Осип Мандельштам: ворованный воздух. Биография - Лекманов Олег Андершанович - Страница 80

– аресты, тюрьмы и ссылки: «Метелью Сибирь заровняла / Дороги пройденные им» (В. Гаприндашвили)[883]; «И сколько, сколько раз бежал ты из неволи» (И. Гачечиладзе)[884]; «Злая Сибирь им исхожена» (Грузинская народная песня)[885].

– клятву над телом Ленина: «Тобою говорит трудящийся народ, / Громовый голос ты земли освобожденной, / И потрясет столетий ровный ход / Сталь клятвы Сталина, борьбою закаленной» (Ш. Абхаидзе)[886]; «В день смерти Ленина сердца, на миг остановясь, / Рванулись к солнцу твоему, к железной клятве той» (Н. Зарьян)[887]; «Такую же стальную, как и сам ты, / Ты клятву дал у ленинского гроба, / Не нарушил ты ее и не нарушишь, / Пускай врага задушит яда злоба» (С. Шаншиашвили)[888].

– создание конституции СССР, принятой VIII внеочередным съездом Советов 5 декабря 1936 года: «Движимая Сталинским законом, / Сильная, веселая страна» (Н. Асеев)[889]; «И до самой глубокой вечности / будет миру всему знаком – / подымающий человечество / ясный Сталинский наш закон!» (С. Кирсанов)[890]; «Он дал для народов / Высокий Закон, / Сроднил их великою / Дружбою он» (Я. Купала)[891].

Функцию едва ли не главного атрибута Сталина-человека долгое время выполняла в стихах советских поэтов солдатская шинель. К 1937 году этот образ накопил целый набор значений. Вот некоторые из них: Сталин прост – он заботится обо всех советских людях – он гениальный военачальник – он готовит нас к войне: «Спокойный человек в простой шинели» (А. Адалис)[892]; «Стоит человек в звездоносном Кремле, / Стоит он в походной военной шинели» (М. Бажан)[893]; «Ты наш стяг, ведешь нас в битву, / шелестят шинели крылья» (Грузинская народная песня)[894]; «Не забыть вовеки, как Иосиф Сталин / Собственной шинелью укрывал бойца» (О. Колычев)[895]; «Вышел в сиянии новых лучей. / Гений в шинели простой» (Г. Леонидзе)[896]; «Человек выходит из Кремля / В памятной шинели боевой» (А. Решетов)[897]; «Свинцовые тучи висели / В тяжелом дыму и огне. / В широкой военной шинели / Он шел по гремящей стране» (Е. Рывина)[898]; «Тогда я вижу, как подходит он, / В шинели серой и в варяжском шлеме, / В красноармейских старых сапогах…» (В. Саянов)[899].

Весьма характерно, впрочем, что в верноподданническом стихотворении Паоло Яшвили солдатская шинель Сталина прямо на глазах читателя затвердевает, преображается из суконной в бронзовую, а сам он, таким образом, превращается в памятник самому себе – в бронзовое божество:

Явными признаками божества Сталин наделен почти во всех советских стихотворениях, опубликованных в книгах и сборниках 1937 года.

Он из Кремля видит все, что происходит в окружающем мире – и в настоящем, и в прошлом, и в будущем; и днем и ночью (поэтому Сталин никогда не спит): «Махни мне веткой на разлуку / Увешанный плодами сад! / За нашу дружбу, в знак наград, / Положь мне яблоко на руку. / Я отвезу его туда, / В столицу красную далеко, / Где Сталин бодрствует всегда / И озирает мир широко. / И на тебе его следы. / Так созревай скорее к сроку. / Пусть видятся твои сады / Его недремлющему оку» (В. Аврущенко)[901]; «Цветенье жизни радостно и пестро, / Над ним простерт воздушно-синий зонт, / Но опытен наш вождь и смотрит остро, / Обозревая горизонт» (Демьян Бедный)[902]; «Словно с башни все ты видишь: / с мира дымка сна сползает. / Ум твой глубже телескопов / Вдаль столетий проникает» (А. Машашвили)[903].

Взгляд Сталина проникает сквозь все преграды, его глаза светятся целебной лаской и прозревают будущее: «Утро! Утро заревое, / Шелк твоих златых лучей / Так не светит всем на свете, / Как лучи его очей, / Столь любимых, столь хранимых, / Столь нигде не повторимых, / Полных сил, огня и ласк / Сталинских премудрых глаз» (В. Каменский)[904]; «На века дорогу видишь / Ты орлиными глазами» (А. Машашвили)[905]; «Видишь ты зори сквозь сумрак! Упорный / Взор достигает озерного дна» (С. Чиковани)[906].

Голос Сталина творит чудеса: «И ныне ты в Кремле. С неутолимой страстью / Набатом голос твой таранит небеса» (Д. Гачечиладзе)[907]; «Голос твой звучит спасеньем / или громом оглушает» (А. Машашвили)[908].

Улыбка Сталина вселяет в людей бодрость: «Одною своею улыбкой / Без меры он радует нас» (В. Гаприндашвили)[909]; «Озарен твоей улыбкой / лик великого народа!» (А. Машашвили)[910]; «Это Сталин, мудрый, несравненный, / Вождь и друг с улыбкою отца» (С. Родионов)[911].

Рука Сталина заботлива и наделена сверхчеловеческой силой: «А у руля рука верна / Твоя, великий Сталин!» (А. Будаев)[912]; «Тебя привел к невиданным победам, / Наш большевистский вождь рукой стальной» (А. Ерикеев)[913]; «И план, начертанный рукою исполина, / перед народами открыт» (Н. Заболоцкий)[914].

Само имя вождя сакрально – оно материально как сталь, без промаха разит врага (как стрела со стальным наконечником) и поддерживает угнетаемый пролетариат во всех уголках земного шара: «Мы имя твое понесем на устах. / Звенит оно, как литье, / Добытое в нежных людских сердцах – / Сталин, имя твое!» (С. Васильев)[915]; «Сто народов имя славят. / Жизнь берет его красу. / Поезда бегут на Славянск – / Имя Сталина несут» (С. Гордеев)[916]; «Как знамя, подымаем мы высоко / Стальное имя нашего вождя» (А. Ерикеев)[917].

Сталин вмещает в себя образы всех советских людей: «Как имя мильонов звучит это имя» (М. Бажан)[918]; «Соединились в этом человеке / Все высшие дерзания людей» (А. Ерикеев)[919]; «Когда б сердца мильонов слить в одно, / Твое родное сердце было б, Сталин!» (В. Сосюра)[920]; «Сталина сердце огромно, как мир» (И. Шаповалов)[921]. Верно и обратное – в каждом из советских людей есть частичка вождя, а все они вместе, как мозаика, складываются в образ коллективного Сталина: «Сталина я вижу в глубине Полесья, / Сталина в крестьянской хате я встречал, / Сталина в народной услыхал я песне, / Сталина в дороге сердцем отыскал» (А. Александрович)[922]; «Знаком этот образ, вошедший в века, / Несомый в людском величавом потоке» (М. Бажан)[923].