СССР – Канада. Записки последнего советского посла - Родионов Алексей Алексеевич - Страница 36

Союзник США, но не противник СССР

В опубликованной в мае 1985 года «зеленой книге» МИД Канады отмечалось: «В современных условиях мы не можем относиться к нашей безопасности как само собой разумеющейся. Мы стали свидетелями самой серьезной, самой угрожающей и всеобъемлющей политической депрессии со времен «холодной войны». После оптимизма разрядки в отношениях Восток — Запад увеличилась напряженность, сократились контакты, усилилась гонка вооружений. Это привело к росту обеспокоенности, увеличению военных расходов, сокращению научных обменов и коммерческих связей».

Говорилось это о времени, когда администрация президента США Р. Рейгана взяла курс на обострение международной обстановки. В этих условиях правительство Малруни неоднократно выступало за ослабление напряженности, увеличение контактов Восток — Запад, снижение уровня конфронтации.

Иными словами, Оттава не могла игнорировать полностью как общую советскую линию в международных делах, объективно отвечающую внешнеполитическим интересам Канады, так и привлекательность многих советских предложений по ограничению гонки вооружений и укреплению международной безопасности.

На протяжении 1985 года в канадской политике получила развитие тема национальной самостоятельности и канадского суверенитета. К концу года она стала доминирующей в публичных заявлениях канадского руководства, нашла отражение в ряде практических шагов канадцев на международной арене. «Защита нашего национального суверенитета является постоянной линией канадской политики, — заявил министр иностранных дел Дж. Кларк. — Мы сами принимаем решения по внутренним и внешним вопросам. Народ Канады справедливо требует, чтобы правительство решительно отстаивало и продвигало собственные интересы».

Таким образом, можно было сделать вывод, что Канада продолжает играть собственную роль, разумеется, в пределах реального — в лагере западников оказывает воздействие на формирование западного подхода в направлении снижения уровня конфронтации с СССР.

Ярко это направление в канадской политике проявилось в подходе к советско-американской встрече на высшем уровне в ноябре 1985 года, которая оценивалась в Оттаве как основное международное событие года. В выступлении в парламенте 28 октября Малруни выражал надежду, что встреча поставит развитие международных дел «на путь существенного сокращения ядерных арсеналов», чтобы перевести отношения СССР и США на новый, конструктивный курс. Этот же тезис был им повторен и накануне самой встречи в интервью, в котором премьер-министр заявлял, что не согласен с теми представителями министерства обороны США, которые утверждают, что СССР нельзя доверять, и поэтому Западу, мол, надо проводить жесткую политику в отношении СССР. Различия в политических системах, по его словам, не дают оснований относить Советский Союз к «империи зла». «Я убежден, что там живут такие же люди, как мы, — сказал Малруни, — и уверен, хотя не хотел бы предаваться излишнему оптимизму, что встреча Рейгана и Горбачева станет продвижением по пути укрепления мира».

В линии правительства Малруни в период подготовки встречи в Женеве руководителей СССР и США просматривалась искренняя заинтересованность в том, чтобы переговоры стали поворотным пунктом в налаживании диалога Восток — Запад. О серьезности позиции Оттавы в этой области свидетельствовала ее последовательная линия на то, чтобы в центре Женевской встречи стояли действительно кардинальные проблемы ограничения вооружений и снижения ядерной опасности. Этот канадский тезис премьер-министр фактически противопоставил рейгановской концепции «приоритета региональных проблем». «Я призвал президента Рейгана, — заявлял премьер-министр после встречи в Нью-Йорке, — принять дополнительные усилия и пройти еще одну милю по пути соглашения, исходя при этом из того, что Горбачев не меньше заинтересован в прочном мире». Министр иностранных дел Дж. Кларк говорил 5 ноября, что канадской стороне известно о серьезности подхода Советского Союза к Женевской встрече. В его высказываниях просматривалась явная заинтересованность Оттавы даже в «ограниченном успехе» в Женеве, что могло бы, по мнению канадцев, дать импульс процессу нормализации обстановки в мире.

Заинтересованность канадского руководства в снижении напряженности в отношениях между СССР и США нашла отражение в том факте, что итоги переговоров были восприняты здесь с явным удовлетворением, расценены как отправная точка для потенциального продвижения в правильном направлении. Б. Малруни заявил в этой связи, что встреча в Женеве стала «хорошим прологом в книге, в которой предстоит написать еще много глав, но у которой уже сейчас, похоже, хорошее начало». Дав высокую оценку «конструктивному и прямому диалогу» между руководителями СССР и США, канадский лидер выразил мнение, что основным положительным итогом встречи он считает достигнутую договоренность о широких политических контактах сторон, в первую очередь на высшем уровне.

Показательно, однако, что в оценках Оттавой итогов встречи присутствовали и элементы реализма. В высказываниях как Малруни, так и Кларка отмечались остающиеся «нерешенные и беспокоящие вопросы», содержались призывы «не предаваться эйфории и нереалистическим надеждам».

В контексте усилий по оздоровлению международной обстановки Канада уделяла особое внимание вопросам ограничения гонки вооружений и устранения ядерной угрозы. По определению ее премьер-министра эта линия «является ведущим направлением во внешней политике Канады». Не выходя по понятным причинам за рамки общенатовской солидарности, канадцы стремились в то же время вложить в подход к этим проблемам свои акценты, позволяющие считать, что в ряде случаев Оттава выступает с отличных от США позиций.

О проблеме гонки вооружений в космосе

Оттава неоднократно высказывалась с пониманием о важности названной проблемы. В январе 1985 года, а затем после начала советско-американских переговоров в Женеве Дж. Кларк выступил с заявлением о важности предотвращения гонки вооружений в космосе. Канадские официальные круги с интересом реагировали на советские предложения по развитию международного сотрудничества государств в космосе в мирных целях, хотя на официальную поддержку Оттавой идеи создания всемирной космической организации в свете «южного фактора» рассчитывать было трудно. Но при всем этом после длительных колебаний и острой политической борьбы внутри страны Б. Малруни заявил 7 сентября 1985 года об отказе правительства Канады от приглашения Рейгана принять участие в СОИ. «Национальная политика и первоочередность задач страны, — сказал он, — не допускают участия Канады на правительственном уровне в исследовательских работах в рамках «стратегической оборонной инициативы». Нас попросили подключиться к программе, которую мы не в состоянии будем контролировать и в которой правительство Канады не будет иметь влияния. Мы взяли на себя обязательство отстаивать благополучие Канады и будем проводить внешнюю политику всегда только в интересах Канады. Но хотя Канада отказалась участвовать в исследовательских работах США по СОИ на правительственном уровне, частные компании и институты, заинтересованные в них, будут свободны сделать это».

Одновременно Малруни поддержал сами исследовательские работы США в рамках СОИ, заявив, что они-де являются в принципе «благоразумными» в связи с отставанием США в этой области от СССР. Позднее премьер-министр более четко ограничил поддержку СОИ «исследовательской частью программы», акцентировав при этом важность сохранения Договора по ПРО 1972 года.

Значимость отказа Канады от участия в СОИ неизмеримо возрастает как политическая акция страны, в отношении которой, как никакой другой в НАТО, велики рычаги влияния Вашингтона. Администрации США нужна была от Канады официальная и публичная поддержка СОИ путем участия в ней. Решение Оттавы было с явным неудовольствием встречено в Вашингтоне и в проамериканских кругах в самой Канаде. Показательно в этой связи, что в ответ на угрозу технологического отставания Канады из-за неучастия в СОИ Дж. Кларк заявил об интересе Оттавы к сотрудничеству с европейскими странами.