорд Чедвик не какой-то наивный франт, – предупредила она. – Если бы у тебя хватило ума, ты схватил бы все, что у тебя есть, и нашел новое место жительства. Ты не должен с ним конфликтовать, поверь мне, если не хочешь попасть на виселицу.

Он притворно рассмеялся, однако в глазах появилось сомнение. А может быть, и страх.

– Это правда, миледи?

– Правда, Томми.

– Наш прекрасный судья, Манро, убежден, что не пройдет и года, как лорд Чедвик уедет отсюда. Кому-то очень хочется убрать его с дороги.

Холодок пробежал по ее спине.

– Неллис так сказал? – Его слова напомнили Виктории о неизбежном. Значит, прав был Дэвид, когда сказал, что пуля предназначалась ему. Уж не связан ли Неллис с ее отцом? Но каким образом?

– Так что вы понимаете, почему моя верность остается там, где и сейчас, миледи.

– А Неллис не сказал кто? Если ты что-нибудь знаешь...

– Не знаю. Вы можете спросить его, когда он вернется из Лондона. – Стиллингз сложил на груди руки. – Неллис Манро любит французский коньяк и красивые безделушки, миледи. Недавно он добавил Роуз-Брайер к этому списку. Вы должны знать не хуже меня, что нельзя победить того, кто сильнее.

– А что, если бы мы победили, Томми?

– Вы не сможете сделать этого одна, миледи.

Глава 14

– Никогда не видела такой красивой материи. – Бетани прижата к груди отрез голубого бархата.

Виктория сидела перед туалетным столиком и смотрела на девушку с развевающимися золотистыми волосами, кружившуюся по комнате. Бетани встретилась с ней взглядом в зеркале.

– Как тебе это удалось, Виктория?

– Я закончила, мэм. – Мойра положила гребень перед зеркалом.

Виктория не ответила. Она взглянула на себя в зеркало и подняла брови. На ней было платье простого фасона, но оно облегаю ее как перчатка. Обнаружив на чердаке старый сундук с одеждой, она немного переделала три платья, пополнив свой гардероб. В этот день она надела муслиновую, красную с зеленым, юбку и кофточку цвета слоновой кости, перевязанную на талии. С уложенными на затылке роскошными черными волосами она была необыкновенно хороша.

Снизу донеслись крики и отвлекли ее.

– К дому подъезжает карета, мэм!

– Карета? – Виктория встала, шурша нижними юбками.

Услышав приближающийся стук колес, она бросилась к окну будуара, выходившему на оранжерею. Мимо окна проехала черная карета. Но она не успела остановиться, как дверца распахнулась и из кареты выскочил мальчик. Натаниел.

Виктория, в облаке развевающегося муслина, бежала по коридору. Она остановилась на лестнице, и в эту минуту дверь распахнулась.

– Мама! – Сын бросился к ней.

Со слезами на глазах она опустилась на колени и обняла его.

– Дай посмотреть на тебя. Ты вырос на два дюйма с тех пор, как я видела тебя.

– Я вырос из моих штанов, мама. – Он с гордостью выставил вперед руку, показывая мускулы, окрепшие от работы на настоящих машинах. Затем посвятил Бетани в дела своих многочисленных кузин и кузенов, упомянув о том, что, когда играли в «достань яблоко», Джейни поцеловала Питера, поэтому он приехал только сегодня.

– Потому что Джейни поцеловала Питера? – спросила стоявшая.позади Бетани.

– Нет, глупышка. – Натаниел сделал большие глаза и снова обратился к Виктории: – Мы остались праздновать урожай. – И он с увлечением рассказал, как дядя Фред разрешил ему отведать из кружки фамильного эля.

Виктория подняла глаза и посмотрела на стоявшего в холле Дэвида, высокого и красивого, в новом костюме.

– Лорд Чедвик позволил мне остаться. – Натаниел придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: – Он танцевал с Бесси, Милдред и Фрэнни. Она хочет жениться на нем.

– Фрэнни? – усмехнулась Бетани. – Да она только что из пеленок. Что она знает о браке?

Фрэнни была того же возраста, что и Бетани, и во всем соперничала с ней.

– Не сомневаюсь, его милость производит впечатление на молоденьких женщин, – заметила Виктория.

– Где Зевс? – Натаниел перегнулся через перила.

– Спал в библиотеке. А сейчас не знаю. Будь осторожнее, Натан. Полы только что натерли.

Дэвид не сводил глаз с Виктории, и она залилась румянцем.

Бетани отошла от нее.

– Пойду посмотрю, как там пироги, которые миссис Гибсон вынула из печки. Натаниел, вероятно, проголодался.

Она убежала, оставив Викторию наедине с Дэвидом, ее сердце готово было выскочить из груди.

– Я был уверен, что ты сбежала, – сказал он.

– Мы заключили соглашение, – ответила она, предпочитая придерживаться высокой морали, а не вспоминать, что еще несколько недель назад она собиралась сбежать. – Как ты узнал, что я буду здесь?

– Рокуэлл в карете выехал мне навстречу. Рассказал, что произошло между тобой и сэром Генри. Я...

– Не вздумай извиняться. Он имеет право на собственное мнение обо мне.

– Просто меня удивило, что ты сказала ему правду.

– Натаниел знает? – спросила она.

– В Сейлхерсте все думали, наше сходство объясняется тем, что мы с тобой родственники. Опять ложь. Мы должны поговорить с ним. Я не допущу, чтобы мой сын думал, будто его отец умер.

Она слышала восклицания Натаниела, нашедшего Зевса. Хватит ли у нее смелости сказать Дэвиду, что о них уже сплетничают в городе?

– А мы готовы ответить ему, когда он спросит о нас с тобой, Дэвид?

– Слов нет, мадам, тут ты поймала меня. – Его спокойная усмешка ее испугала. – Бурное развитие наших отношений убеждает в том, что нам обоим было бы лучше, если бы я устранился от этого дела и исчез навсегда.

Она молчала, охваченная страхом, что именно так он и поступит, понимая, что не имеет права о чем-либо просить его. Но она еще не была готова потерять сына. Дэвид привез его сюда. Она даже не пыталась найти разумное объяснение своей радости.

– Не можем ли мы прийти к соглашению? Ведь мы желаем нашему сыну только добра.

– Мама, – из библиотеки выбежал Натаниел, прижимая к себе Зевса, – можно мне повидать деда?

– Я отвезу тебя к дедушке, – сказал Дэвид.

– Лорд Чедвик сказал, что я увижу Биг-Бен. – Натан запрыгал от радости. – Мы приехали домой повидать тебя и Зевса, и деда тоже. И взять мою подушку.

Подавляя внезапно охватившую ее панику, Виктория посмотрела на Дэвида:

– Ты увозишь его в Лондон?

– Поезд отходит от Нью-Хейвена завтра вечером. Я уже все устроил.

Он этого не сказал, но она видела по его глазам, что он привез Натаниела попрощаться. Дэвид уже принял решение. Даже сознавая, что в Лондоне Натаниел будет в большей безопасности, она не была готова к такому удару. Сможет ли она сказать об этом сэру Генри?

– Я пойду в зверинец, когда он откроется весной, мама, – сказал Натан. – И буду ходить в школу, как Итан Бирмингем. В прошлом году он научился фехтовать.

Виктория погладила его по щеке. Сын говорил с таким увлечением и радостью, что она постаралась скрыть свою печаль.

– Тебе надо взять не только подушку, Бельчонок.

– Я же не навсегда уезжаю, мама. Все мальчики ходят в школу. А когда вернусь, Итан Бирмингем больше не будет называть меня сопляком.

– Я думала, ты, Итан и Робби близкие друзья.

– Были, пока Итан не пошел в школу в прошлом году. Она отвела у него со лба прядь волос.

– Миссис Гибсон недавно вынула пироги из печки. Почему бы тебе не посмотреть, не готовы ли они?

С радостным восклицанием Натаниел повернулся на каблуках.

У Виктории болел бок. Она не могла подняться. Вдруг крепкая рука Дэвида взяла ее под локоть.

– Кто за тобой ухаживает? – спросил он. Виктория выдернула руку.

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, Дэвид.

– Браво, генерал Фаради. – Он отступил назад с насмешливой улыбкой, которая совсем не соответствовала выражению его глаз. – Приятно узнать, что твое физическое состояние не повлияло на твой нрав.

– Я отвезу моего сына в коттедж. Будут вещи...

– Я позабочусь, чтобы в Лондоне у него было все необходимое.