Во тьме - Шаттам Максим - Страница 66

Немек подумал, и в конце концов они остановились на двухстах долларах.

— Тебе придется заплатить еще проводникам, чтобы спуститься в Двор. Это они создали Двор Чудес, они охраняют его безопасность и прячут от чужаков. Они также получают 15 процентов от любых сделок, которые там совершаются. Это не подлежит обсуждению.

— Хорошо. Что касается рисков… Надеюсь, все чисто? Я не хочу попасть в лапы копов.

— Не парься. Двор Чудес существует уже пять лет, и все коны, которые про него слышали, думают, что это легенда. Они в нее не верят. По любому, ты все увидишь сам, и никто не сможет туда вернуться, даже если очень постарается. Только проводники знают точно, где он находится.

— Отлично.

Немек покачал головой, словно счел пожелание Бролена совершенным безумием.

— Блин, надеюсь, эта мамбо знает, что делает, — процедил он сквозь зубы.

Он приблизился к Бролену и собрался положить руку на плечо детективу, но что-то во взгляде последнего насторожило его. Немек вдруг утратил свою уверенность.

— О'кей, и ты никому не должен задавать там вопросы, согласен?

Бролен кивнул.

— И оставишь пушку снаружи, — добавил Немек. — Я иду с тобой, опекаю тебя, и все. Именно так ходят в Двор Чудес — один делает дела, другой его опекает, все на доверии. Если кто-то один слажает, обоим конец. Типы, управляющие всем этим, достаточно организованы, чтобы не беспокоиться по поводу тебя. Ты будешь делать то, что они скажут, и это вовсе не шутки, играем по-взрослому. У них есть правило: если не натворишь глупостей, можешь не бояться за свои деньги, таков принцип их бизнеса: никакого обмана. Я приду сюда в десять вечера — поглядеть, как ты будешь выкручиваться.

— Хорошо.

Немек взялся рукой за одну из бельевых веревок:

— Мамбо Заппе должна сильно тебя ценить, чтобы гарантировать, что ты…

Хотя Бролен и скрыл свое изумление, он удивлялся не меньше, чем Немек. Он не думал, что странная бабушка Аннабель имеет такое влияние и такие длинные руки.

— Могу я тебя кое о чем спросить, Немек? Что означает «мамбо»?

Немек выждал паузу, прежде чем ответил:

— Жрица вуду.

Это лучше всего объясняло то, каким образом он с ней связан: само собой, как и большая часть людей, населяющих этот квартал. Вероятно, за ее служение тем, в кого они верили, ее боялись и одновременно уважали. «Необычный культ, — сказал себе Бролен. — Может, даже более необычный, чем поклонение человеку, ходившему по воде?» Он постарался прогнать появившуюся было на губах улыбку.

— Немек, а ты сам уже бывал во Дворе Чудес, знаешь, что это такое? То есть, я хочу сказать, не понаслышке?

Молодой человек сурово посмотрел на Бролена:

— Ага. И больше я туда ни ногой. Я отведу тебя только ко входу.

— Почему? Что ты там делал?

Немек бросил окурок в снег и так внимательно посмотрел на Бролена, словно тот абсолютно ничего не понимал:

— Вопрос не в том, что я там делал, надо спрашивать, что я там видел. Впрочем, скоро ты сам все узнаешь и увидишь. Сегодня ночью ты тоже спустишься в Ад.

Бролен вздрогнул. В Бруклине стоял собачий холод.

Решительно, Ад расположился в этом городе.

Спускаясь с крыши, детектив спросил себя, а не из-за него ли все это? Может, он как-то притягивает к себе демонов?

Как бы они ни выглядели.

53

По полу были разбросаны картонные коробки с остатками лапши, рядом валялась бутылка сока личи. Тут же лежали справочники. На низеньком столике, окружая голову Аннабель молочно-белым ореолом, светился экран подключенного к Интернету ноутбука. На канапе, разговаривая по телефону, сидел Джек Тэйер, рассерженный тем, что приходилось терпеливо ждать: было воскресенье, послеобеденное время, и оно постепенно перетекало в ранний вечер.

Список музеев, имеющих хоть какое-нибудь отношение к истории транспорта в Нью-Джерси, содержал одиннадцать адресов; кроме того, полицейским удалось разыскать десяток имен отдельных знатоков темы.

Джек ожидал, пока его соединят с абонентом; в ухе играла бесконечная музыка. Аннабель положила руку напарнику на запястье: в этом жесте не было нежности, скорее дружеское или братское участие.

— Вчера, — произнесла она, — ты был первым, кому я позвонила, когда… ну, когда случилась вся эта история с видеокассетой.

— Мне, правда, жаль… Я хотел бы в тот момент быть здесь.

— Говоря начистоту, я испугалась. Обычно ты всегда на связи, а тут мне действительно показалось, что с тобой что-то случилось, вдруг… Я имею в виду, мы не знаем, на что способен Боб.

Вид у Тэйера стал беспокойным. Он поерзал на месте, пытаясь занять максимально удобное положение:

— Я… Да, мне надо было. Но… Аннабель, вчера ночью я был с женщиной.

— О!

Она тут же упрекнула себя за свою идиотскую реакцию. Со стороны Тэйера это было очень неожиданно. Убежденный холостяк, отшельник-интеллектуал.

— Это лучшая из причин не подходить к телефону, — добавила она, видя, как смутился ее напарник.

В своих беседах, с тех пор как они начали работать вместе, Аннабель и Тэйер не избегали никаких сюжетов, кроме одного: интимной жизни Тэйера. В этом он всегда был скрытен.

— Очень симпатичная девочка. Я встретил ее три недели назад. Не знал, как тебе рассказать.

— Рада за тебя, Джек.

У Тэйера не было времени ответить — в трубке раздался голос собеседника.

Все еще взволнованная и в то же время испытывающая некоторое смущение, Аннабель стала приводить в порядок разбросанные по квартире документы. И все же — три недели с девушкой… мог бы и рассказать.

Она сняла со стены все шестьдесят семь фотографий и сложила их в потрепанную кожаную сумку. Если ради общего дела придется перебраться в Нью-Джерси, она сделает офис шерифа Мердока своей новой штаб-квартирой.

Оба суетились — каждый в своем углу.

Тэйер записывал своим неразборчивым почерком имена сотрудников каждого музея, когда зазвонил телефон Аннабель. Как и обещал, Брэтт Кахилл продолжал держать их в курсе происходящего.

— Да, у нас тут весело, — начал он. — У парней из ФБР свои приемы, противно говорить, но работать они умеют. Всем руководит специальный агент Нейл Кил, он допрашивал Джанин Шапиро. Своей болтовней творит чудеса, прочесал все дело Джанин и общался с ней два часа, говорил без остановки; в итоге она согласилась рассказать все, что знает. Они договорились, что он снова явится к ней сегодня. Они перебрали все, что ей пришлось пережить, Кил очень мягок с ней, когда спрашивает ее про брата, Боба и культ Калибана.

— Есть что-нибудь интересное? Имена?

— Нет, ничего особенного, — пробормотал Кахилл, — он шаг за шагом проходит с ней всю ее жизнь. Маленький дом на лужайке — очень весело. Сейчас они опять за это примутся. Слушайте, я звоню вам, потому что люди Кила обнаружили кое-что важное. Связь между преступлениями, общее в modus operandi.

Аннабель запустила ладонь в волосы:

— Что именно?

— Шестьдесят процентов похищений были совершены в плохую погоду. В снегопад, в грозу или в дождь.

— Ты в этом уверен?

— Ну да, это же не я выдумал! Кил заставил все проверить. Надо признать, он должен был докопаться до этого факта. Им показалось это достаточно важным, чтобы забраться повыше, я имею в виду, они планируют проверить с помощью отделений метеослужбы погоду во время каждого похищения. Можно сказать, ФБР погрузилось в загадку со всей тщательностью.

— А этот Кил? Какой он? Спрашивал про нас? — поинтересовалась Аннабель.

— Нет, я думаю, он доволен, что вы не болтаетесь у него под ногами. Когда его парням что-то нужно, они являются к капитану Вудбайну, вот. Специальный агент Кил похож на актера Юла Бриннера, словно брат-близнец: такой же костюм-«тройка», навязчивое присутствие и гладкий череп.

— В любом случае, спасибо, Брэтт.

— Да не за что. Будьте осторожны. Кил принадлежит к тем, кто вцепится в вас, если заметит, что вы идете за ним по пятам. С самого начала он наблюдал за расследованием, он — настоящая акула, сразу почуявшая добычу; Кил просто выжидал удобный момент, чтобы появиться. Кажется, он полностью в курсе, один из его людей сказал мне, что Кил и вице-мэр — близкие друзья, улавливаете?